Чтение онлайн

Эта женщина медленно и деликатно снимает с меня защитные слои, но это должно прекратиться. Никогда не было ничего хорошего в том, чтобы поддаться искушению. Вот почему я этого не делаю, но с каждым мгновением мне становится всё труднее сдерживаться. Я не уверен, что это значит, но всё это кажется ошеломляющим, и всё, что я знаю, это то, что это меня очень пугает.

Глава 19

МЭГГИ

Это то, чего я боялась, и хотя в течение последних нескольких недель это было похоже на петлю, медленно затягивающуюся вокруг моей шеи, страх долгое время оставался на заднем плане. Смотреть на эту пару, сидящую за столом напротив нас с Коулом, невыносимо. Я борец, но проглатывать свой стыд и сожаления, которые возвращаются с их презрительными взглядами, всё равно что плыть против течения, угрожающего утопить меня.

Очевидно, что идеальная пара, с их изысканной одеждой и исключительными манерами, ничуть не изменилась, за исключением седых кустиков, растущих из ушей Клиффа. Учитывая запах высокомерия, витающий вокруг каждого их движения, я представляю, как засовываю туда горячий комок воска и выдергиваю их. Оба уха одновременно. Эти люди непреклонны, они не берут на себя ответственность за свои манипулятивные и деструктивные действия. К горлу подкатывает желчь, и я прижимаю руку к животу, желая, чтобы она прошла. Дыши. Не давай им силы.

Не было ни приветствия, ни разговора. Никаких любезностей. Никакого притворства, и я благодарна за это. Всё, что напоминало бы доброту, было бы фальшивым и грубым, поэтому я предпочитаю суровую, холодную реальность.

Последние тридцать минут я наблюдала за Клиффом, высоким, худощавым, с жесткими темными глазами, сидел неподвижно и отчужденно, признавая, что мы с адвокатом, как и Коул, недостойны находиться в его присутствии. С другой стороны, Джоан, с её тщательно уложенными светлыми волосами и макияжем, ерзает так, словно ей в задницу засунули стержень.

Моя грудь горит от стеснения, и я провожу липкими руками по бедрам, испытывая потребность выбраться из этого маленького ограниченного пространства. В завещании нет ничего удивительного, и единственная причина, по которой моя задница всё ещё сидит в этом офисном кресле, это то, что Коул рядом со мной, а Шейн ждет по другую сторону двери. Я не знаю, заметил ли он мои нервы, но он не отходил от меня ни на шаг, пока мы ждали, пока нам перезвонит адвокат, и сжал моё колено, словно придавая мне храбрости, прежде чем я вошла сюда.

Я пытаюсь сделать глубокий вдох, желая, чтобы моё тело расслабилось, когда адвокат, наконец, начинает собирать бумаги. Я вся вспотела, мне нужно как можно больше воды и никогда больше не видеть этих двух людей.

— Есть какие — нибудь вопросы? — спрашивает адвокат, постукивая стопкой бумаг по столу.

Клифф прочищает горло и откидывается на спинку стула, закидывая лодыжку себе на колено, в то время как Джоан принюхивается и морщит нос, как будто вынюхивает страх. Это то, за счет чего эти люди процветают. Однажды я была с ними. Больше никогда. Мне бы хотелось засунуть палец в её тонкие ноздри и хорошенько потянуть, напоминая ей и себе, что я больше не юная наивная девушка.

— Тим не был психически здоров, когда вносил в это последнее изменение. Кажется маловероятным, что он оставил бы всё как есть, если бы понимал последствия, — говорит этот мудак.

— Я могу заверить вас, что таковы были пожелания Тима. В последний раз завещание обновлялось вскоре после того, как ему поставили диагноз, и он полностью контролировал свои мысли и желания, — поясняет адвокат. — Это можно легко проверить по записям его врача того времени.

Джоан снова ерзает на стуле.

— Ну, он не мог оставить своё состояние и маленьких детей этим людям.…Маргарет.

Коул ворчит рядом со мной, и я кладу руку ему на плечо, когда моё сердце снова начинает бешено биться. Я знаю, что реакция на этих самовлюбленных ублюдков только ухудшит ситуацию. Вдох и выдох. Не позволяй им увидеть твой страх.

— Мистер и миссис Мэтьюз, Тим очень четко указал, где и с кем он хотел бы видеть своих детей. Мэгги была их назначенным опекуном в течение последних двух лет, и так оно и останется. Если у вас нет дополнительных вопросов, я думаю, мы готовы заканчивать, — он одаривает нас мягкой улыбкой, явно готовый к тому, что мистер и миссис Пластик покинут его кабинет.

— Я думаю, мы закончили, — Коул встает со своего места, кивает адвокату, и я следую за ним. — Клифф, — он обращается к нему так, потому что знает, что тот ненавидит это. — Было интересно. Я надеюсь, что организация ценит значительное пожертвование. Держитесь от нас подальше, и, возможно, вам удастся сохранить лицо, — Коул протягивает руку, чтобы я вышла перед ним.

Я не колеблюсь. Я открываю дверь, и сразу же появляется Шейн, высокий и сильный. Мои легкие наполняются воздухом при одном его виде, хотя я всё ещё чувствую присутствие зла позади нас, полностью осознавая, что это еще не конец.

Мы с Коулом останавливаемся перед Шейном, и он изучает моё лицо.

— Всё в порядке?

У меня нет времени ответить, потому что мистер Джекилл и миссис Хайд решили вмешаться.

— Мы не закончили, — объявляет Клифф, как будто у него есть авторитет. — Ты же не можешь на самом деле думать, что способен вырастить этих детей. Ты едва ли когда — либо была в состоянии позаботиться о себе. Все эти деньги и четверо детей. Ты вляпалась по уши, — он прищуривается, глядя на меня.

Коул разозлился, а Шейн буквально вытягивается, обхватив своей рукой мою. Я не думала, что он может стать ещё больше, но он только что стал.

— Осторожнее, — говорит Шейн, и в его тоне безошибочно слышится предупреждение. — Дети именно там, где они должны быть, с нами.

Я хочу зарыться в его массивное тело и спрятаться. Клифф поворачивается к нему лицом.

— Мы не знакомы. Я Клиффорд Мэтьюз, — он протягивает руку. — Это моя жена Джоан. Мы сожалеем, что пропустили свадьбу. Мы даже не знали, что Маргарет помолвлена. Как долго это продолжается?

Конечно, он назвал наши отношения “это”, как будто они неполноценны.

Шейн ворчит, полностью игнорируя его и его руку, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

— Ты готова идти?

— Да, — я беру Коула за руку.

— Мы ещё не закончили, — настаивает Клифф.

Я заставляю себя выпрямиться, не позволяя себе съежиться, и поворачиваюсь к нему лицом.

— Закончили. Желания отца были ясны. Ваши проблемы с ним касались вас двоих. Дети счастливы и здоровы, и они принадлежат мне. Найди какой — нибудь другой способ справиться со своей горечью, местью или чем бы это ни было.