Чтение онлайн

???

Я покинула студию вскоре после того, как Шейн вышел за дверь. У меня не осталось сил готовиться к выступлению, и я хотела вовремя добраться до стадиона. Я никогда не видела Шейна таким потрясенным, и мне ненавистно, что он чувствует себя так именно сегодня.

От этой игры зависит многое, не только для него, но и для Коула и всей команды. Ему нужно быть сосредоточенным. Если мое присутствие там, в его майке, утешит его, то я позабочусь о том, чтобы он увидел меня, как только выйдет на поле. Я хочу быть там, и я хочу быть рядом с ним.

Я не уверена, чего я ожидала, открыв ему свое сердце и сказав, что мне нужно больше, но я не ожидала, что он полностью погрузится в это. Собираясь перекусить на кухне и разговаривая с Гвен о том, как подготовить детей к игре, я услышала, как зазвонил мой телефон. Мне пришлось прочитать его сообщение три раза, чтобы убедиться, что я действительно вижу то, что вижу.

Я знаю этого человека. Я знаю, что он услышал меня и пытается. Это говорит мне больше, чем любые слова. Тот лакомый кусочек надежды, который я оставила сегодня утром, только что разросся. Это всё, о чем я могу просить, чтобы он попробовал. Возможно, он не в состоянии сказать, что любит меня, или даже понять или признать это, но он пытается дать мне что — то, и я приму это, потому что люблю его. Вот что делает любовь. Она остается, крепко держится и не убегает, когда что — то идет не так.

Это то, чего он ожидает. Он ожидает, что я уйду, сбегу, но нельзя упускать что — то такое прекрасное и хорошее, потому что это становится тяжелее. Мне было больно, что он не рассказал мне о штате Огайо, но иногда такое случается. Мы причиняем боль друг другу. Всё зависит от того, что мы делаем с этой болью.

Попросив Гвен приготовить детям обед, я приняла душ, готовясь выполнить просьбу Шейна. Я стою перед его комодом, уставившись на него, неуверенная, что найду внутри. Я знаю, что бы ни было в письме, это важно для Шейна, и он доверяет это мне. Это кажется важным. Если у меня есть хоть какой — то шанс защитить его огромное, нежное сердце, мне нужно знать, что в письме. И я буду защищать это. Я буду охранять его.

Я открываю ящик, лезу в заднюю часть и нахожу конверт. Я присаживаюсь на край кровати, осторожно держа его в руках. Сделав глубокий вдох, я открываю и разворачиваю единственный лист изношенной тетрадной бумаги.

«Мой мальчик. Что я могу сказать? Есть так много всего, и все же ничего не может быть достаточно. Я знаю, у тебя всегда будут вопросы и, вероятно, ты будешь сердиться на меня всю свою жизнь, но единственное, что я знаю с абсолютной уверенностью, это то, что это самый бескорыстный поступок, который я когда — либо совершала.

Я надеюсь, что когда — нибудь ты сможешь мне поверить. Я пыталась, о, как я пыталась избавиться от демонов, которые преследуют меня. Очистить себя и сделать себя достойной тебя. Не пройдет и дня, чтобы я не пожалела, что не могла быть для тебя чем — то большим, что я могла бы поступать правильно, чтобы иметь возможность провести свою жизнь, показывая тебе, что ты значишь для меня. Но вот я здесь, делаю единственное, что, как я знаю, поможет тебе жить той жизнью, которую ты заслуживаешь.

Я знаю, ты можешь мне не верить, но ты — свет в моей жизни. Единственное светлое пятно. Я не прекращу пытаться и не сдамся, но я должна отказаться от тебя, чтобы, надеюсь, дать себе шанс, и единственная причина — это ты.

То, что ты есть в моей жизни — это единственное, что я сделала правильно, и, похоже, это единственный проблеск того, что Бог действительно существует. Я недостойна тебя и, конечно, не заслужила тебя, но ты был у меня. Единственное, что заставляет меня верить.

Это заставляет меня понять, что дать тебе шанс в этом мире — единственно правильное решение. Шанс, которого у меня никогда не было.

Я знаю, ты можешь этого не чувствовать и не понимать, но я люблю тебя всем сердцем. Может быть, однажды наступит время, когда ты столкнешься с такими обстоятельствами или возможностью, когда ты просто поймешь, что пожертвовать — это единственное правильное решение. Делать что — то ради другого, потому что другого выбора нет.

Лети, мой милый мальчик. Воспари к величайшим высотам. Я буду любить тебя до скончания времен и даже дольше. Ты всегда будешь моим.

Мамочка»

Я сажусь на кровать, пытаясь не дать слезам упасть на страницу. Я перечитываю это дважды, впитывая слова и задаваясь вопросом, как к ним относится Шейн. Я хочу знать. Я хочу знать всё. Когда он получил это? Помнит ли он её? Поэтому он женился на мне?

Мой разум вращается, ожидая, когда понимание придет ко мне. Боль в этом письме живая и реальная. Такая сильная, как будто кровь, пот и слезы сочатся со страницы, но это ничего не меняет для маленького мальчика, которого отдали. Он всё ещё был брошен той, кто должна была всегда заботиться о нем и лелеять.

Мне хочется плакать за него. Я хочу обнимать его, заботиться о нем и любить его до тех пор, пока он не перестанет чувствовать себя одиноким или нежеланным. Я хочу показать ему, что добро и справедливость существуют и что, несмотря на то, что мы проходим через боль, страдания и ужас, иногда это делает нас теми, кто мы есть, чтобы мы могли стать теми, кем нам нужно быть.

Мне срочно нужно его увидеть. Я складываю письмо и кладу на место так, туда, где я его нашла. Я знаю, что это мало что не меняет для нас, и есть нечто большее, но он дал мне это. Только одно, и это важное. Я люблю его, и я покажу ему, на что похожа любовь. Я буду цепляться за надежду, что однажды он поймет, даже если не сможет объяснить, что он тоже любит меня.

???

Когда Шейн идет по боковой линии, мужчина, идущий мне навстречу, преодолел так много, и я знаю, что не знаю даже половины из этого. Он храбрее, чем он сам осознает, и, несмотря на то, что он думает, в его мускулистом теле огромное сердце. Мне просто нужно, чтобы он увидел, что в нём всё ещё течет жизнь. Он так полон любви, и он дарил её, ничего не принимая взамен.

Он останавливается напротив наших мест и смотрит на меня. Он не настроен на игру, и это меня беспокоит. Я улыбаюсь, дергаю себя за его майку и одними губами говорю: ‘У тебя всё получится’. Я вижу, как он расслабляется, и слегка кивает, прежде чем повернуться ко мне спиной, сосредоточившись на своей команде.

Я смотрю, как Коул разминается, и он в хорошей форме. Я сажусь на своё место, и, хотя мне не терпится понаблюдать за ходом этой игры, мне ещё больше хочется, чтобы она поскорее закончилась, чтобы я могла обнять своего мужа и попытаться успокоить его.

Матч начался, и когда Коул выходит на поле, мы скандируем его имя. Игра против наших соперников, как и ожидалось, захватывающая, и в итоге я больше стою, сжав руки, чем сижу. Я наблюдаю за Шейном в действии, он кричит своим парням и помогает им не дать соперникам набрать несколько ярдов.