Чтение онлайн

— А я думала, ты по горло сыт сценами насилия после того случая в школе. — Ее губы слегка изогнулись в улыбке.

Скотт дернулся и развалился на стуле.

Ник вынул тарелки из буфета, удивляясь, как легко Келли находит с мальчиками общий язык. Она была словно создана для материнства — излучала тепло и радушие, располагала к доверию. Ему всегда с трудом удавалось найти с сыновьями контакт.

Когда ужин был разогрет, а стол накрыт, они сели за него все вместе. Ник не спускал с Келли глаз, но она так ни разу и не взглянула на него. Он заметил, что Брэд, морща свой гладкий лоб, с беспокойством наблюдает за тем, как она ложкой гоняет еду по тарелке.

— Почему ты не ешь, мам?

Ник взглянул на Брэда. Он впервые слышал, как мальчик называет Келли мамой.

Келли моргнула и подняла глаза на Брэда.

— Я просто не очень голодна, миленький.

— Ты больна? — Голос Брэда слегка дрожал.

Даже если он сам и не будет в ней нуждаться, то у Брэда и Скотта все иначе. Они привязались к ней, и Ник знал, что он должен сказать им. Он откашлялся.

— Есть новость, которую вы, парни, должны знать. — Краем глаза он заметил, как Келли напряглась, почувствовал на себе ее ошеломленный взгляд.

Скотт поставил пакет молока на стол.

— Мы зальем каток на заднем дворе?

— Нет, гораздо лучше, — засмеялся Ник.

— Что может быть лучше этого?

— Келли ждет ребенка. Поэтому она и устает и у нее нет аппетита.

— Ребенок? — Скотт выпрямился на стуле. Брэд разинул рот.

— Да, ну вы знаете, это такие маленькие люди, которые только едят, спят и кричат.

— Я знаю, что это такое, папа, но не верю своим ушам. Я ведь в высшей школе.

— Спасибо за напоминание, — сказал Ник сухо. — Только я не вижу связи одного с другим.

Брэд, поднявшись со стула, переминался с ноги на ногу.

— Мне не терпится рассказать моим д-друзьям. Можно мне позвонить Эрику, мам?

— Позвони из кабинета. — Келли смотрела, как мальчик выбежал из комнаты. Нежный, любящий взгляд смягчил ее черты. На мгновение Нику захотелось ощутить такой же взгляд на себе.

— Когда это должно случиться?

Ник удивился, как ему самому не пришло в голову спросить об этом. Оба выжидательно посмотрели на Келли.

— В июне, — сказала она.

— Значит, летом. — Скотт внимательно оглядел ее. Он на мгновение задумался. — Ну что ж, достаточно времени, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Келли поднялась и, обойдя стол, приблизилась к Скотту. Когда она наклонилась, чтобы обнять мальчика, из ее глаз хлынули слезы.

— Это лучшее, что ты мог сказать.

Секунду потерпев ее ласку, тот отстранился.

— Да, но знаешь, я бы солгал, если бы сказал, что в восторге от этого.

Она кивнула и, вытащив из кармана платок, высморкалась.

— Не переношу телячьи нежности. — Скотт поднялся со стула. — Позовите меня, когда будет готова индейка.

Келли завернула кран в раковине, пока Донна чистила подгоревшую кастрюлю. Окно запотело от тепла кухни. На улице температура все понижалась, угрожая снегопадом. Еще месяц назад Келли бы с трепетом предвкушала белоснежное Рождество — ее первые праздничные дни в кругу собственной семьи, чудесную возможность побыть вместе с любимым человеком. Но равнодушие Ника исключало всякую возможность чудесной зимней сказки вместе с ним.

Донна перестала скрести кастрюлю и тыльной стороной руки отбросила со лба светлую прядь волос.

— Теперь мне понятно. Ты пригласила на День благодарения только Эрика и меня, поскольку знала, что я посчитаю себя обязанной помочь тебе с мытьем посуды.

— Ну вот, мой секрет и раскрыт, — попыталась улыбнуться Келли.

— Ты в общем-то и не обязана ничего мыть. Все приготовила, а сама едва дотронулась до еды.

— У меня в последнее время плохой аппетит. Я беременна.

Донна улыбнулась:

— Похоже, курс обольщения для продолжающих уже ни к чему. Это тоже способ. Ты счастлива?

Келли, уставившись взглядом в раковину, покачала головой.

— Ник его не хочет.

— Не верю.

— Он мне сам сказал. — Келли подняла глаза на подругу.

Донна казалась озадаченной.

— Соврал. Теперь, когда я знаю о ребенке, мне все стало ясно. Его поведение говорит о том, что он хочет его.

— О чем ты? Что он такого сделал?

— Когда ты начала вытаскивать из печи индюка, он рассердился, а потом сделал это сам. Этот парень так тебя оберегал, поддерживал, так порхал вокруг тебя, что мне даже захотелось как-нибудь поддеть его. Теперь я знаю, почему все это. — Донна снова принялась за кастрюлю.

— Ты ошибаешься. Он не хотел, чтобы нас что-то связывало. И правда, зачем ему это? Он сказал, что никогда не любил Мери-Элизабет. А тогда как он может любить меня?

— Постой-ка. Ты даже не сравнивай себя со своей сестрой. Она была очень тяжелым человеком...

— О чем ты говоришь?

— Я знаю, что нехорошо дурно отзываться о мертвых, но сейчас самое время сказать тебе, что Мери-Элизабет была совсем не такой, как ты думаешь. Ты приятная, доброжелательная и веселая. И мне уже до смерти надоело молчать о том, какой су... то есть я хотела сказать — ведьмой была эта женщина.

— Ты ошибаешься.

— Нет, Келли. Ты была за три тысячи миль отсюда. Ты здесь только гостила. Мне приходилось слышать разговоры Эрика с Брэдом. Ребенку необходимо было внимание матери, но Мери-Элизабет всегда было не до него. Потом она заболела. Ты, в сущности, ее не знала. Я никогда не понимала, почему Ник на ней женился.

— Это длинная история, — ответила Келли.

— До меня дошло — она забеременела.

— Откуда ты узнала?

— Это просто. Ник — отличный парень, но у него есть мужские потребности, как и у любого другого. Мери-Бет забеременела. Ну а Ник не мог поступить непорядочно. Ведь так?

— Да, примерно так.

Донна вдруг перестала тереть кастрюлю и задумчиво уставилась на мыльную воду.

— Прошлое осталось позади, но тебе нужно подумать о будущем. У меня есть сильное искушение пойти сейчас наверх, выключить этот футбольный матч и поделиться с Ником кое-какими соображениями. Кто-то же должен открыть ему глаза на то, что он тебя любит.

— Он меня не любит, но это не имеет значения. Ни он, ни я не сказали ни слова о любви.

— Это ровным счетом ничего не значит. — Донна сердито замотала головой.