Чтение онлайн

Мэгги моргает, вытирая слезы.

— Мне нужно, чтобы ты нашел Коула. Не думаю, что у нас много времени.

Я делаю шаг к ней, протягивая руку.

— Дай мне свой телефон. Я буду звонить, пока он не ответит.

Она протягивает мне свой телефон и снова опускает голову, крепко обнимая отца.

Мне требуется пять попыток, прежде чем Коул отвечает. Тридцать минут спустя он врывается в комнату, такой же бледный и испуганный, как Мэгги. Они обнимаются, и Коул проводит рукой по голове отца.

— Что случилось? — спрашивает он, больше похожий на испуганного ребенка, чем на молодого человека, возглавляющего команду.

— Эми сказала мне, что это был инсульт. Ты знаешь, что у него ДНР1. Они проверяют мозговую активность, — она делает паузу, когда льются новые слёзы. — Они не думают… — она замолкает, как будто не может этого сказать.

Я тихо стою в углу, понятия не имея, что мне следует делать. Мне уйти? Или остаться? Я последний человек, который должен быть здесь, и абсолютно бесполезен в любой эмоциональной ситуации.

— Коул, что нам делать? А как же дети? — Мэгги в панике, и я определенно чувствую, что мне не следует вмешиваться.

— Я не знаю, — он трет лицо. — Мы должны сказать им. У них должна быть возможность.

— Ты знаешь, что это значит. Я думала, у меня больше времени, — слёзы текут по её щекам, оставляя мокрые полосы. — Что мне теперь делать? Они набросятся на меня, как стервятники, как только услышат об этом.

Коул обнимает сестру и притягивает её ближе.

— Ш — ш–ш. Тебе нельзя думать об этом прямо сейчас. Мы что — нибудь придумаем.

Коул смотрит на меня в шоке, как будто не помнит, что это я ему позвонил. Его брови сходятся на переносице.

— Тренер, почему вы здесь?

— Он был со мной, когда мне позвонили, — Мэгги шмыгает носом и вытирает его тыльной стороной ладони. — Я не могла вести машину, поэтому он привез меня.

— Я пойду, — я направляюсь к двери, готовый сбежать и оставить их наедине. — Я могу что — нибудь сделать?

Встревоженный взгляд Мэгги останавливает меня.

Ещё одна слеза скатывается по её щеке, и она смахивает её.

— Я должна забрать детей. Ты не мог бы остаться и узнать что — нибудь у доктора? Ты не можешь позволить им что — либо сделать, пока я не вернусь, — её голос срывается, и это похоже на удар в горло.

Коул тяжело сглатывает.

— Да. Я подожду здесь.

Мэгги находит салфетку, пытаясь собраться с силами, прежде чем повернуться ко мне.

— Ты можешь отвезти меня?

— Хорошо.

Оставлять Коула здесь одного не кажется хорошей идеей, но я чувствую, что это срочно.

Мы направляемся к двери, но Коул останавливает меня.

— Тренер, я…меня сегодня не будет на тренировке.

Я кладу руку ему на плечо в неестественном жесте утешения.

— Конечно. Не беспокойся об этом. Я дам знать тренеру Кавано.

— Вообще — то, ты можешь рассказать тренеру К, что происходит? Просто тренер. Он…он лучший друг моего отца, — я слышу борьбу в голосе Коула, и мне жаль, что я не могу сделать больше.

— Безусловно. Я дам ему знать, как только смогу.

Мэгги крепко обнимает брата.

— Не позволяй им ничего предпринимать, пока я не вернусь, — это приказ, а не просьба, и Коул кивает.

Секунду спустя мы быстро и бесшумно возвращаемся к моему грузовику. Я до сих пор понятия не имею, что сказать или даже думать о неожиданных событиях этого дня.

Мы забираемся в кабину, и когда я собираюсь завести машину, Мэгги хватает меня за руку.

— Мы можем просто посидеть здесь минутку? Пожалуйста?

Мягкость её просьбы застает меня врасплох.

— Конечно.

Она опускает голову на руки. Единственный звук, который заполняет пространство внутри моего грузовика, — это её рыдания.

Я кладу руку ей на спину, чтобы дать ей знать, что я здесь, но это кажется неудобным или уместным. Я тихо сижу, давая ей время, и в конце концов она роется в своей сумке в поисках салфетки.

— Я могу что — нибудь сделать? — спрашиваю я, желая, чтобы она сказала что — то конкретное и говорила что — то осязаемое, потому что я понятия не имею, как мне со всем этим помочь.

Она издает самоуничижительный смешок сквозь сопение.

— Ты? — она искоса смотрит на меня. — Скажи мне, как объяснить четверым детям, что пришло время попрощаться с отцом, которого они едва знают, — она сморкается. — Или ты знаешь кого — то, кто ищет семью, потому что в ту минуту, когда брат моего отца узнает, что он ушел, он и его жена придут за ними.

Я потерял дар речи. Я понятия не имел, что у Тима Мэтьюза были маленькие дети.

— Ты заботишься о четырех детях? — я пытаюсь переварить это, но ничего не получается.

Она смотрит на меня, в её глазах наворачиваются слезы.

— Да.

— Как долго? — мой голос немного повышается, и я не могу скрыть своего изумления от этого открытия.

Она поворачивается к окну.

— Два года. Вскоре после того, как у моего отца началось серьезное психическое расстройство, их мама сбежала с его врачом. Очевидно, отец внезапно стал слишком старым, неудачником, и она захотела начать всё сначала…без детей. Она ушла, получила хорошее соглашение о разводе и не оглядывалась назад.

Я молчу, а она продолжает говорить так, словно знает, что это шокирует.

— У детей самая замечательная няня, и какое — то время мой папа делал всё, что мог, но вскоре он не мог с ними справляться. Они были такими маленькими, так что…Я вернулась домой.

— Что случилось с твоим…дядей?

Это не моё дело, и я определенно вторгаюсь в её личную жизнь, но это невероятно. Тот факт, что она заботится о детях…четверых детях. Я не знаю, сколько ей лет, но она не может быть намного старше Коула.

— История стара как мир. Ревность. Вражда. Он моложе и ненавидел моего отца за его талант, славу и всё, чем он стал. Что может быть лучшей местью, чем кража его детей, особенно когда у тебя их нет. Они ничего не могли сделать, пока он был жив, несмотря на их усилия. Я была их временным опекуном, но теперь, если он…

Она не заканчивает, но я знаю.

— По завещанию я буду их законным опекуном, но их задницы из высшего общества подадут на меня в суд. Я просто камень преткновения в их глазах.