Чтение онлайн

— Да нет, я пошутила. — Я повернулась к тетке с широкой радостной улыбкой. — Мы просто трахаемся.

— О… — опешила тетка. — Рейчел!

— Конечно, он законченный гомосексуалист, но вы же знаете мужчин, им всегда мало. Этот и козу отымеет, если подвернется. — Я стиснула тетю Беверли в объятиях и некоторое время подержала так. — Пока, Бев. Привет дяде Алану.

Я шла по лужайке с улыбкой на устах и песней в сердце. Оказывается, на свадьбах кавалер вовсе не обязателен. Вероника оказалась права.

К вечеру все горячо хвалили свадьбу и, что еще приятнее, наперебой восхищались моим платьем. Нехорошо быть наряднее невесты, но большинство гостей, включая Пола, не знали, как ее зовут, поэтому я решила не смущаться. К тому же ее куда больше вывело из себя присутствие моей матери и Терезы, и она совсем не обратила внимания, как одета ее старшая падчерица. Может, она и не знала, кто я. У папаши уже столько потомков, что мы практически сравнялись с семейством фон Трапп [59] минус музыкальный талант и плюс куда больше вкуса в одежде.

— Сколько она продержится, как считаешь? — спросила моя мать, присаживаясь ко мне за стол у самого танцпола. — Она мне нравится, у нее положительная энергетика.

— Год-два, — предположила я.

— Щедро, — заметила мать. — Максимум год.

— Ты же говоришь, она тебе нравится.

— Поэтому дольше они не проживут, — улыбнулась мама. — И так слишком хорошо для твоего папаши.

— А еще называете себя друзьями. — Я пригубила, наверное, десятый бокал шампанского, с улыбкой следя, как Эм и Пол закружились в вальсе вслед за новобрачными. Они не разлучались целый день, и даже я вынуждена была признать их прекрасной парой. Никогда не видела Эм такой счастливой, а Пола — таким внимательным. Может, они действительно нашли друг друга. И все-таки — фу-у-у! — ну как она терпит Пола?

— Они уже некоторое время встречаются, чтоб ты знала. — Мама кивнула официанту, долившему ей шампанского, и звякнула краем о мой бокал. — Возможно, ты никогда к этому не привыкнешь. А я с удовольствием приняла бы Эмили как невестку в отличие от молодых леди, которые были у Пола раньше.

— Леди?

— Именно, — ответила мать. — А Мэтью, значит, помирился со Стивеном?

— Да, — подтвердила я. — Все-таки иногда полезно отдохнуть друг от друга.

— А ты?

Я повернулась к маме, чтобы она оценила мою широкую белозубую улыбку и дрожащие руки.

— Разве ты не слышала? Я живу с двумя геями. Это же главная тема вечера!

Тетка Беверли всегда умела оперативно разносить сплетни.

— Слышала, — вздохнула мама. — Я сказала Бев, что приглашала вас втроем к себе на прошлое Рождество и мальчики называли меня мамочкой.

Мама, я люблю тебя.

— Но что происходит? У тебя все нормально?

— Да, — сказала я. — Или скоро будет. С работой порядок, друзья счастливы, брат гуляет с девушкой, от которой он ничего не подцепит, а ты улыбаешься. Чего же мне еще желать?

— Я видела у входа Саймона. — Мама проигнорировала мое замечание о Поле, как игнорировала любые мои замечания о брате последние двадцать семь лет. — Неужели вы…

— Ни в коем случае.

— Вот и хорошо.

— Зачем мне тратить время на Скорпиона? — пошутила я, отпив вина. Мои «кавалеры», обнявшись, присоединились к медленному танцу. По залу прошелестела волна шепота. — Я пока отдохну от мужчин. Незачем встречаться с кем попало.

— Я рада, что ты наконец приняла мою точку зрения, — сказала мама. — Быть одной не означает оставаться одинокой. Мы с тобой умеем держать удар, ты и я. Мужчина не сделает тебя счастливой, если ты в принципе несчастлива.

— Знаю, — ответила я, ставя шампанское и обнимая ее. — Извини, я слишком строго тебя судила. Я раньше не понимала.

— Ты для меня всегда мое дитя, — сказала мама. — Можешь считать себя взрослой, но тебе многое предстоит узнать, прежде чем ты станешь такой же мудрой, как твоя старая мать.

— Понятно.

Научусь ли я когда-нибудь с легкостью признавать, что родители были правы, а я ошибалась?

— Миз Саммерс? — Подошедший Мэтью учтиво протянул мне руку, намереваясь отвести меня на танцпол. А Стивен пригласил мою мать. — Пройдем круг, и домой? — спросил он, крутя меня за руку и снова поворачивая к себе лицом. — Все-таки прекрасное платье. Сразу хочется сходить с тобой в какое-нибудь достойное место.

— Спасибо. — Я помахала папе из-за плеча Мэтью. У моего родителя был счастливый вид. — А вдруг я поймаю тебя на слове? Что-нибудь есть на примете?

— Чувствую, вот-вот появится новый список. — Мэтью низко наклонил меня над танцполом. — Еще десять печатей в паспорт? По стране с каждого континента? Или даже все штаты Америки?

— Сначала я разберусь с Сиднеем, а потом и начнем, — предложила я.

— Сказано — сделано. — Мэтью привлек меня ближе. — Я люблю тебя, Рейч.

— Я тебя тоже люблю. — Я уткнулась носом в его грудь. В другом углу танцпола высокий немолодой брюнет разбил пару мамы и Стивена, пригласив ее на танец. Я брюнета не узнала, но мамины глаза заблестели. Стало быть, она небезнадежна. — Да, если низенькая старуха в темно-синем костюме о чем-нибудь спросит, мы пошутили.

— Понял, — кивнул Мэтью.

И после еще одного припева и куплета очень неподходящей к случаю песни «Трижды женщина» он жестом предложил нам скрыться — я поддержала его всем сердцем.

По моей просьбе весь обратный путь до Лондона мы слушали «Мэджик FM». Мэтью со Стивеном орали баллады в стиле пауэр-метал так, словно от этого зависела их жизнь, а я пыталась подпевать. Мы как раз приступили к очень впечатляющему исполнению «Полного затмения сердца», когда наша взятая в прокате машина остановилась у моего дома.

— Спокойной ночи, красотка. — Сидевший за рулем Мэтью поцеловал меня в щеку через окно. Я протиснулась мимо него, неловко чмокнув в щеку Стивена, хотя по-прежнему не была уверена, заслуживает ли он этого, и пошла к крыльцу. Я была счастлива, что счастливы мои друзья, и радовалась, что счастливы мои родные. Я была счастлива, что я пьяна. Пока не вошла в дом и не заметила темную высокую фигуру, маячившую у моего порога. Зачем я позволила Мэтью уехать, не проводив меня до порога? Теперь меня убьют прямо в этом прелестном вечернем платье, а на моих похоронах тетка Беверли будет рассказывать, что у меня были интимные отношения с геем.

— Привет.

Вот уж не знала, что у убийц принято здороваться.

И приходить с чемоданом.

Но тот, кого я приняла за убийцу, оказался совсем не убийцей, а очень уставшим, с двухдневной щетиной, Дэном. У меня на пороге. В полночь.

— Привет. — Я остановилась на верхней ступеньке. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. — Ты же должен быть в Лос-Анджелесе…

— А ты пьяная. — Он указал на чемодан рядом с собой: — Я еще не уезжал. Сейчас еду.