Чтение онлайн

Огромная уродливая башка, усыпанная разнокалиберными шипами, сверлила меня злыми глазками.

Мощный выдох — и меня обдало влажным зловонным дыханием.

Не отводя взгляд, я медленно потянулась к ножнам на голени. Там оставался длинный кинжал.

Один замах и верное попадание в крошечное, не прикрытое панцирем место между узкими ноздрями на покатом бугристом лбу…

Возможно, я даже выживу.

Бронированная голова втянула воздух, издала носовыми щелями тихий жалобный свист и легонько ткнулась мне в плечо.

Отпрянув, я уперлась ладонями в грубую звериную шкуру и утонула в мощном потоке чужих эмоций. Незамысловатых, как у маленького ребёнка, но очень сильных.

Тоска. Растерянность. Гнев и страх. Страх за хрупкую, ещё не рождённую жизнь.

Подчиняясь странному импульсу, я накрыла рукой пульсирующий под нежной кожей родничок на звериной морде, впитывая чувства и образы, растворяясь в них…

Мы все ошиблись.

Кто-то случайно или намеренно поймал это животное и выгнал с остальными на арену.

— Стойте! — не соображая, что делаю, я вскочила на ноги, прикрывая спиной испуганного исполина.

Таттон остался без защиты, и, улучив момент, уцелевшие эльфы были готовы с ним расправиться.

— Это самка! Беременная самка! Не вожак! — закричала что было силы, раскинув руки в стороны.

— Её нельзя убивать! Иначе стадо не остановится и разнесёт здесь всё! Живых не останется!

Светлые оторопело застыли. Они считали жизнь священной и без причин не убивали.

— Мы всё равно сдохнем! Из плена никто и никогда не возвращался! — хрипло выкрикнул кто-то из золотоволосых.

Воин, что остановился в паре шагов от меня, повелительно вскинул руку.

Высокородный?

Остальные замолчали.

— Жизнь священна даже на пороге смерти, — произнёс весомо и громко и повернулся ко мне. — Ты уверена в своих словах? — склонил голову набок, пристально меня разглядывая. — Человек? — прозвучало удивлённо. — Дроу не ловят самок, я это точно знаю.

— Уверена, — выдохнула, осипнув от волнения. — Она сама мне сказала. Вернее, показала… — сбивчиво заговорила я, понимая, что несу полную ахинею.

Синие глаза разочарованно сощурились. Эльфы вновь схватились за оружие.

— Наверное, это дар! — выпалила в отчаянии. — Мой дар. Не знаю, как это работает, но я слышу её, понимаю…

— Так прикажи ей отозвать своих монстров, — прилетела глумливая просьба.

— Хорошо, — тупо кивнула, — я попробую…

Медленно развернулась к животному, предвкушая собственный провал.

«Интересно, кто первым успеет меня убить?» — вдруг посетила до странного равнодушная мысль.

Но ошибиться я не могла! Звериные эмоции были такими реальными, почти осязаемыми…

Отыскала взглядом маленькие глазки на всё ещё склонённой голове. Повторяя случайно угаданное движение, накрыла ладонью единственное уязвимое место на жуткой морде. То самое, куда хотела вогнать нож.

Таттон медленно опустил веки и затих.

— Ты меня понимаешь? — прошептала одними губами.

Тихий вздох послужил мне ответом.

С трудом усмирив бешено колотящееся сердце, я попыталась успокоиться и передать самке картины, что вставали перед моим внутренним взором.

Вот стадо окружают погонщики. Не спеша, осторожно, несколькими порталами перемещают животных туда, где их пленили. Никто не причинит им вреда. Беременная самка ценна не только для её сородичей…

… Широкий каньон, усыпанный каменными валунами, тих и спокоен. Громко журчит узкая речушка. В ней такая сладкая вода! И остролистые, вкусные кусты в изобилии растут на её покатых склонах. Домой…

Я улыбаюсь, поняв, что последние мысли совсем не мои.

Тонкий свист звучит для меня настоящей музыкой. Странной нежной мелодией.

В гробовой тишине.

— Справилась, — грохнуло у меня над ухом, хоть и сказано было негромко. — Я никогда не ошибаюсь.

Ан талайат стояла рядом и победно скалилась, рассматривая меня как настоящую драгоценность.

Я хватанула ртом воздух, будто выплыла с глубины, и, пошатываясь, встала на ноги.

Сгрудившихся в кучу таттонов вооружённые тонкими длинными пиками погонщики аккуратно заводили в распахнутые ворота. Стадо послушно шло в нужном направлении. Самка была спокойна, а благополучие будущего потомства для зверей важнее приказов вожака.

Я не обманула животное. Самок, действительно, не ловили. Они не приручались. Беременные от одиночества или испуга могли скинуть плод и погибнуть. А в неволе самцы теряли интерес к спариванию. Поэтому разумней отправить зверей в то же самое место, где их поймали.

Пленные эльфы с арены исчезли.

Лишь горстка Отмеченных, стоя в отдалении, пристально меня разглядывала. Кто с недоумением, кто с восхищением, а кто и с нескрываемой ненавистью.

— Атэрэл рохафай [38] ! — шелестело удивлённое с оживших трибун.

Зрители отмерли и заволновались, тревожным ропотом напомнив, что илджин мейир не окончен.

— Вы видели, она говорила со зверем? Таттоны послушали её и ушли! Атэрэл рохафай…, — долетали до меня отдельные фразы.

— Редкий, давно утраченный дар! Бесценный бриллиант в моей коллекции! Атэрэл рохафай…, — ультрин махтэри, алчно блестя глазами, кружила вокруг голодной акулой. — Украшение, достойное Первых Домов. Уже не важно — возьмёшь кай`ол или нет. За тебя и так передерутся.

А я, борясь с сильным головокружением, пыталась сфокусировать зрение и прийти в себя.

Дар.

У меня открылся дар?

Я читала чужие эмоции, пропускала через себя посторонние ощущения, как свои собственные, воспринимала всё вокруг звериными чувствами — это и есть мой дар? Я на краткое время не только влезла в шкуру испуганной самки, но и смогла передать ей собственные мысли, успокоить.

Сложно сказать, что я чувствовала в этот момент. Дикое напряжение последних минут долбило в виски, тело до сих пор ощущалось натянутой до предела пружиной. Ведь ещё ничего не закончилось.

— Она готова продолжать! — повернувшись к ложе Верховной жрицы, выкрикнула ан талайат и спешно покинула арену.

Резкие звуки сигнальных труб в этот раз показались зловещими.

Я крепко зажмурилась, отгоняя дурноту, а когда открыла глаза, ни трибун с гомонящей толпой, ни бурого от крови песка уже не было.