Чтение онлайн

Передо мной были полностью деморализованные вояки, уцелевшие после встречи с Чабби Эндрюсом – их нервная система не выдержала такого приключения. Похоже, каким-то чудом Чабби улучшил стрелковые показатели, и я мысленно принес ему извинения.

Моряки, озабоченные дьяволом за спиной, сначала меня не заметили. Я не оплошал – сбросил висевший у бедра автомат с предохранителя и навел вниз, на колени беглецов.

При скорострельности АК-47 из него лучше сначала дать очередь по ногам, а после добить одиночными выстрелами тех, кого скосил плотный огонь. Заодно и короткий ствол не так подбрасывает вверх при отдаче.

Под ударами крупнокалиберных пуль передние отлетали назад, опрокидывали товарищей, и все с криками валились на землю беспорядочной грудой. Досчитав до четырех, я снял палец со спускового крючка и скрылся в зарослях кустарника. За спиной застрочил автомат, где-то в стороне пули прошили густую листву, и я побежал дальше разыскивать Чабби.

Моя внезапная и неожиданная атака наверняка упокоила пару-тройку моряков, и примерно столько же получили ранения. Однако для боевого духа преследователей ее последствия были катастрофическими, тем более что они уже имели удовольствие познакомиться с Чабби. Силы зла вернулись на катер и вряд ли сразу повторят набег на остров. Во втором раунде мы побили противника с явным преимуществом, но Шерри Норт по-прежнему оставалась заложницей Мэнни Резника и была главным козырем в игре, правила которой устанавливал враг.

С Чабби мы встретились в седловине, среди каменных глыб. Поистине человек этот был несокрушим.

– Господи, Гарри, где тебя черти носят? – буркнул он. – Я тут с утра дожидаюсь.

У ног его лежал рюкзак, который я припрятал в скальной трещине, два трофейных автомата и подсумки с боезапасом.

Чабби вручил мне бутылку с водой, и я осознал, как мучит меня жажда. Обильно хлорированная жидкость казалась вкуснее шампанского, но я ограничился тремя глотками.

– Ты уж прости, Гарри, что ослушался. Понимаешь, ничего с собой поделать не мог. Они там повсюду не таясь шастали, как у себя дома. Вот я и не удержался, вставил клистир. Пару уронил, остальные, как куры, разбежались, а на ходу в воздух палили из своих пукалок.

– Угу, – кивнул я. – Встретил их на гребне.

– То-то я стрельбу слышал. Хотел пойти тебя поискать.

Я уселся на камень рядом с ним и достал из рюкзака сигары. Мы закурили, но блаженство длилось недолго – Чабби испортил удовольствие.

– Налили скипидару под хвост – больше не сунутся. Но мисс Шерри пока у них, а значит, и победа за ними.

– Сколько их было, Чабби?

– Десяток. – Он выплюнул табачную крошку и уставился на тлеющий кончик сигары. – Двоих я уложил да одного вроде покалечил.

– Так и есть, до гребня добрались семеро, – уточнил я. – После встречи со мной осталось четверо, не больше. На своей стороне видел еще восьмерых – итого дюжина. Добавь человек шесть-семь на борту остались. Выходит, порядка двадцати стволов.

– Сильный у них перевес.

– Прорвемся, Чабби.

– С Божьей помощью.

Из захваченных автоматов я отобрал один поновее, проверил и зарядил его да еще запасся пятью магазинами патронов. Отбракованное оружие я припрятал под плоским камнем.

Мы по очереди приложились к бутылке с водой и осторожно двинулись вдоль хребта обратно в брошенный лагерь, стараясь не светиться на фоне неба. Остановились там, откуда я заметил приближение «Мандрагоры», и оглядели северную оконечность острова.

Как и предполагалось, Мэнни и Сулейман Дада отозвали своих людей – вельбот и моторная шлюпка были пришвартованы к сторожевому катеру. На борту растерянно и бестолково суетились матросы. Я представил, что творилось в главной каюте: Сулейман с новым подельником наверняка неистовствовали, изливая гнев и ярость на разбитое, деморализованное воинство.

– Спущусь в лагерь, Чабби, погляжу, как они там похозяйничали. – Я передал ему бинокль. – Продолжай наблюдение. Если что, дашь предупредительный сигнал – три выстрела.

В этот момент лихорадочная активность на палубе катера усилилась, так что пришлось забрать у Чабби бинокль. Сулейман Дада вышел из каюты и неспешно направился на открытый мостик. В белом мундире, увешанный сверкающими на солнце медалями, в окружении толпы прислужников, он напоминал жирную белую матку термитов, которую рабочие муравьи перетаскивали на новое место. Трудоемкое восхождение завершилось, и ему вручили мегафон со встроенным микрофоном. Повернувшись лицом к берегу, он поднес рупор ко рту и задвигал губами. Секундами позже долетел звук, усиленный громкоговорителем и подхваченный ветром.

– Гарри Флетчер, надеюсь, ты меня слышишь. – Усилитель немного искажал глубокий, хорошо поставленный голос. – Сегодня вечером я кое-что продемонстрирую, дабы убедить тебя в необходимости сотрудничества. Гарантирую захватывающее зрелище, так что постарайся не пропустить, Гарри, – шоу состоится в девять вечера на юте этого судна.

Он отдал громкоговоритель кому-то из подчиненных и сошел на палубу.

– Это он Шерри имеет в виду, – пробормотал Чабби с несчастным видом, вертя в руках винтовку.

– В девять узнаем! – отрезал я.

Офицер с мегафоном забрался в моторную шлюпку. Они не спеша обошли остров, повторяя приглашение Сулеймана Дада через каждые полмили, – на случай если я скрываюсь где-то поблизости, за деревьями на замершем в тишине берегу.

– Ладно, Чабби, – я бросил взгляд на часы, – до вечера далеко, схожу в лагерь. А ты глаз с них не спускай.

Лагерь перевернули вверх дном и разграбили, унеся почти все ценное. В пещерах было разбросано переломанное снаряжение и растоптанные припасы.

Налетчики проглядели пять канистр с горючим, и я спрятал их вместе с тем, что уцелело и могло пригодиться. Пробравшись в рощу, я с облегчением убедился, что тайник с сундуком, тигриной головой и взрывчаткой не нашли.

Я разжился пятью галлонами питьевой воды в канистре, прихватил три банки говяжьей тушенки с овощами и вернулся на гребень холма к Чабби.

– Поспи, если можешь, – посоветовал я, после того как мы перекусили. – Ночь будет долгой и нелегкой.

Он свернулся в траве, как огромный бурый медведь, и вскоре оттуда донеслось негромкое, ровное похрапывание.

В поисках решения я неторопливо выкурил три манильские сигары, но только на заходе солнца меня, что называется, осенило. Идея выглядела до неправдоподобия ясной, простой и осуществимой – пришлось еще раз как следует все обдумать.

В сумерках ветер стих. Я удовлетворенно покачал головой и улыбнулся – ошибки быть не могло.

Сторожевой катер ярко сиял огнями, в белом свете прожекторов палуба на корме напоминала сцену перед началом представления.

Я разбудил Чабби, мы снова поели и утолили жажду.