Взор Талимана
Шрифт:
Илая слышала, как другие лошади со своими всадниками медленно зашагали, удаляясь от их ночной стоянки. Она сидела в седле и пыталась сбросить с себя напряжение, возникшее после близости Кирана. Ее сердце предательски колотилось в груди, совершенно не помогая ей успокоиться. Не упрощал это занятие еще и тот факт, что Киран вот-вот снова окажется максимально близко. Девушка вцепилась руками в края седла и вновь подавила волнение, щекотавшее оголенные нервы. «Да, что же это со мной? Неужели я не могу нормально реагировать на то, что придется провести неизвестно, сколько времени рядом с ним? Конечно, смогу! Это всего лишь поездка на лошади, не более того. Мне нужно чаще напоминать себе, что ему это неприятно и может даже противно, тогда и мое сердце перестанет, наконец, трепетать, как осенний лист на ветру. Я сильная, я выдержу!» - думала Илая, прислушиваясь к тому, чем занят барс.
Киран обошел коня со всех сторон и проверил, хорошо ли затянуты подпруги и не опрокинется ли седло. Илая чувствовала, что он не торопился, словно тоже подсознательно стремился оттянуть неловкий момент. Девушка услышала, как Киран глубоко вздохнул, и ощутила на себе его долгий взгляд, а потом он стремительно, словно отбрасывая сомнения, взобрался в седло. Илая инстинктивно сжалась, чтобы постараться занимать как можно меньше места и избежать прикосновений, но это было просто невозможно. Киран все же прижался грудью к ее спине и перехватил поводья. Девушка кожей ощущала, как быстро бьется его сердце и осознала, что ее собственно вторит ему. «Я не смогу! Я не выдержу!» – мысленно простонала она.
Они быстро сорвались с места и направились вслед за своими спутниками. Илая мечтала стать незаметной, невидимой и неощутимой, чтобы барс просто не замечал ее рядом с собой. Она старалась не думать о нем и его крепких руках, в кольце которых оказалась. Илая изнывала от желания поскорее отстраниться от тела Кирана и в то же время от мучительного стремления прижаться плотнее.
Немало времени понадобилось девушке на то, чтобы привыкнуть к ее положению и постараться отгородиться, хотя бы мысленно. Часть пути Киран торопил Фарко, пытаясь нагнать потерянное время. В таком темпе трудно было хоть как-то следить за происходящим вокруг. Таким образом, двигались они два дня. Илая ужасно сожалела, что не может собственными глазами увидеть красоту озерной долины при свете дня. На третий день, ближе к обеду, когда путники ощутили на себе весь жар, высоко нависшего над землей солнца, лошадям решили дать отдых и немного сбавили темп.
– Еще чуть-чуть и на пути будут встречаться все больше и больше деревьев. Оттуда начнутся земли свободных поселений, – рассказывал тавр.- Наша долина прекрасна и Белый город куннов, и земли людей и клана Каллима, но леса озерного края затмевают своей красотой любые другие места в Талимане.
– А ты сам видел эти леса? – спросила Илая, поворачивая голову на звук его голоса.
– Однажды. Мы с отцом и братом ездили в ближайшее поселение. Вот увидишь, тебе понравится. – Голос Рава был наполнен каким-то благоговением и искренней радостью.
– Вряд ли я смогу увидеть их, но я верю твоим рассказам, – ответила Илая, расстраиваясь, что упустит свой шанс рассказать потом друзьям о том, что видела. Если вернется домой, конечно.
– Ох, ну конечно, – ничуть не смутившись, ответил тавр. – Я буду подробным образом расписывать тебе все, что увижу.
– А вот и первые деревья, – прервала их Элиопа. – Мы могли бы остановиться перекусить и напоить лошадей.
Киран по - прежнему молчал. Его сердце уже не колотилось так неистово, а дыхание не выдавало волнения. Илая почувствовала, как он развернул коня и направил куда-то вправо от основной дороги, по которой они ехали. Ее обострившийся слух улавливал трели, порхающих птиц и шелест их крыльев над головой. День действительно был необычайно жарким, аромат цветов стоял густой и сладкий. Илая мечтала окунуться в прохладную воду и хоть немного понежиться в тени. Киран остановил Фарко и спешился.
– Я помогу тебе спуститься, перекинь ногу через седло и повернись в мою сторону, – сказал он и негромко прочистил горло, слегка осипшее от долгого молчания.
– Не утруждайся, я спущусь сама. – Илая казалась самой себе неуклюжей и слабой, и эти ощущения ей совсем не нравились. К тому же, она сказала глупость, спуститься самой не осознавая, как далеко земля, будет не просто.
– Не стоит упрямиться, Илая. – Голос барса прозвучал устало, и девушка была уверена, что в этот момент Киран потер переносицу. Его интонации говорили, что усталость была не от дороги, он не хотел спорить. Илая поняла, что в душе у барса что-то происходит и в эту минуту лучше не перечить ему. Она сделала, как он сказал. – Отпускай руки, я тебя поймаю.
Девушка ничуть не сомневалась, что так и будет. Киран отпустил ее сразу, как только ноги Илаи коснулись земли. Он буквально передал ее в руки Элиопы и снова исчез. И снова Илаю посетила нервозность от того, что она не представляет, где барс сейчас и чем занят. Куннка усадила ее на какое-то бревно и занялась их скромным обедом, но держалась все время рядом, так чтобы Илая ее слышала, за что девушка была ей очень благодарна.
– Элиопа, – позвала Илая. – Далеко до воды? Я бы хотела умыться.
– Нет, всего несколько метров, если ты подождешь немного, то я смогу отвести тебя.
– Спасибо, не нужно, просто направь меня. – Илая встала со своего места и всем своим видом показала, что справится с этой несложной задачей.
– Озеро прямо у тебя за спиной и, насколько я вижу, дорога вполне свободна, без видимых препятствий. – Элиопа подошла и развернула девушку в нужном направлении. – Ступай осторожно, не спеши.
– Хорошо.
Илая сделала первый шаг, и это оказалось очень не просто. Как бы она не храбрилась, шагать в пустоту, не имея опоры, было ужасно волнительно. Головой она понимала, что Элиопа никогда намеренно не обманет ее, ведь куннка была не из тех, кто любит злые шутки. Однако сердце все-таки застучало чаще. Человеческая природа такова, что любая неизвестность тревожит сознание. Будь то любопытство или страх, или чувственное волнение, все эти ощущения рождает неизвестность. Вот и сейчас Илая боролась со страхом, порожденным скрытой от ее глаз дорогой. Несколько шагов дались нелегко, но без происшествий, поэтому Илая немного расслабилась. Как только она успокоилась и сделала чуть более уверенный шаг, ее нога зацепилась за что-то твердое и девушка потеряла равновесие. Крепкая рука удержала ее за плечо и помогла устоять на ногах.
– Еще три шага и ты у воды. Спуск пологий, – пробормотал Киран и зашагал туда, откуда она только что пришла.
Илая будто вросла в землю. Она даже не задумывалась насколько тяготит ее молчание и отчужденность барса. Уж лучше бы кричал на нее или воспитывал, но не избегал, не прятался, убивая Илаю своим равнодушием. Она не видела его лица, не могла прочитать, что оно может ей сказать о чувствах мужчины. Слухом пользоваться тоже не получается, потому как барс почти все время безмолвен, а в тот редкий раз, когда он говорит, его фразы короткие и звучат так, словно он себя заставил. Киран будто нарочно устроил ей эту пытку.
Илая все же добралась до озера и умудрилась даже не намочить сапоги. Чувствуя себя ужасно глупо, она присела на корточки и поводила рукой, чтобы найти воду. Немного сориентировавшись, девушка сняла рубашку, оставшись в нательном белье, и умылась, освежив и руки, и шею, и плечи. Если бы было время, то она не раздумывая, нырнула бы в озеро, хотя слабо себе представляла, как сможет плавать, не имея возможности видеть.
Через несколько минут Элиопа тоже подошла к воде, чтобы умыться. Илая слышала, как Рав повел лошадей на водопой. Она старалась напрягать слух, чтобы хоть немного понимать, что ее окружает.
– Я отведу тебя в тень, – сказала куннка. – Твоим глазам нужно отдохнуть от палящего солнца. Когда снова отправимся в путь, придется наложить повязку, чтобы не усугубить ситуацию.
– Как думаешь, сколько еще им понадобится, чтобы исцелиться? – робко спросила Илая.
– Не могу сказать, просто не знаю. – Как жаль, что голоса куннов закрыты от нее и сейчас Илая не может услышать, что скрывается за этим мягким тембром. – Но в чем я абсолютно уверена, так это в том, что их все равно нужно беречь.