Чтение онлайн

— Конечно.

Неужели он думал, что нас там не будет? Я делаю глоток кофе и слышу, как моё кольцо звякает о кружку, что напоминает мне о том, что я не подумала подарить Шейну кольцо.

— Прости, что я не купила тебе кольцо, — я выпаливаю то, что у меня на уме. — Честно говоря, я не думала об этом, но я куплю…

Шейн прерывает меня.

— Всё в порядке.

Я вглядываюсь в его лицо. Всё в порядке? Прежде чем я успеваю спросить, в кухню вваливается Лив, всё ещё полусонная, с растрепанными волосами и прижатым к груди кроликом. Она направляется прямиком к Шейну и забирается к нему на колени, прижимаясь к его большой груди.

Я чуть не расхохоталась, увидев Шейна, который похож на оленя в свете фар.

— Мы, Мэтьюз, не жаворонки, ну, кроме Тедди. Хотя я не уверена, что он когда — нибудь спит, — я смотрю, как он откидывается на спинку стула, чтобы помочь Лив устроиться поудобнее, затем возвращаюсь к своим утренним делам.

— Вы что, все любите обнимашки? — бормочет себе под нос здоровяк, зная, что я его услышу. Чёрт! Он поймал меня. Но потом я понимаю, что этот засранец играет со мной. Он уже должен был знать, что я определенно сыграю с ним в эту игру. Я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он сидит там с телефоном в одной руке, а другой рукой поддерживает Лив, такой же беспечный, как всегда.

Я ничего не могу с собой поделать, и наклоняюсь вперед, упираясь локтями в столешницу, держа чашку с кофе в руках.

— У меня такое чувство, что ты, Шейн Картер, тайный любитель обнимашек. Это как нельзя лучше соответствует характеру медведя гризли. Такой большой, крепкий и задумчивый снаружи, милый, нежный и уютный внутри.

Он стонет, и по моему лицу расползается ухмылка. Я принимаюсь за работу, доставая продукты из холодильника и шкафчиков, чтобы замариновать курицу на ужин, зная, что, скорее всего, мы поужинаем с друзьями Коула и Хэнка.

Мы пережили наш первый день и ночь в качестве мужа и жены. Всё только начинается. Я оборачиваюсь и вижу, как Шейн обнимает Лив одной из своих больших рук, чтобы убедиться, что она надежно сидит у него на коленях, когда возвращается к своему телефону. Я не сомневаюсь, что мужчина, за которого я вышла замуж, будет полон сюрпризов. Я просто надеюсь, что только хороших.

???

Я заезжаю на школьную парковку после того, как заехала в Таргет и отвела Тедди на вечеринку по случаю дня рождения. Сегодняшнее замечание Шейна о кольце “Всё в порядке” не выходит у меня из головы. Я не уверена, было ли дело в том, как он это сказал, как будто в нем был легкий намек на разочарование, или я придаю этому слишком большое значение. Или, может быть, это просто моя вина, что я с самого начала не додумалась подарить ему что — нибудь.

Я делаю глубокий вдох и выдыхаю. Я не буду превращать это во что — то, чем это не является. Уже было такое, и я ушла с разбитым сердцем Я не собираюсь возвращаться к этому снова, и у меня такое чувство, что было бы очень легко влюбиться в Шейна. Вся эта грубоватая развязность и загадочность. Его спокойная уверенность. Я знаю, что за всем этим скрывается мягкость. Мужчина, похоже, серьезно понятия не имеет, что видим мы, женщины, и почему это делает его ещё более привлекательным?

Я думаю о его большом теплом теле и о том, как хорошо от него пахнет. О том, как он смотрел на меня в полотенце. Остановись. Прекрати это. Я не сомневаюсь, что наша жизнь вот — вот взорвётся после того, как будут известны новости. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы помочь детям справиться с этим, и быть готовой к телефонным звонкам, которые, я знаю, скоро последуют, а не мечтать о своём муже.

Когда я достаю свою сумку, солнечный свет падает на моё кольцо. Я смотрю на красивое кольцо с сапфиром, украшенное орнаментом. Я не уверена, как Шейн его выбрал, но оно просто великолепное и абсолютно совершенное.

Я, например, с удовольствием надену его сегодня, когда соберу свои вещи и отправлюсь на футбольное поле. Помощник тренера Хэнка не совсем понял намек на то, что я не заинтересована в нём после того, как несколько раз отказывала ему. Он высокомерен, он как слизняк, и его не интересует ничего, кроме хорошего времяпрепровождения.

Теперь мне не нужно оправдываться. Надеюсь, стоит ему увидеть блеск кольца, и он отстанет. Я ворчу, поднимая свою большую сумку, наполненную напитками и закусками для Лив и Гаррета, и вылезаю из машины.

— Ребята, хватайте свои вещи, — я расстегиваю Лив, и она спрыгивает вниз, когда Гарретт обходит нас, оба одеты в синие футболки, такие же, как у меня. Я оглядываюсь в поисках грузовика Шейна и машины Коула, но не вижу ни того, ни другого. Я отправляю сообщения обоим.

КОУЛУ: Встретимся на трибунах. Тебе лучше быть в синем. Хэнк весь на нервах, так что тащи сюда свою задницу.

ШЕЙНУ: Если у тебя получится прийти, найди нас на трибунах.

Я кладу телефон в задний карман и направляюсь к полю, пока игроки разминаются. Прежде чем подняться на трибуну, полную родителей и друзей хозяев поля, я останавливаюсь, чтобы поискать Хэнка, желая убедиться, что он знает, что мы здесь. Даже несмотря на то, что он притворяется равнодушным, я знаю, что мы помогаем успокоить его нервы.

Я замечаю его на другом конце поля, потягивающимся, и внезапно чувствую, как натягиваются мои собственные нервы. Каждый раз, когда дети, даже Коул, выходят на поле или проводят мероприятие, моё тело покалывает от волнения и гордости. То же самое было много лет назад с моим отцом.

Наш отец привил нам стремление отдавать всё ради того, что мы любим, и это не заканчивается там, где заканчиваются границы. При мысли о нём и о том, как многого ему не хватает, мои глаза щиплет от слёз, и я заставляю себя успокоиться.

Хэнк смотрит в нашу сторону, и я трижды взмахиваю кулаком в воздух, как всегда делал мой отец после победы. Затем поворачиваюсь, чтобы показать мою футболку с нашей фамилией и его номером, на что, я знаю, он закатит глаза, но втайне ему это нравится.

Я поворачиваюсь к детям.

— Давайте найдем места и устроимся, а потом я посмотрю, что есть в киоске.

Мы находим свободный ряд наверху, когда Коул поднимается к нам.

— Привет. Хэнк видел наши футболки? — он плюхается рядом со мной.

— Да. Я уверена, что он закатил глаза, — я замечаю, что некоторые родители прислушиваются к нашему разговору. Я привыкла, что меня не любят ни при каких обстоятельствах, и это нормально. То, что я ребенок Тима Мэтьюза, не всегда делает жизнь легкой или дружелюбной, но я ненавижу, как эти родители смотрят на Хэнка свысока. Он невероятно талантлив, и, возможно, это часть его генов, но в гораздо большей степени это его желание и драйв. Эти люди никогда этого не получат. Они видят только то, что хотят видеть, и так уж случилось, что они видят фамилию, которая у нас на футболках.

— Я загляну в киоск, — я встаю, игнорируя взгляды и перешептывания. — Тебе что — нибудь нужно?

— Мы хотим попкорна, — Лив подпрыгивает, когда Коул сажает её к себе на колени и щекочет.

— Просто воды, — отвечает Коул.

Я зигзагом пробираюсь сквозь людей к боковой линии, но прежде чем я успеваю уйти слишком далеко, я слышу, как кто — то зовет меня по имени. Я оборачиваюсь и вижу, как подбегает помощник тренера.

Я продолжаю медленно продвигаться к концу поля, где находится киоск, потому что, во — первых, я действительно не хочу с ним разговаривать, и, во — вторых, мне не нужно подливать масла в огонь других родителей.