Чтение онлайн

Дроу внимательно окинул меня взглядом с головы до ног.

Было любопытно наблюдать, как на его лице бешеная злость сменяется подозрительным недоверием, а потом лютой ненавистью. Резко крутанулся на каблуках, взметнул полами плаща и пропал, будто растворился в темноте. Лишь старое зеркало зловеще мигнуло синим цветом.

Попробуй отсчитай тридцать ударов, если сердце частит как отбойный молоток и долбит так, будто старается проломить грудную клетку.

Пусть будет тридцать секунд, а не ударов. Потерплю.

Я металась по гостиной, заламывая руки, постоянно тормозя себя за тем, чтобы не шуметь и не разбудить сына.

Опять какая-то фигня. Серокожий леченый мной подранок налил воды в уши, а я поверила. Хоть не прибил и то хлеб, кровожадная психованная сволочь!

С какой радости ему помогать мне? И о каком долге говорил? С чего я вдруг взяла, что нажав на дурацкое колечко, заполучу назад мужа? Я же нормальный, в меру циничный и здравомыслящий человек! Была им когда-то… В моей жизни давно не осталось ничего нормального.

Остановилась как вкопанная в центре комнаты, решив, что хватит, время вышло. Дрожащими пальцами накрыла кольцо и вдавила камень в оправу.

Минута, две, и… тишина…

А чего я ждала?

Села на пол: ноги не держали, и горько рассмеялась, уткнувшись лицом в ладони.

Как вдруг, уже знакомый синий цвет полоснул яркой вспышкой сквозь закрытые веки.

Быстрые шаги нескольких пар ног, отрывистые фразы, а я сижу не в силах шелохнуться, и всё сильней зажмуриваю глаза.

— Сонь? — тёплые ладони обхватили меня за плечи. — Ты цела? Он что-то сделал тебе?

Заяц? Мой заяц! Господи, если ты всё же есть, спасибо! Спасибо!

Я боялась открыть глаза, обманувшись родным голосом.

Сильные руки подняли меня и прижали к твёрдой груди.

Мои ослабевшие ладони робко ощупали прохладный металл и, привстав на носочки, я по памяти ткнулась в мужскую шею, туда, где обитал знакомый до боли запах. Лёшка…

Я ждала слёз, но их не было. Лишь драло глаза и свинцовый ком, поднявшись из центра груди, застыл в горле.

Вернулся…

— Открой глаза, кот, — он тихонько фыркнул. — Уже можно.

Я слышала: он улыбнулся. Разлепила веки и жадно уставилась в лицо, наполовину скрытое глубоким капюшоном. Потянула ткань и отпрянула.

Он очень сильно изменился, будто стал мощнее и выше ростом. Никогда не был задохликом, но и не щеголял богатырским телосложением. А сейчас…

Заметно раздался в плечах, приобрёл бычью шею и кулаки-наковальни.

От него веяло такой силой, настоящей, мужской, чертовски соблазнительной, что невольно подкашивались колени. То, что раньше нужно было разглядеть под рядовой внешностью, сейчас пёрло из него, пригибая к земле.

Ему был очень к лицу эльфийский доспех, и притороченное к поясу холодное оружие совсем не выглядело безделушкой. Мой муж — он ли? — привычно сгрёб меня в охапку и усадил на диван. И раньше не был слабосильным, а сейчас, казалось, нелёгкая тушка для него вовсе ничего не весила.

Уселся у меня в ногах и так знакомо обхватил за бёдра.

— Я скучал, — опёрся подбородком о мои колени, заглянул в глаза и разулыбался.

Я узнавала его и нет. Впалые щёки, крупный нос с горбинкой, родные серые глаза, широкие прямые брови. Теперь он коротко брил виски, а отросшие пепельно-русые волосы собирал в короткий хвост на затылке. Я машинально стянула шнурок, выпуская на волю мягкие пряди, и они покорно рассыпались, прикрывая квадратные скулы.

Необычно. Но ему идёт.

Он по-прежнему не был красив, но теперь от него невозможно было оторвать глаз: ласковый и очень опасный зверь, скрывающий за кроткой повадкой недюжинную силу.

Я запуталась пальцами в его волосах, легонько царапая ногтями кожу головы, а он так знакомо зажмурился, невольно потянувшись за лаской.

— Как же я скучал, — выдохнул протяжно и, крепче стиснув руки, зарылся лицом в мои колени. — Два месяца точно целая жизнь.

Я отрицательно качнула головой:

— Шесть лет, — прошептала еле слышно. — Тёме скоро тринадцать. Так вырос, что ты его, наверное, не узнаешь.

Его спина окаменела. Он поднял голову и зыркнул куда-то в сторону с такой злобой, что меня передёрнуло.

— Шесть лет? — заревел он, поднявшись.

А я только сейчас заметила, что мы далеко не одни в комнате. За нами внимательно наблюдало семь пар глаз, и каждый взгляд был очень разным.

Уже известная мне троица держалась особняком, остальные рассредоточились по гостиной.

Остроухая Барби горделиво восседала в том же самом кресле, что и в первую нашу встречу. Хамоватый эльфик верным пажом застыл за её спиной, а мистер Невозмутимость стоял у правой руки. Ни дать ни взять, явление смердам августейшей особы.

Услышав рык благоверного, четверо незнакомых мне воинов заметно напряглись и переместились ближе к белобрысой.

— Ты говорила, что время здесь идёт медленней, чем на Дошхоре [17] ,- пророкотал Лёшка. Он угрожающе двинулся в сторону эльфийки. Двое её приближённых шагнули вперёд, прикрывая женщину своими спинами.

— Лекс, — предупреждающе протянул тот, кто одарил меня кольцом, — не делай того, о чём потом сильно пожалеешь. — Откинул полу плаща и накрыл ладонью рукоять меча у пояса.

— Отойди. Я хочу хоть раз услышать правду. Я никогда бы не оставил свою семью так надолго, — муж сжал кулаки до хруста и заиграл желваками.

— Довольно, Ниэль, — прожурчал женский голосок. — Я в состоянии объясниться сама.

Кукольная красотка встала и, подойдя вплотную к своему защитнику, небрежным жестом заставила его отойти с дороги.

— Лекс, — пропела она, нежно коснувшись плеча моего мужа, — тебе нужно успокоиться. Ты ещё плохо владеешь даром и можешь навредить себе и тем, кто рядом.

Она медленно обошла кругом застывшую фигуру, легонько скользя ладонью по напряжённой спине и плечам.

— Отпускает? — ласково заглянула в ему в глаза, погладила по волосам и щеке и, тесно прижавшись, положила руки на мужскую грудь. И сделала это таким простым, непринуждённым жестом, спокойно, по-хозяйски, как будто имела на это полное право.