Чтение онлайн

Нахлынувшее было возмущение сменилось резкой болью, едкая горечь разлилась внутри. Я ждала, что Лёшка отодвинется, стряхнёт с себя её прикосновения, но он просто стоял, прикрыв глаза, и пытался выровнять дыхание. Наконец он успокоился и хрипло произнёс, так и не убрав с себя чужие ладони:

— Я жду объяснений.

А вот мне никаких объяснений уже не хотелось. Я встала и вышла из гостиной, тихо прикрыв за собой двери.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять очевидное.

Двигаясь как заводная игрушка, я зашла на кухню, взяла турку и засыпала в неё пару ложек мелко молотых зёрен.

Хочу кофе. Но если напьюсь его сейчас, то до утра не усну. Уже глубокая ночь, а завтра расписанный по минутам день сурка.

Втянула ноздрями густой аромат с нежной фруктово-цитрусовой ноткой. Катурра — мой любимый сорт.

Какой, к чёрту, кофе? О чём я, вообще…

Громко звякнула турка, выпав из рук. Я оперлась о столешницу и крепко зажмурилась.

Вот бы всё это развидеть.

Я не вздрогнула, когда мои плечи внезапно накрыло знакомое тепло, лишь застыла, не в силах шевельнуться.

— Сонь… Сонечка, — хриплый шёпот обжёг ухо, а чуть шершавые пальцы двинулись к шее, поглаживая и разминая. — Мой кот…

Горячее дыхание коснулось затылка, и от копчика вверх пробежала стайка колких мурашек. Нет, не от удовольствия. Меня рвало на части от ядрёной смеси сумасшедшей радости и тошнотворного омерзения, разбухшего в желудке гадким комом. Зачем он так? Ведь точно знает мою реакцию. Слишком много болезненных уроков преподал мне первый скоротечный брак.

— Что с тобой? Ты как чужая. Почему ушла?

— Не чужая. Поэтому и ушла, — мой голос звучал непривычно глухо.

— Не надумывай лишнего, — его ладони замерли, прожигая кожу калёным железом, и я повела плечами, избавляясь от желанной и ненавистной ласки. — Всё не так, как кажется.

— Ну, разумеется, — развернулась я, вглядываясь в серые глаза уже не моего мужчины.

Он не отвёл взгляд, на его лице не мелькнуло и тени вины.

— Мне не в чем перед тобой оправдываться. Всё, что я сделал, было только ради вас.

Вымученная улыбка растянула мои губы, и я отвернулась.

— Пусти.

— Нет, пока ты меня не выслушаешь.

Сильные руки не давали вырваться, а колючий взгляд требовал оставаться на месте. Именно требовал.

Где он, тот самый, знакомый и любимый человек, который когда-то подобрал верный ключик к моему сердцу? Не давил, не заставлял, умел просить и договариваться.

— Ты сейчас же убираешь руки или на моё внимание можешь не рассчитывать, — выговорила резко и холодно, но тело уже ощутимо потряхивало.

Мужское лицо исказила злая усмешка, и стальной капкан разжался. Я отошла к окну, зябко обхватив себя руками.

— Как бы мне хотелось всего в паре фраз объяснить, что произошло, рассказать, что пережил… Переступив портал, думал, будет проще. Даже если обманут, выкручусь как-нибудь: обману в ответ, украду… Не дрогнув, убил бы, если понадобилось. Но Дошхор… Там всё по-другому. Мир принял меня, наградил огромным даром. Я маг, представляешь?

Я спиной почувствовала, как большое сильное тело приблизилось почти вплотную. Лёшка протянул руку и дотронулся до оконного стекла. Морозные узоры расползлись по прозрачной поверхности, и тут же алые огоньки пламени жадно слизали взявшийся из ниоткуда иней.

Занятный фокус.

— Я даже здесь могу использовать магию, а эльфы порога гостиной не переступят. Ты не представляешь, каково это — чувствовать себя почти всесильным. Вся моя прежняя жизнь просто пыль, мышиная возня! В их мире нет людей. Для них мы диковинка, уникальная раса с огромным потенциалом. Ты тоже одарённая, я чувствую, — он снова обнял меня за плечи и, коснувшись губами шеи, с тихим стоном втянул запах моих волос. — Как же тянет к тебе…

И если раньше тело непроизвольной выгибалось от этой нехитрой ласки, то сейчас мышцы намертво сковала горькая обида. Что же ты наделал, милый мой заяц? Ведь точно знаешь, что не прощу. Просто не сумею.

— Я достал лекарство, — передо мной на подоконнике появился пузатый флакончик с прозрачным содержимым. — Тёма будет здоров. Обеспечен и счастлив. Я давно обо всём позаботился. А тебя я заберу с собой.

— Что? — вскинулась я. — Я сейчас чего-то не понимаю…

— Тише-тише, конечно, не понимаешь, — лихорадочно зашептал Лёшка. Пользуясь моим смятением, притянул к себе за талию, нежно обхватил ладонью шею, ласково поглаживая нервно бьющуюся венку, — не перебивай. Ты мой обратный двойник. Мы как аверс и реверс одной монеты — разное, но целое. У тебя крохотная по силе магия, но зеркально симметричная моей. Мы можем уравновешивать дар друг друга, гармонизировать внутренние силовые потоки. Ты моё чудо-средство, что безболезненно и быстро позволит окрепнуть и развиться магическому таланту. Не даром даже здесь, на земле, мы жили душа в душу. Ты — моя идеальная пара, — выдохнул он мне в макушку. — Той искорки магии, что в тебе есть, вполне хватит, чтобы одолеть переход. Будем надеяться, священное озеро окажется милостивым. Дошхор примет, а там у меня… у нас двоих будет сила, власть, очень долгая жизнь, молодость.

Он повёл ладонью вдоль окна, и его поверхность отразила несуразную пару — невзрачную пожилую женщину в объятиях высокого крепкого мужчины. Очень молодого мужчины. Я только сейчас заметила то, что отказывались видеть мои глаза. Если б родила лет в двадцать — двадцать пять, мой собственный муж сейчас точно годился мне в сыновья. Протянулась рукой к отражению, будто надеялась стереть с собственного лица следы жестокого времени.

— Не переживай, — уговаривал Лёшка, всё больше распаляясь, — у Тёмы будет всё, что захочет. Несколько глотков из этой склянки полностью восстановят здоровье. Я заработал достаточно на лучших учителей, воспитателей, нянек… Да кого угодно! Денег хватит и ему и его детям. Юридически он тоже защищён, я давно всё продумал. Я знаю, ты отличная мать и тяжело решиться так сразу… Но, подумай: сын вырастет и повзрослеет. У него появится своя жизнь, отдельная от тебя. Как долго ты ещё будешь нужна, лет восемь-десять? А что потом? Одинокая старость, болезни? В этом мире большая и лучшая часть жизни прошла. Откинув лирику и взглянув на вещи трезво, ты поймёшь, что я прав.

— А почему ты не хочешь забрать Тёму? — пыталась я собрать мозги в кучу. Страшно коробило, что родной отец нашего общего ребёнка говорит так, будто давно вычеркнул себя из нашей жизни.

— Не могу. Он пустышка. Портал убьёт его.

Мне показалось, или я не услышала ни капли сожаления?

— А сам почему не останешься?

Удивительно, насколько отрешённо звучит мой голос… Будто о посторонних людях рассуждаю.

— Я теперь чужой здесь. Безмагический мир меня быстро выпьет, сгорю за два-три года. Да и не остался бы, даже если смог. Просто не захотел.

Что ж, по крайней мере, честно. Я оценила.

— Безусловно, ты прав. Так заманчиво: сила, молодость…

Я отцепила от себя его руку, которая до сих пор обнимала мою талию. Провела кончиками пальцев по его раскрытой ладони.

Мне всегда нравились его руки, сильные, по-мужски широкие, с длинными ровными пальцами. Красивые. Тёплые и надёжные. Как мне неуютно без них. Как я, вообще, без него теперь буду?

— Пожалуйста, кот, — простонал Лёшка, уткнувшись мне в макушку, — не отказывайся от меня! Ты мне очень нужна. Без тебя я просто не справлюсь.