Чтение онлайн

Наверное, я садистка, потому что получила истинное удовлетворение от созерцания лица Кирилла после моей фразы. Я бы дала голову на отсечении - на языке соседа вертится комментарий. И тем не менее он сдержался.

– Но ты могла, по крайней мере, попробовать выслушать меня?
– был осуществлен подход с другой стороны. Такой же неудачный, кстати.

– Нет желания, - я смерила соседа презрительным взглядом, - Ничего нового я бы не узнала.

Кир нахмурился, а я почему-то развеселилась.

Получай, гад! Будешь знать, как обманывать невинных девочек.

– Ты узнала бы о том, как раскаивается этот урод и скотина. Как он жалеет о том, что произошло и как надеется начать все снова. Жень, - Кир сделал несколько шагов ко мне и, наткнувшись на мою вытянутую ладонь, остановился, - это было не то, что я хотел. Ты можешь не верить, но для меня это действительно важно.

Мой ледяной щит дал неслабую трещину.

Думаете от сочувствия? Дудки!!!

Хлипкий панцирь едва удерживал разрушительную волну ярости, готовую обрушиться на лицемера, стоящего передо мной. Я ожидала что угодно, но только не то, что этот Лжец будет прикрываться чувствами. Сволочь!!! Думает, что я брошусь ему на шею!

– Это ты правильно заметил, милый. Я тебе не верю! Ни единому слову. Слабовато, Кирилл. Не дотянул сегодня, дорогой сосед. Станиславский сказал бы "Не верю". Надо больше репетировать, а то так и потерять сноровку можно. В конце концов, Кирилл, если уж говоришь о чувствах, то нужно подготовиться. Веник принести, на колено встать. Короче, выступил на троечку.

– Не передергивай, Жень.

– Даже не думала. Я, знаешь ли, весьма серьезна. Практически также, как и ты был все эти месяцы. Ах, какое у нас серьезное лицо! Больше трагизма, Кирилл, больше. А то девушка тебе не верит. Право, гея ты играл лучше. Кстати, ты не видел мою косметичку, - отложив чемодан, я принялась за ящики, - В твоем нынешнем амплуа, она вряд ли тебе понадобится. Так о чем говорили? Ах да, о твоей профессиональной направленности, - я вернулась к чемодану, - Все-таки ты актер комедийного жанра, да? Трагедия пока не получается. Ничего страшного... больше практики, дорогой. Могу подкинуть пару идей. Как тебе идей прикинутся импотентом? Убиваешь сразу двух зайцев: второй проект нарисовывается и практики поднаберешься. Ну, так как? А я могу в роли Инги выступать. Будешь присылать мне сомневающихся, что бы убеждала их в твоей половой дисфункции. Вот только сразу имей в виду - спать с подопечными не получится. Хотя...
– я смерила соседа "внимательным" взглядом, - маска голубого не мешала, маска импотента тоже не помешает. В конце концов, с утра после ночи любви со своей подопытной ты можешь воздать хвалу господу, что вернул тебе мужскую силу. Это будет бомба. Супер- исследование! Ну как? Скажи мне как тебе идея?

Я могла собой гордиться. За все время этого идиотского монолога я ни разу не сорвалась и сохранила голос равнодушным. Сделать это было невероятно сложно. В принципе, Кириллу было не легче. Уж я-то знала, чего стоило показное спокойствие, с которым он выслушивал мои бредовые идеи. Я тоже не получала удовольствия, но остановить свой язык не могла.

– В общем, нужны будут идей - обращайся, - преувеличенно-бодро заявила я и, захлопнув чемодан, направилась к двери, - Адьес, амигос.

Кир опередил меня. Шагнув вперед, он ударом ноги захлопнул дверь.

Я улыбнулась.

– Повторяешься, - я продемонстрировала ключ в руке, - закрыть меня не получится. У меня нет времени на тебя.

– У тебя есть время на меня, - сосед протянул руку к полке, а потом опустил что-то на ручку двери.

– Очень оригинально, Кир, - я с отвращением оглядела Малыша, расположившегося на ручке, - ты вновь поражаешь меня своими неординарными способностями. Браво. А теперь убери это чудовище с моего пути.

– У тебя не получается притворяться, Жень. Ни раньше, ни сейчас.

– Зато ты у нас прекрасно овладел этой наукой.

Ах, какое у нас лицо серьезное.

– Жень, я понимаю, что ты обижена. И у тебя есть все основания так делать, но пока ты не выслушаешь меня ты не выйдешь из этой комнаты.

– Кирилл, я считаю до трех. Или ты уберешь это животное и дашь мне уйти или я раздавлю твоего паука и тебя заодно.

Я была полна решимости выполнить свое обещание, но Кирилл не проникся моим настроением. Ему же хуже!

– Ты хочешь, что бы мы с тобой поговорили? Хорошо, я скажу, - я взяла я тумбочки будильник, - я с тобой так поговорю, что ты на всю жизнь запомнишь.

– Жень, будь благоразумна, - Кирилл, наконец, понял серьезность моим намерений.

И он взывает к благоразумию. Ха!

– Я всю свою жизнь была благоразумна, сволочь! До того момента как встретила тебя., - я зашвырнула будильник в Кирилл.

Конечно, я не целилась в него. Не настолько с ума сошла. Моей целью было испугать Кирилла. Снаряд как я и задумывала, пролетел в стороне.

– Мазило!
– широко улыбнулся Кирилл.

Он еще и всерьез меня не воспринимает?!

В руках оказался следующий снаряд.

– Cволочь!!!

Теперь я целилась наверняка.

– Думаешь, это было смешно, да?

В ход пошла подушка.

– Это очень весело, когда о тебя вытирают ноги, Кирилл? Да как тебе вообще в голову пришла такая мысль. Каким беспринципным подонком надо быть, что придумать подобную забаву? Но тебе этого мало. Теперь ты продолжаешь выносить мне мозг. Как всегда уверен в своей неотразимости, да? Совести у тебя нет. Козел ты однорогий, кизляк ты доморощенный! Ты... ты...

Знаете, не так это и круто - избивать (даже подушкой) человека, который даже не защищается. Мне хотелось обратной реакции, чтобы я чистой совестью продолжала избиение. А ее не было. Кирилл стоически выносил этот огромный выброс злости, который выражался в довольно-таки чувствительных ударах подушкой.

В общем, так или иначе, это должно было случиться - у меня просто кончились силы. Физические. Ну, и, наверное, моральные.

Да и подушка порядком поисхудала, оставив все свое содержимое на волосах и одежде Кирилла. Вокруг "снежок" летал. И среди всего это великолепия виноватая улыбка.

– Прости меня, - сообщил мне этот пернатый дурак.

Вот этого не надо! Не надо так смотреть. У Жени выработался стойкий иммунитет к грустным улыбкам и печальным взглядам. Ну, или почти выработался. В любом случае, не прокатит. Теперь не прокатит.

– Какой же ты дурак, - получилось не грозно, а по-дурацки жалостливо.

Кивнул.

– Дурак! Дурак! Дурак!
– уже шепчу.

"Так-то оно так", - добавляет кто-то вредный в голове, - "одна беда: дурак этот любимый"