Чтение онлайн

– Ой-ой-ой, какие мы благородные!
– на весь класс закричал Боря. – Только ты сначала определись, за кого ты заступаешься…

– Вот что, Шустов, – строго сказала Света. – С тобой все ясно. Тяжелый случай. Убирай свою сумку с моего стола!

– Не очень-то и хотелось. – Боря взял сумку и повесил ее на плечо.
– Как этот новенький пришел, вы все с ума посходили. – Он злобно взглянул на девочек, которые прислушивались к разговору.•– Что уши развесили? Ладно, ну вас к черту!

И Боря ушел на свое место. Он старался казаться насмешливым и грубым, но на самом деле ему было не по себе с того самого дня, как в классе появился Волков.

Ваня сразу понравился многим девочкам. Было в нем что-то такое, едва уловимое, что делало его обаятельным и неотразимым. Он почти все время улыбался одними уголками губ, был со всеми приветлив, а девочек называл «солнышко».

Как-то Боря подслушал разговор Лизы и Туси, и это только подлило масла в огонь.

– Как тебе новенький? – спрашивала Лиза.

– По-моему, он какой-то странный, – говорила Туся, подкрашивая губы перед маленьким зеркальцем. – Человек без недостатков. Это всегда настораживает.

– А мне он нравится. Сказал, что любит научную фантастику.

– Да? А что еще?

– И еще, что эта школа ему нравится гораздо больше, чем старая.

– Ну, конечно. – Туся оторвала взгляд от зеркальца и значительно посмотрела на Лизу. – Ведь это в нашей школе он встретил Красовскую…

– Светка? Да ты что! – удивилась Лиза.

– А ты не знала? Ну, ты даешь!

Боре стало противно, и он перестал подслушивать.

Ему самому нравилась Света, но у него были прыщи и сутулость, а у нее – красота и пятерки. Ясно, что таким разным людям вместе делать нечего. Он смирился с тем, что в классе его держат за шутника и балагура, но то, что Света ни с кем не встречается, его радовало.

Теперь все было•по-другому. Появился Волков и занял его, Борино, место. Может, со временем Шустов и смирился бы с тем, что Ваня встречается с Красовской, но он начал шутить, а уж этого Боря никак не мог вынести. Волков становился популярным, а про Борю все забывали, потому что не может быть в одном классе два шутника.

– Значит, вы теперь вместе сидите? – спросила Аня, улыбаясь.

Когда улыбаешься, люди могут и не заметить, что тебе грустно.

– Ага, – слегка прикрыла глаза Света. – А что?

– Ну, тогда вместе и приходите на мой день рождения, – на одном дыхании выпалила Аня. – Будет весело.

– А когда у тебя? – спросил Ваня, открывая записную книжку.

– Тринадцатого, – вздохнула Аня. – Мог бы сам догадаться. Это суббота.

Ваня улыбнулся и записал число рядом с телефоном.

– Обязательно придем, – сказала Света и взяла Ваню под руку.

На секунду Ане показалось, что она нарочно прикоснулась к нему, чтобы сделать ей больно или продемонстрировать свои права, но она старалась гнать от себя эти подлые мысли.

– Я буду ждать, – улыбнулась Аня и пошла за свою парту.

– Ты что такая грустная? – тревожно спросила ее Ира.

– Да так, – нехотя отозвалась Аня. – Просто через несколько дней мне исполнится четырнадцать лет, а меня за всю жизнь еще никто не любил!

– Нашла о чем печалиться, – сказала Ира. Меня вот тоже никто не любил, я же не грущу.

– Никто-никто?

– Хотя нет, – вспомнила Ира, – был один мальчик в детском саду. Он дергал меня за волосы, ставил подножки и издевался над тем, что я картавлю. Говорил: «Ирочка, скажи «тарелка» или «кресло»…» Потом мы встретились с ним, он учится в соседней школе, и он заявил, что я была его первой любовью.

– Да-а, – озадаченно протянула Аня. – Всю жизнь ищешь любовь, а может, и не надо. А то будут вот так – подножки ставить или за волосы…

За дверью послышался ритмичный стук каблуков.

– Кошка! Кошка идет! – крикнул Боря. – Мышки, прячьтесь в норки!

Но никто не засмеялся.

Людмила Сергеевна Кошкина как всегда порывисто вошла в класс, придирчиво взглянула на каждого ученика, как будто все они были потенциальными малолетними преступниками, кивнула и попросила садиться.

– Получен тревожный сигнал из роно, – высоким голосом сказала она. – Стало известно, что в школах участились случаи употребления наркотиков. Должны быть приняты необходимые меры.

Все стали переглядываться и шептаться.

– Я призываю вас к ответственности, – продолжала Кошка, – и предупреждаю, что если кто-нибудь из вас будет пойман с поличным, за этим последует немедленное исключение из школы.

– Извините, Людмила Сергеевна. – Боря поднял руку и встал. – А кто ловить будет, вы?

– Сядь, Шустов, – устало сказала завуч. – Сядь и не паясничай.

Она подошла к окну, посмотрела на деревья, на небо и поправила очки.

– И еще, если кто-нибудь будет знать о наркотиках и из ложного товарищества промолчит, он тоже незамедлительно будет исключен. Все ясно?

В классе молчали. Максим Елкин недовольно качал головой. Ему не нравилась ни Людмила Сергеевна, ни ее тон, ни ее угрозы. И еще он не понимал, как это товарищество может быть ложным.

– Наша школа всегда была лучшей в районе, и я не позволю…

Дальше можно было не слушать. На смену угрозам пришли укоры, Людмила Сергеевна расходилась все больше и больше, а Ване и Свете не было до этого никакого дела. Они сидели рядом, их локти соприкасались, и это было лучше, любого наркотика.

Аня хоть и дала себе слово, но все же время от времени посматривала на них, и почему-то ей было и больно, и сладко одновременно. Больно оттого, что счастье прошло мимо и она всегда будет одинока. А сладко оттого, что счастье возможно и оно прекрасно, но не для нее.

«Только, по-моему, Света относиться нему совсем не так, как он к ней, – думала Аня. – Она только позволяет себя любить, любуется собой, отражаясь в его глазах…»

Но она тут же одернула себя. «Фу, как не стыдно, ты просто завистливая и злая, вот и все!»

Боря тоже искоса наблюдал за новой парочкой.

Но он думал совсем о другом.

«Я это так не оставлю, – успокаивал он сам себя. – Они еще меня узнают. Я им еще покажу!»

Что именно они должны узнать и что он им покажет, Боря представлял еще смутно. Ясно ему было только одно – он устроит новенькому «сладкую» жизнь, Волков узнает, как стоять у него на пути.