Чтение онлайн

Потом была третья попытка. Четвертая. Пятая. Я даже хотел подкупить молодого слугу, сунув ему найденный в лаборатории кристал. Слуга взял камешек и доложил Аларику.

Я пытался ткнуть украденной у Диксона иголкой стражу в глаз. Я пробовал перегрызть кожаный ремень на запястье, пока меня везли на тележке в лабораторию. В общем, вел себя как окончательно поехавший крышей псих.

Шестая попытка стала самой решающей. Однажды, в лаборатории, когда Диксон отвернулся к шкафу с инструментами, а Риус изучал голограмму какого-то чудовища, я смог, превозмогая боль, высвободить одну руку из чуть ослабевшего зажима. Мои пальцы нащупали на боковом столике хирургический скальпель с острым лезвием.

Целился я не в Диксона. В Риуса.

Метнул этот чертов скальпель со всей силой, на какую был способен. Он, сверкнув в холодном свете, стрелой понесся к магу, но…замер в воздухе. Не долетел до каких-то двадцать сантиметров. А потом со звоном упал на полированный пол.

Риус даже не обернулся. Не пошевелился. Но его терпение, похоже, лопнуло окончательно.

Меня не поволокли в камеру, а притащили в его личный кабинет — высокий зал с витражными окнами, книжными шкафами до потолка и огромным столом из черного дерева.

— Шесть попыток за один год, — сказал он. Смотрел не на меня, а в окно. Там, во дворе, при свете магических шаров, разгонявших сумрак, рабы драили камни, — Шесть. Ты абсолютно безнадежен, Выродок. Не обучаем. Не управляем. Твоя аномалия делает тебя ценным, но твое упрямство сводит все к нулю. Ты противишься всем моим попыткам найти источник аномалии. Ты выкидываешь Диксона из своего сознания. Твоя тупая животная ярость делает тебя непригодным даже для простой работы в каменоломнях.

Лорд Риус медленно повернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глубоких, темных глазах я впервые увидел не интерес, а усталое раздражение.

— Мне надоело тратить на тебя время и ресурсы. Хочешь драться? Хочешь доказать, что имеешь право на жизнь, на движение, на эту жалкую борьбу? Хорошо.

Маг сделал шаг ко мне.

— Я дам тебе арену. Настоящую. Там ты сможешь бороться сколько влезет. Сражаться. Убивать. Или быть убитым. В любом случае, я избавлюсь от головной боли. И, возможно, из твоей смерти мы извлечем какую-то пользу. Аларик!

Погонщик возник в дверях мгновенно, будто прятался за углом, ожидая приказа хозяина.

— Готовь его. Завтра, после утреннего сеанса сканирования, он дебютирует на Нижней Арене. Пусть мясорубка решит его судьбу. И если Выродок сдохнет в первой же схватке… — Риус наконец посмотрел прямо на меня, в его взгляде промелькнуло что-то, похожее на ледяное презрение, — … я буду очень разочарован в тебе, Аларик. Значит, ты плохо следил за моим имуществом.

Погонщик побледнел и низко склонил голову.

Старый ублюдок Риус думал, что отправляет меня на казнь. На последнюю, кровавую потеху для магов. Он не знал, не мог знать, что в тот момент делает самый ценный подарок за все время моего плена. Долбаный выигрыш в лотерею.

Арена не забрала у меня жизнь. Она дала мне шанс.

Шанс перестать быть пассивной, вечно страдающей жертвой, объектом, вещью.

Шанс превратить свою слепую, беспомощную ненависть в острое, отточенное оружие. Научиться не просто выживать, а убивать. В этом мире, как я очень скоро понял, смерть — охренительно востребованная валюта.

Так что, Лорд Риус, ты сильно облажался в тот день. Это был один из твоих косяков. Самый первый.

Я тряхнул головой, взял пакет с вещами под мышку и двинулся по улице. Охотники-охотниками, а мне до уссачки нужна работа.

Глубокие, ядовитые воспоминания отступили, оставив после себя не боль и тоску, а привычную, холодную, как лезвие, злость. Топливо для мотора мести.

Прошлое в прошлом. Риус сейчас далеко. Аларик… до него я еще доберусь, когда закончу дела здесь. Когда-нибудь.

Две черные, дымящиеся кляксы остались позади, на грязном асфальте. Хозяин Теней будет сегодня охренительно зол. Расстроится из-за потери «питомцев». Хотел бы я видеть его рожу в момент когда он поймёт, что цепные псы сдохли.

Хотел бы… Но не настолько, чтоб оказаться снова в Изначальном граде. Обойдусь фантазиями, как этот маньячный садист бегает по своему кабинету и визжит резаной свиньёй.

Дом Благодати на всякий случай обошёл по широкой дуге. Слишком сильно он фонит мерзкой, липкой сладостью. Эта невидимая вонь меня бесит.

Двинулся дальше бродить по улицам. Задачи, поставленные с утра, ни хрена не решались.

Поиск работы был похож на забег по минному полю, которое засадили ромашками. Красиво, весело, задорно. Шагнёшь влево или вправо — оторвет ноги к чертям собачьим.

Куда ни сунься — везде один и тот же цирк: приклеенные, пластмассовые улыбки «счастливых» людей.

«Добро пожаловать», «мы вам рады», «документов нет? Извините, ничем не можем помочь».

Тошнило. Физически. И от этих радостных оскалов, и от вежливых отказов. Руки чесались взять очередного придурка за кадык и спросить: «Ты чего, сука, улыбаешься? Твой мозг превратили в сладкую вату!»

Был один только плюс. Никто больше не пытался вызвать полицию. И то слава богу. Все разговоры о моих талантах резко заканчивались на вопросе о паспорте.

Я уже был готов плюнуть на это гиблое дело и завалиться в первый попавшийся бар. Снять стресс. Пока терпение не лопнуло и пока я не сломал кому-нибудь нос. Или челюсть.

Но внезапно случилось грёбаное чудо!

Взгляд зацепился за вывеску. «Чернильный кот». Тату-салон.

Черные шторы, неоновый череп на стекле, крыльцо в тёмных тонах. Никакого розового или салатового. Никаких долбаных пони. Островок мрака в океане идиотского позитива. Сразу почувствовал родство с этим местом. Оно не вписывалось в окружающую реальность так же, как и я.

Еще раз прочел название. Усмехнулся. Ставлю последние копейки — хозяйка женщина. Только женский мозг способен выдать такое сочетание слов. И у неё по-любому есть яйца. Потому что тату-салон находился в районе, где лучше не доставать кошелёк и не светить дорогими цацками. В любое время суток.

Я сюда попал после двух часов брожения по улицам, когда все «приличные» места послали меня на хрен.

Слева моргал неоновой вывеской какой-то мутный кабак с абсолютно нелепым названием — «Гнилой тыквенный погребок». Это чем же надо закидываться, чтоб так обозвать разливуху? Справа располагался ломбард. Все для удобства местных жителей. Золотишко сдал — пошёл напился. Идеально.