Чтение онлайн

Сволочь! Хотя… Спасибо! От желания осталась лишь неприятная влага между ног.

— Все в порядке. Это реакция на алкоголь. Давно не пила. Но, спасибо, за заботу… Игнат Алексеевич! — специально провоцирую его, помня про предупреждение насчет выканья, но не полезет же он целоваться при жене.

С отвисшей челюстью наблюдаю, как он лениво подымается и грациозной походкой хищника идет ко мне. Подойдя, костяшкой указательного пальца приподымает лицо за подбородок, и, наклонившись, прижимает губы к моему лбу. Целует, а обжигающий язык, невидимо для зрителей, все «четыре» секунды телесного контакта ласкает мою кожу. Отрываясь, он слегка поворачивает голову в сторону моего правого уха:

— В следующий раз это не будет так невинно! — при всей подаренной только что нежности, его голос был пропитан жесткостью.

Ну что ж, этот человек, держит свое слово! А я снова горю!

— Ты права, жара нет! — выпрямившись, сказал для всех и той же походкой вернулся на свое место.

— Я могу продолжить? — громко прочистив горло, поинтересовался Костя, растормаживая общее изумление.

Игнат, залпом опустошая пузатый бокал с коричневой жидкостью, еле заметно кивает головой, после чего приобняв жену за плечи, дарит ей нежный поцелуй в губы. Вновь прорывающиеся рвотные позывы удается удержать с помощью пары глотков шампанского. Что за бред вообще происходит?

Поворачиваюсь к Палычу и тихо говорю:

— Андрей Павлович! Что-то мне действительно нехорошо. Я домой поеду? — по максимуму симулирую упадок сил.

Этот сукин сын бросает испуганный взгляд на Игната. Все ясно! Беру сумочку со спинки кресла и встаю:

— Мне действительно нездоровится. Всем хорошего вечера! Было приятно познакомиться, Анастасия! — ловлю ее неприятно изучающий взгляд.

Но мне уже на все наплевать!

— Торопишься к мужу? — интересуется Игнат, и в мозгах, наконец-то, начинает проясняться.

Он знает, что я развелась с Олегом. Неужели из-за этого вся канитель?

— Я уже давно развелась! — вижу, что он не удивлен.

— Заметно! — демонстративный осмотр с головы до ног, — Раньше муж не разрешал так одеваться? Или не по карману было? Кстати, кто спонсирует? — в каждом слове звучит насмешка и презрение.

— Прощай, Игнат!

Пока выходила из ресторана сдерживалась. Но, только успев утрамбоваться в рядом припаркованное такси, как слезы вырвались наружу. Зачем так жестоко?

Только дома слегка успокоилась. Сердобольный таксист даже сам сходил в супермаркет за вином. Я стянула с себя злополучное платье и швырнула его в угол, понимая, что оно здесь ни при чем. Надела свои любимые шортики и майку, в которых сплю. Включила на ноутбуке «Неудержимые» и с бокалом вина бездумно уставилась на экран.

Я не хотела анализировать поведение Игната! Даже нечаянно вспыхнувшая мысль о нем приносила боль. Я попрощалась с ним. Слез уже не было. Накатило странное отупение.

На втором бокале вина и где-то посередине фильма ожил дверной звонок. На часах одиннадцать вечера. Незваных гостей у меня не бывает. Уже молчу про время. Благо, свет везде выключен. Никого нет дома! Я поставила фильм на паузу и принялась ждать, когда нежеланному посетителю надоест звонить.

От последующих событий мои волосы, если бы могли, встали дыбом. Четкий уверенный голос из-за двери задал весомый вопрос:

— Мира, ты хочешь, чтобы я сам открыл эту дверь?

Передать словами мое состояние невозможно. Я в полном ауте! Подхожу и открываю ему.

Игнат осматривает меня сверху донизу, как несколько часов назад, но в этот раз выражение его лица невозможно назвать скучающе насмешливым. Вмиг сжатые челюсти, пылающий взгляд и собранные в кулаки пальцы, все это «мягко» намекало на «легкую» нервозность.

— Оденься! — приказал он.

Я несколько секунд непонимающе смотрела на него, а потом с ужасом опустила голову к трусикам-шортикам и майке, слишком откровенно выставляющую грудь. След мой простыл моментально. Надеть халат и затянуть волосы в конский хвост, не заняло много времени, но когда я вышла в свой маленький коридор, то обнаружила закрытую входную дверь и свет на кухне. Я тяжело вздохнула, предстоял трудный разговор. Что ему от меня нужно? Итак, унизил при всех! Еще и красные опухшие глаза после слез не ахти как смотрелись в зеркале. В душе царил полный хаос. Но какая-то частичка меня была в восторге наблюдать его на своей территории. Мысли в голове прыгали, словно взбесившиеся кузнечики. Может, стоило надеть джинсы и футболку?

— Ты долго там будешь стоять? — устало произнес Игнат, заставляя мое тело, поплывшее от хриплого голоса, прийти в движение.

На пороге кухни я застыла как вкопанная по двум причинам. Первая: Игнат, в этой маленькой зоне, с минимальным количеством мебели, в местах с потертым до дыр линолеумом, с обшарпанными сверху обоями, смотрелся примерно, как сто долларовая банкнота рядом с рублем. Второе: он хозяйничал как у себя дома — на плите стоял закипающий чайник, на столе приготовленные две кружки и в данный момент Игнат изучал скудное содержимое моего холодильника. Прошла во внутрь и оперлась поясницей об столешницу кухонного стола.

— Ты вообще готовишь себе? — захлопнув дверцу, эти, на глаз, сто килограмм чистого секса повернулись ко мне.

— Как ты узнал где я живу и что тебе нужно? — проигнорировала я его, но слюна во рту, отнюдь не из-за упомянутой еды, образовалась.

Игнор был взаимным. Игнат спокойно разлил кипяток и демонстративно поставил передо мной кружку ромашкового чая. Себе же сделал кофе, который я купила, в минутном порыве, просто чтобы купить.

— Сначала ты мне кое-что объяснишь, а потом я ненадолго избавлю тебя от этого голодного взгляда! — пообещал он, потягивая кофе.

Его спокойствие зашкаливало. Он снял пиджак и выделяющиеся через рубашку мышцы очень сексуально напрягались, когда он подносил горячий напиток ко рту. Нельзя быть таким совершенным!

— В смысле? — медленно отмираю я.

— Мирослава, без последствий Так смотреть на меня, тебе уже чревато! — Игнат говорил медленно, слегка растягивая слова, — Что у тебя с Олегом за отношения?

— Я не понимаю…

— Что именно? Что, несмотря ни на что, я все еще хочу тебя отыметь? Или твое вранье, по поводу липовой любви к липовому мужу? — от того, что все это сказано спокойным ровным голосом становилось жутковато.

Он знает, что брак с Олегом ненастоящий. Было противно, что постоянно приходилось врать, а теперь стало в сто раз хуже. И стыдно! Но я, хотя бы, уже понимала его поведение.

Я чувствовала, что он взбешен, но контролировал себя. Раньше никогда не сталкивалась с человеком, который мог так расслабленно и без эмоционально выражать свой гнев. Это мало того, что сбивало с толку, а напрочь дезориентировало.

– Я…, - у меня не было слов.

— Почему, Мира? Тебе нравилось издеваться надо мной? Ты от этого получала удовольствие? — казалось, что он ведет вежливую беседу о погоде.