Чтение онлайн

– Вижу, ты все предусмотрел?

– Надеюсь. – Я налил еще виски. – В банке «Фалль и сын» спросишь месье Шаллона. Назовешь мое имя и номер счета. Его легко запомнить – 1066, дата битвы при Гастингсе. Договоришься с ним об отдельной комнате, где посредники смогут конфиденциально ознакомиться с золотым истуканом…

Она сосредоточенно слушала, время от времени задавая вопросы, но больше молчала. Наконец я вытащил билет на самолет и тонкую пачку дорожных чеков на расходы.

– Ты и билет уже взял? – Она недоверчиво перелистала книжечку авиабилета. – Когда вылетать?

– Завтра, дневным рейсом.

– А ты?

– Через три дня, в пятницу, тем же самолетом, что и гроб. Рейсом «Бритиш эйруэйз» в половине второго пополудни.

Той ночью в нежности Шерри чувствовалась глубоко затаившаяся грусть – так всегда бывает перед отъездом и прощанием.

На рассвете дельфины встретили нас у входа в бухту, мы бесились с ними несколько часов, а после неспешно поплыли к берегу.

На старом пикапе мы поехали в аэропорт. Всю дорогу Шерри молчала, а когда решила что-то сказать, то смешалась, и я ничего не понял. Последние слова она произнесла, запинаясь:

– Если с нами что-нибудь случится… то есть рано или поздно все приходит к концу, и если… В общем, пустяки. Главное – простить друг друга, что бы ни случилось.

У выхода на летное поле Шерри торопливо меня поцеловала, обняла и не оглядываясь пошла к трапу. Я проводил взглядом стремительно набравший высоту самолет и медленно поехал в бухту Черепахи.

Без Шерри было очень одиноко. Ночью, лежа под москитной сеткой на широкой постели, я понял, что придется пойти на риск, но другого выхода нет – Шерри нужно вернуть, иначе жизнь потеряет смысл и вкус. В схватке с силами, что пытались отнять у меня Шерри Норт, я ставил на то, что ей небезразличен. Пусть выбирает сама, но на ее решение я повлияю всеми доступными мне средствами.

Утром я отправился к Фреду Коукеру. Прежде чем деньги перешли из рук в руки, мы долго препирались и советовались. Наконец все заверения были даны, и он распахнул двойные двери склада. Въехав туда на пикапе, я пристроился подле катафалка. В кузов погрузили один из лучших гробов – тиковое дерево, серебряные, с позолотой, ручки, красная бархатная обивка. Накрыв брезентом, я увез его в бухту Черепахи. Упакованный, с прикрученной крышкой, он весил почти пятьсот фунтов.

С наступлением сумерек я снова поехал в город, чтобы завершить кое-какие приготовления. Наскоро пропустив стаканчик в «Лорде Нельсоне», вернулся в бухту Черепахи и собрал старую армейскую сумку.

В полдень следующего дня, на сутки раньше, чем обещал Шерри Норт, я перелетел на континент, а вечером сел на самолет «Бритиш эйруэйз» рейсом из Найроби.

Так рано Шерри меня не ждала. В аэропорту Цюриха я без задержек прошел таможенный досмотр и иммиграционный контроль, проследовал в просторный зал прибытия, где оставил багаж в камере хранения, и приступил к осуществлению заключительного этапа своего плана. В расписании отправлений нашелся рейс в 13.20, идеально подходивший по времени. Заказав один билет на следующий день, я перешел к справочному бюро и дождался, пока хорошенькая блондинка в форме «Швейцарских авиалиний» освободилась. Поначалу она и слышать ничего не хотела, но, после того как я подмигнул и многообещающе улыбнулся, заинтригованно хихикнула.

– Вы точно завтра дежурите? – озабоченно осведомился я.

– Конечно, не беспокойтесь, буду на месте.

Мы расстались друзьями. Я забрал сумку и поймал такси до ближайшей гостиницы. Именно здесь мне когда-то пришлось поволноваться за судьбу голландского полицейского, гадая, выживет тот или нет. Заказав в номер выпивку, я принял ванну, уселся перед телевизором и предался воспоминаниям.

На следующий день незадолго до полудня я сидел в кафе аэропорта, делал вид, что читаю «Франкфуртер альгемайне цайтунг», а сам поверх газеты наблюдал за залом прибытия. Багаж и билет были уже зарегистрированы, оставалось пройти в зал вылета.

Никто из знакомых не поверил бы, что Гарри Флетчер может надеть такой безликий, мышиного цвета костюм. Купленный утром, он был на два размера больше, а подложенные под рубашку гостиничные полотенца изменили фигуру. Собственными руками я коротко и неровно обстриг волосы, припудрил тальком и постарел с виду лет на пятнадцать. Взглянув сквозь очки в золотой оправе в зеркало мужского туалета, я сам себя не узнал.

В 13.07 через главные двери терминала вошла Шерри Норт в сером клетчатом костюме, длинном черном кожаном пальто и маленькой кожаной шляпке с узкими полями. Глаза скрывали темные очки, но сквозь толпу туристов она пробиралась решительно и целеустремленно.

Внутри у меня все перевернулось, газета в руках задрожала – худшие подозрения и страхи подтверждались. Сбоку от Шерри, отставая на шаг, шел невысокий мужчина, представленный мне как дядя Дэн. В твидовой кепке, с переброшенным через руку пальто, по-охотничьи собранный, он уверенно, со знанием дела следовал за девушкой.

Четверо его людей, неприметно одетых, с непроницаемыми лицами и все замечающими взглядами держались позади.

– Стерва, – прошептал я, удивляясь собственной горечи, – происходящее не было для меня неожиданностью.

Группа остановилась посреди зала. Дядюшка Дэн профессионально расставил своих людей, заблокировав все выходы.

Шерри Норт помалкивала, только однажды коротко кивнула в ответ на обращение дяди Дэна. Два молодчика устроились напротив входа для прилетевших пассажиров.

«Пора, Гарри, – торопил внутренний голос. – Не играй в эти игры. Пока волчья стая не спохватилась – сматывайся».

По динамику объявили отправление рейса, билет на который со вчерашнего дня лежал у меня в кармане. Я прошаркал через зал к справочному бюро. Маленькая блондинка сначала не узнала меня в дешевом мешковатом костюме, потом прикрыла ладошкой рот и широко распахнула глаза, в которых весело вспыхнул конспираторский огонек.

– Последняя кабина, – шепнула она, – крайняя у выхода на посадку.

Я подмигнул и пошел, куда сказали. В телефонной кабинке снял трубку, притворился, что разговариваю, прервал связь, нажав на рычаг, и через стеклянную дверь следил за залом.

По громкоговорителю объявили: «Мисс Шерри Норт, пожалуйста, подойдите к справочному бюро».

Сквозь стекло кабины было видно, как Шерри беседовала с блондинкой, которая указала ей на телефонную будку рядом с моей. Шерри направилась в мою сторону – за шеренгой переговорных кабин дядя Дэн и его молодцы наблюдать за ней не могли.

На ходу полы кожаного пальто элегантно обвивались вокруг длинных ног, черные перчатки скрывали раны на руках, по плечам рассыпались блестящие черные локоны. Никогда не была она так хороша, как в минуту предательства.

Шерри сняла трубку в соседней кабинке. Я вышел из своей и распахнул соседнюю дверь. Шерри нетерпеливо, с раздражением обернулась.

– Чертов коп, – сказал я. – Руки чешутся свернуть тебе шею.

– Ты здесь! – Выражение ее лица изменилось, она прижала руку ко рту.