Чтение онлайн

— Ей нравится этот город, и я думаю, ты так обеспокоен, что она чувствует себя в ловушке, что ты не замечаешь, насколько она разделяет все причины, по которым тебе нравится жить здесь, — говорит Дейн.

Я пожимаю плечами.

— Господи, когда вы, ребята, стали такими разговорчивыми?

Они оба пристально смотрят на меня.

— Разберись со своим дерьмом, Маркус. Исправь всё с Гретхен, а потом иди и покори свою девушку. — Теперь Дэйн даёт мне наставления. — Я найду тебе белую пикап-машину где-нибудь, чтобы ты поехал в страну счастливого будущего.

Размышляя над их советами, большая часть которых звучит правдиво, я знаю, что в одном они правы. С Гретхен нужно разобраться.

Маркус

Дейн настолько любезен, что снова отвёз Лили в лагерь, чтобы я мог стоять там, где стою — за тюремными воротами.

Охранники впустили меня, и, пройдя все стандартные процедуры посещения заключенного, я сажусь за стол и жду Гретхен. Моя нога стучит по полу, а пальцы стучат по столу. Я даже не уверен, что узнаю её. Прошли годы с тех пор, как я её видел.

Охранник открывает дверь, и выходят пять женщин, четверо из них с улыбками. Пятая женщина, идущая по комнате, излучает тревогу.

Гретхен выглядит так же, только на несколько лет старше. Её когда-то сияющая кожа теперь стала бледной и приобрела сероватый оттенок. Её круглое лицо теперь кажется осунувшимся. Её блестящие длинные светлые волосы теперь тусклые и подстрижены до подбородка. Даже несмотря на её разницу во внешности, я всё равно могу точно определить каждую черту, которую Лили переняла от своей матери.

Я встаю, когда она приблизилась.

— Привет, — говорю я.

— Маркус.

Моё имя едва слетело с её языка, и я оказываюсь в двух секундах от того, чтобы развернуться и забыть обо всём этом.

Мы оба садимся, и моя нога неудержимо подпрыгивает.

— Всё дёргаешь ногой от нервов? — спрашивает она с лёгкой дразнящей улыбкой на лице.

Я останавливаю ногу и решаю сразу приступить к делу.

— Почему ты считаешь, что Лили должна прийти сюда? — Я оглядываюсь на охранников, стоящих у каждого выхода. Она в оранжевом комбинезоне. Стулья из жесткого пластика. Мрачный серый бетон, покрывающий каждую поверхность. — Какого рода связи матери и дочери ты ожидаешь? Маме и дочери обыскивают полость рта? Осмотры с помощью металлоискателей? Хочешь, чтобы она спросила охранника, почему её мама не может уйти с нами?

Признаюсь, мой тон злобный и жёсткий, показывая, насколько сильно гнев всё ещё горит во мне, словно раскалённый уголь.

— Я хочу узнать свою дочь, и больше всего я хочу, чтобы она узнала меня. — Её голос тихий и кроткий, потерял всю жесткость её первоначального приветствия.

— Вряд ли ты хочешь показать своё окружение. — Я указываю на пространство вокруг нас.

Её взгляд концентрируется на столе.

— Как дела у тебя здесь? Я не уверен, почему меня это волнует или почему я спрашиваю, но мне любопытно.

— Я уже к этому привыкла, — пожимает она плечами. — Я чиста, — торопливо добавляет она.

— Я видел шоу, где что-то всё же смогли пронести.

Она закатывает глаза.

— Я чистая, Маркус. Я понимаю, почему ты сомневаешься в этом, но я много работала и добилась многого.

— Что произойдёт, когда ты выйдешь за забор из колючей проволоки?

Конечно, нетрудно оставаться чистой, когда не на каждом углу улицы, мимо которой ты проходишь, стоит ходячая доза героина. Никто из твоих дилеров или друзей не соблазнит ширнуться. Я просто привяжу к ней Лили, а потом она уйдёт, и мне придётся объяснять, что такое передозировка.

— Думаю, мы увидим через тринадцать лет.

Иногда я забываю, что ей вынесен такой суровый приговор, но именно это и происходит, когда человек, с которым ты грабишь магазин, стреляет из оружия. У Гретхен тоже был пистолет, вероятно, она не собиралась им пользоваться, хотя тогда она была настолько зависима, что я даже не уверен в этом.

— Может быть, ты получишь условно-досрочное освобождение.

Она пожимает плечами и отмахивается от этой идеи.

— У тебя есть её фотография? — Она заглядывает в мой карман. — Только одно, чтобы я могла её увидеть?

В её голосе такая надежда, что я достаю бумажник и достаю фотографию, которую они сделали в детском саду в прошлом году. Я подвигаю её, и охранник приближается.

— Он просто показывает мне фотографию. — Она подняла фотографию с потертыми краями, чтобы он мог увидеть. — Это моя дочь, Лили. — Слёзы наполнили её глаза.

— Она очень красивая. — Огромный охранник посмотриел на меня, когда говорил это.

— У неё мои волосы. У тебя есть девушка? Это она делает ей прически?

— Я делаю прически. Я всё делаю для неё, — говорю я с изрядной долей горечи.

Потому что ты не смогла остаться и справиться с этим.

— Скажи мне, что ей нравится. Она озорная или застенчивая? У неё много друзей?

Пока она забрасывает меня вопросами, я думаю о том, как было бы, если бы я был тем, кто не знает Лили. Я был бы потерянным.

— Она забавная и очень общительная, и, вероятно, это она переняла от тебя.

— Она не из тех, кто сдержан и молчалив? — Она улыбнулась, дразня меня.

— Я умудряюсь не выжимать из неё всю радость. Она заводит друзей везде, куда бы ни пошла. Она обожает принцесс, Рапунцель — её любимая. Она просто... она любящая, милая маленькая девочка.

Я кладу фотографию обратно в кошелёк и складываю руки на столе.

Между нами на минуту повисает молчание, прежде чем я заговорил.

— Мне очень жаль, Гретхен.

Она смотрит на меня с заплаканными щеками и красными глазами.

— Тебе не за что извиняться.

— Я отвёз тебя к Бренту. Я не помешал тебе выкурить косяк. Я, чёрт возьми, точно не оказал тебе никакой помощи.

Её рука приземлилась на мою, и я сопротивляюсь желанию отстраниться. Я вижу, что её когда-то ухоженные ногти стали короткими и ломкими, а ногтевые пластины потрескались, как будто она целый день их ковыряла.

— Маркус, ты не вкалывал мне иглу в руку. Ты, черт возьми, не возвращался снова и снова, чтобы достать мне дозу. Ты несколько раз упоминал реабилитацию, но даже если бы ты пристегнул меня в машине и отвёз меня туда, я бы никогда там не осталась. Я слишком далеко зашла. — Она качает головой, и я вижу, что она переживает какое-то воспоминание. — Я ограбила магазин с пистолетом.

Я киваю, зная, как ей плохо, но это не помешало мне почувствовать, будто это я зажёг спичку.

— Я не могу поверить, что ты сохранил чувство вины. Я понятия не имела. — Она запускает руки в свои тусклые волосы. — Ты не имеешь никакого отношения к тому, где я сейчас нахожусь. Я должна была быть рядом и помочь вырастить Лили рядом с тобой… это тот путь, по которому я должна была пройти. — Она убирает свою руку с моей и вытирает слёзы, текущие по её лицу. — Я не могу привести её сюда, Грет. — Мой голос дрожит, когда я представляю, как мою маленькую девочку преследуют охранники с металлоискателями. — Как насчёт того, чтобы начать с того, что вы двое обменяетесь письмами?