Чтение онлайн

– Helmut! Was ist geschehen? [16]

Почему медлит Степан? Штыренко, видимо, уже сделал своё дело. Воронцов сразу понял те звуки, которые прекратили топот немецкого танкиста по днищу танка. Насторожился тот, который, видимо, приготовился принимать из люка снаряды.

И в это мгновение напряжённая скрюченная тень метнулась к здоровяку. Тот охнул и, медленно поворачиваясь к ольхам, стал заваливаться набок. Второй танкист успел вскрикнуть, но тут же рухнул на колени, мотнул головой и захрипел, разбрызгивая по затоптанному снегу кровавые пятна. Воронцов запрыгнул в люк, чиркнул зажигалкой: Штыренко сидел на днище танка, держа в руках огромный гаечный ключ, а под ногами у него лежал танкист, уткнувшись лицом в россыпи гильз.

– Обыщи его, Штыренко! Давай, быстро!

Воронцов спрыгнул вниз. Степан наскрёб под ногами пригоршню снега, протёр нож и сунул его обратно за голенище. Потом вытащил из-под днища свой автомат, ватник и начал не спеша одеваться, застёгивать пуговицы – снизу вверх, все до одной.

– Как ты их, Стёп… – Воронцов осмотрел тела убитых, несколько раз при этом оглянулся на Степана и сказал: – Надо их убрать. Спрятать. Чтобы сразу не нашли. Давайте, быстро. Вон туда.

Они оттащили трупы в овраг. Сняли с них комбинезоны и ботинки. Быстро переоделись.

– Штыренко, возьми фонарик – и давай за снарядами. Живо, ребята, живо. Пока всё тихо… Пока не рассвело… Там Демьян – один…

Воронцову достался здоровяк. Степан его свалил первым. Расстёгивая комбинезон, он перевернул его набок и увидел небольшую продольную ранку на шее на два пальца ниже стриженого затылка. Он оттёр снегом испачканный сгустками крови воротник, быстро, не снимая сапог, натянул комбинезон на себя, прямо поверх гимнастёрки. Кто-то из танкистов сунул ему пилотку, которую немец потерял возле танка в первые же мгновения схватки.

– Наших ребят, из разведки, на Извери… Помнишь? Точно так же… – Воронцов повернул стволом автомата стриженую голову танкиста.

– Это самый верный удар ножом. Мгновенная смерть. – Степан говорил, не поднимая глаз. Воронцов тоже не смотрел на друга.

Переоделись молча, быстро. Своё затолкали под днище танка. Взвалили на плечи по два снаряда и гуськом, как ходили немцы, пошли по тропинке в сторону поляны. Штыренко впереди, за ним Степан, Воронцов – замыкающим. Николаев оставался следить за дорогой.

Уже совсем рассвело. Внизу, левее, виднелась какая-то речка или овраг, заросший ольхами и ракитами. Правее начинался пологий склон, исхлёстанный колеями. Дальше, по опушке, виднелись колья с обрывками колючей проволоки. И по всему склону – разнокалиберные воронки, присыпанные снегом. На обочине, в кювете, запрокинувшись в небо обгоревшим остовом, лежал искорёженный грузовик. Видимо, совсем недавно здесь проходила передовая. Или наши действительно прорвались сюда, и здесь их остановили.

Охранник ходил вокруг «тридцатьчетвёрки», размахивал руками в широких рукавицах, грелся. Механики по-прежнему возились возле гусеницы. Костерок прогорел. Из котелков пахло разогретой тушёнкой и кашей.

– Если сейчас дело сделаем, сразу пожрём. А, командир? – Штыренко оглянулся, сверкнул горячечными глазами. Губы его дрожали в неестественной улыбке, от которой ему, видимо, хотелось избавиться, но всё никак не получалось.

Когда вышли на чистое, Воронцов огляделся и оценил обстановку.

– Слушайте внимательно: на дороге долго находиться нельзя, поэтому действуем быстро. Всё собираем, танкисты угоняют танк в лес, мы – следом.

– А мехвод ихний вон он, – с той же дрожащей улыбкой сказал Штыренко. – Курит.

На башне «тридцатьчетвёрки» сидел четвёртый танкист и курил сигарету.

– Эх, не положено на борту курить… Эх, не положено… Что будем делать, командир? Узнает он нас, постреляет издали.

– Идём как шли. Спокойно, Штыренко. Запомни: ты идёшь к своему танку. Понял?

– Понял.

Где Демьян? Если бы он подполз с другой стороны… Нет, оттуда не подобраться. Сверху, с башни, всё видно на десятки шагов. У механика-водителя на ремне кобура с пистолетом. У охранника – карабин. Воронцов почувствовал, что его начинает бить озноб.

– Поднимите повыше локти, закройте лица, – сказал он шедшим впереди, когда до танка оставалось шагов пятьдесят. И в это время он увидел младшего сержанта Петрова. Демьян медленно встал из зарослей бурьяна. Руки его были высоко подняты.

– Не стреляйте, гер офицер! – крикнул он. – Не стреляйте! Хенде хох! Сдаюсь…

Часовой тут же сорвал с плеча карабин, клацнул затвором, прицелился. Неужели выстрелит?

– Если выстрелит, бегом к танку. Снаряды сразу не бросать, а то всё поймут. Степан, твой – танкист. Я возьму часового. Штыренко, твои – механики.

– Kom! Kom, Rus! – неожиданно засмеялся немецкий танкист. Он встал, спрыгнул на корму и замахал Демьяну руками.

Механики тоже бросили работу. Все смотрели на неизвестно откуда взявшегося красноармейца.

– Быстрей! – скомандовал Воронцов. – Степан, давай вперёд!

Штыренко отстал и занял место за Воронцовым. Они быстро приближались к танку. Демьян что-то кричал, спотыкался, падал, снова вставал и снова что-то кричал… Он выполнял свою роль – отвлекал немцев. Грубо, нелепо. Но у него получалось. Немцы смеялись, весело жестикулировали. Часовой опустил карабин и пошёл навстречу Демьяну. И Воронцов, превозмогая лихорадочную дрожь, понял, что хотя бы на часового им теперь не надо отвлекаться, Демьян с ним управится сам. А им оставалось добраться до танка. Поскорее – до танка. Они уже почти бежали. И в это время немецкий танкист, стоявший на корме «тридцатьчетвёрки», что-то резко крикнул часовому.

Но Демьян уже шагнул к своему противнику, схватил его своими огромными руками, рванул на себя с такой силой, что тот выронил карабин. Демьян и часовой покатились в воронку, молотя друг друга кулаками. Демьян наконец изловчился, сорвал с немца каску и начал рубить ею по голове, по выброшенным вперёд рукам, и бил до тех пор, пока тот не перестал двигаться.

Степан с разбегу запрыгнул на броню танка и, пока механик-водитель вытаскивал пистолет и досылал патрон в патронник, дважды ударил его ножом.

– Штыренко, быстро в танк! Проверь там! – И Воронцов подбежал к механикам.

Трактористы, пригнанные немцами из ближайшего села, где совсем недавно со всеми своими службами размещалась межколхозная МТС [17] , стояли возле танка и испуганно наблюдали за происходящим. Старший толкнул своего напарника, и они тут же подняли руки. Воронцов посмотрел на них и ничего не сказал.

– В танке, командир, никого, – доложил Штыренко.

Демьян вылез из воронки, устало посмотрел по сторонам и, убедившись, что всё в порядке, сел прямо на снег – отдохнуть.