Whore
Шрифт:
– Остынь, Молот. Если ты отправишь наши задницы в карцер, то тренировки Салаг и Сары остановятся. Ты же знаешь, что лучше нас ты не найдёшь, – говорит ещё кто-то.
– Чёртов ублюдок, ты как всегда прав...
– Что с телом Зои? Стоит делать вскрытие?
– Нет. Её кремируют в ближайшие два часа.
– Я отправил своих помощников залатать парней, что сидели возле её дверей. Удивительно, в этот раз потерь не так уж и много.
Сквозь завесу сна я чувствовала, как ослабляются ремни, как холодный металл разрезал тонкую ткань халата. Как что-то влажное скользит по коже, отчего её начинает щипать. Но мне всё равно. Я практически упала. Практически провалилась в глубину покоя. Спать. Я так сильно хочу спать. Ещё немного. Осталось немного, и тогда станет легче. Надо только подождать. …
Они продолжают что-то говорить. Проделывать какие-то манипуляции с моим телом, но мне плевать. Я уже на грани сна и забвения.
– В этот раз, ты превзошёл себя, Молот.
– Что-то серьёзное?
– Помимо того, что ты разорвал ей вход во влагалище, разбил нос, оставил многочисленные гематомы на бёдрах и спине, нет. С тренировками и дальнейшим сексом придётся повременить. На восстановление уйдёт около двух недель. Швы с левой ноги можно будет снять на следующей неделе, в остальном, она должна больше отдыхать. Но я не ручаюсь за её психику.
– Я провёл первую сессию так, как посчитал нужным. Она узнала, что такое настоящая боль, она была обречена на это. Поэтому кончай нести сентиментальную хрень. Ты не лучше меня знаешь, что по-другому никак. Никто не будет с ней нежничать!
– Ты меня слушаешь, но не слышишь! Ей необходим покой в течение двух недель.
– Блять, у нас нет на это времени. Две недели слишком много! Блять… Нет никакого другого выхода?
– Нет. Ты прекрасно знаешь, о чём я. Если ты и правду хочешь стать Князем, то придётся уступить ей, Молот.
– Прекрасно! Хотя, может оно и к лучшему… Хорошо, я надеюсь, что за эти две недели она сможет придти в себя. И её "крыша" встанет на место. В противном случае, она закончит точно так же, как и Зои. А её место займёт Алиша. А мне придётся съездить в Королевский Дворец и навестить Тауэириана.
– Думаешь, он оттянет сроки?
– Я уверен в этом. Держи меня в курсе по поводу её здоровья. Я соберу совет и попрошу кураторов пересмотреть график её тренировок.
– Дэн, ты же понимаешь, что тебе придётся поговорить с ней?
—... Я знаю.
Наконец, спасительная тьма окутала меня с головой. Сознание погрузилось на дно. Всё тело стало лёгким, словно пёрышко. Покой. Именно то, чего я так жаждала. Я ничего не слышала, ничего не чувствовала. Я лишь знала, что сейчас, в объятиях тьмы, я в полной безопасности.
11.
Я чувствую, как холод пробирается под тонкую ткань ночной рубашки, обжигая кожу, и просыпаюсь. Очередной ночной кошмар показался чем-то обыденным и привычным. Мне уже не страшно. Нет. Я начинаю привыкать. Привыкать к монстрам во сне. Привыкать падать в бездну. Привыкать к боли. Привыкать видеть во сне смерть Зои и кровь на своих руках. Я устала бороться с этой системой. Устала терпеть боль и унижения. Я хочу покоя. И единственный способ обрести его – смириться и подчиниться. Перестать бороться за свободу, которую я никогда не обрету.
Слегка морщусь от ярких солнечных лучей, что светят прямо в моё лицо. Сквозь распахнутые двери балкона в комнату проникает холодный ветер, раздувая шторы в разные стороны. Я слышу щебетание птиц и шелест листвы и слегка улыбаюсь. Я вижу идеально голубое, чистое, без единого облака небо. Но не чувствую тепла, что должно дарить солнце. Нет. Ничего не трогает мою убитую душу. Внутри так пусто и темно, что порой мне кажется, будто я и не жива вовсе. Да. Я чувствую собственное сердцебиение, но даже этот факт не может убедить меня в том, что я не ходячий мертвец. Я умерла изнутри. Я – больше не я. Мне теперь всегда холодно. Я не могу согреться. И это правильно. Ведь куклам не положено чувствовать тепло. Им вообще не положено чувствовать. А кто я? Я кукла. Марионетка в руках кукловода. Какая же у них роль? Быть утехой для своего хозяина. Тяжело вздохнув, сжимаю руками края одеяла и всматриваюсь в густые заросли леса в дали.
Прошедшие две недели казались для меня самыми долгими и самыми спокойными. Время тянулось мучительно долго. Казалось, что оно поймало меня в свой капкан, из которого я не могу выбраться. Я была предоставлена сама себе. Никто не трогал меня. Словно я была опасна для окружающих. И это радовало меня. Одиночество – именно то, в чём я остро нуждалась в тот момент. Меня мучили кошмары. Я не могла спокойно спать. Я кричала и плакала от боли. Повсюду мне мерещилась кровь. Я словно тонула в ней. Казалось, что окончательно сошла с ума. По-прежнему не узнавала окружающих меня людей. Отказывалась покидать свою комнату. Не подпускала к себе врачей и прислугу. Даже когда ко мне приходил психиатр, я не позволяла ему говорить с собой. Я боялась. Но это никого не волновало. Они силой заставляли меня есть и предоставлять себя для медицинского осмотра. Я и забыла, что для этих людей нет такого слова, как жалость. Я постоянно смотрела на дверь в ожидании того, что вот-вот она откроется, и в комнату войдёт Дэн. Но он не приходил. Словно он исчез или забыл про меня. Чему я была несказанно рада. Ибо лишь от упоминания его имени меня бросало в дрожь. Постепенно осознание и здравый рассудок начали возвращаться ко мне. Не знаю, как и почему, просто в один день я проснулась и поняла, что осознаю и помню всё. Вспомнила Амару, Велеса, Райли и остальных. Не было никаких мыслей в голове, нет. Я просто поняла, что должна смириться. Должна пережить всё это. Должна научиться справляться с этим дерьмом. Я должна выстроить вокруг себя высокие стены и спрятать за них свои истинные чувства и страхи. Я должна стать такой же, как и они. Я вспомнила слова Райли о том, что Дэн будет намеренно ломать мою сущность через боль. И была уверенна, что не переживу ещё одного раза. Я уже сломалась. И должна принять это. Должна научиться смотреть на себя в зеркало и не чувствовать отвращение. Стоило сказать, что все острые предметы, и зеркала в том числе, были вынесены из моей комнаты.
Всё это время рядом со мной находилась Амара, которая намеренно пыталась поднять меня со дна. Но её попытки были безуспешными. Я не хотела говорить с ней. Постоянно была в своём крохотном, уничтоженном мире, пытаясь спастись от реальности. Девушка сильно помогала мне ухаживать за собой, за что я была ей благодарна. Также ко мне приходил Велес. Он постоянно осматривал меня, мазал раны и синяки какой-то мазью, давал непонятные таблетки. И я пила их. Ведь от них становилось гораздо легче. Стоило признать, что Велес так мастерски снял швы с моего левого бедра, что шрама практически не осталось. Я чувствовала, что иду на поправку. Но мне были противны прикосновения чужих рук к моему телу. Так же, я не спешила говорить с окружающими. Зачем? В этом нет смысла. Тишина была моим спасением. Меня просто бросало в дрожь и резко тошнило, когда чьи-то руки дотрагивались до меня. Так противно и мерзко. Никогда не думала, что прикосновения будут вызывать столь мерзкие чувства. А всё из-за него. Дэна. Как только я чувствую прикосновение к себе, то сразу же вспоминаю его руки, до боли сжимающие мою талию, и болезненные толчки внутри. Ненавижу его. И не позволю, чтобы он вновь дотрагивался до меня.
Неожиданный стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и вынырнуть из пучины воспоминаний. Едва я успела обернуться, как дверь открылась и в комнату вошла Амара. Одетая в лёгкое платье и кроссовки, с распущенными волосами, она выглядела невероятно красиво и свежо. Чего не скажешь обо мне. До сих пор не могу понять, почему она помогает мне. Это явно не входит в её обязанности. Так к чему всё это? Неужели из-за того, что я должна стать невестой Дэна? Помнится, Амара говорила, что и от меня зависит, станет ли Дэн новым Князем, или нет. Думаю, именно из-за этого она и помогает мне.
—Доброе утро, Сара. Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Амара, смотря на меня и слегка улыбаясь. Я лишь пожимаю плечами и сажусь в кровати. Интересно, что ей нужно от меня? Заметив раскрытый балкон, девушка неодобрительно цокает языком и молча проходит к большому шкафу с одеждой. Несколько минут она что-то выбирает, а затем разворачивается, и я замечаю в её руках джинсы, футболку и кардиган. Я удивлённо приподнимаю брови. Неужели мы куда-то собираемся? К слову, все эти две недели я отказывалась покидать комнату. Почему? Лучше сидеть в клетке, чем плутать по стенам этого пугающего дома.
– Переодевайся и пойдём, – произнесла мягко, но уверенно Амара, подходя к кровати и кладя на неё вещи. – На улице замечательная погода, и я подумала, что нам непременно стоит прогуляться. И тебе пора сменить обстановку. Велес тоже настоял на том, чтобы ты вышла на прогулку. Так что собирайся, и пойдём. Но для начала тебя нужно будет накормить.
Я согласно киваю головой и, встав с кровати, беру в руки вещи и ухожу в ванную комнату. В глубине души я была даже рада тому, что мне наконец-то можно выйти за пределы дома. Пускай, я всё ещё буду находиться на их территории, зато смогу хоть немного вспомнить, как выглядит мир за пределами моей клетки. Но очень надеюсь на то, что не встречу Дэна. Ибо не знаю, смогу ли контролировать свои эмоции. Ярое желание расцарапать его лицо всё ещё живёт внутри меня. Но я знаю, что за этим последует боль. Так что мне будет намного проще смириться со всем и привыкнуть к нему, не видя его лицо. Быстро умывшись и переодевшись в чистые вещи, я, оставив волосы распущенными, выхожу из ванной комнаты.