Чтение онлайн

— Но если вдруг по какой-то причине ноамат отказывается принять подарок?

— О-о-о, это большая беда. Знак того, что Великая Ллос сменила благосклонность на ярость. Верный признак того, что весь род постигнет позорная смерть. Вам не нравится новый наложник? — скроив жалобную моську, Нит угадал, к чему я веду разговор.

Я, опустив глаза, промолчала. В том-то и дело, что нравится. Но использовать его по назначению я совершенно не горю желанием. Да и он, похоже, от навязанной госпожи не в восторге.

— Госпожа, я не смею советовать, но вы присмотритесь к нему получше. Он достойный, сильный, красивый мужчина. Он взрослый и зрелый. Хороший маг — я тоже разглядел ограничители — и умелый воин. Такой сможет вас защитить. От таких рождаются живучие дети — красивые девочки и выносливые мальчики, если госпожа, конечно, пожелает. Он сможет доставить много удовольствия. В постель илхарэсс попадают только очень искусные любовники.

— О, боги! При всех своих талантах ты ещё и сводня!

Нит зарделся.

— Вам не выжить без настоящего ближнего круга. Запасы эликсира не бесконечны. И от даров илхарэсс отказываться опасно. Говорят, досточтимая Шаардрилл не любит делиться мужчинами. И то, что она отдала своего наложника, указывает на её особое расположение, — мелкий советчик сделал большие глаза.

— Откуда такая осведомлённость?

Н-да, похоже, за время моего отсутствия этот пройдоха свил целую агентурную сеть.

— Наложник ноамат вхож почти во все двери в замке. Я умею внимательно слушать и делать выводы. Тот, кто с детства владеет этим искусством, имеет больше шансов дожить до зрелости, — приосанился Нит. — И ещё. Кто-то распускает слухи, что юная ноамат не просто обладает даром звероуста. Она атэрэл рохафай. Я слышал страшные сказки о таких магах в раннем детстве. И не могу сказать, что в них правда, а что ложь. Но все эти россказни твердят об одном: подобное зло беспощадно уничтожают. Я не хочу вас пугать, госпожа, но пока симпатии Старшей Матери Айрахвэл на вашей стороне, вы под надёжной защитой. Поэтому я вас прошу, не спешите отвергнуть второго наложника.

Голова шла кругом. Я уже не понимала: мои способности — дар или проклятье. То, что подобные мне маги исчезли очень давно, и никто о них толком ничего не знает, порождало вокруг огромное количество небылиц и домыслов.

Кто-то говорил: «Звероуст», — и довольно потирал руки, получив меня в своё распоряжение. Другие со страхом выдыхали: «Атэрэл рохафай», — бледнели и старались держаться подальше. Скорее, это просто проявление разных граней дара и, возможно, даже не опасно. Но чтобы знать наверняка и уметь защититься, нужна информация, доступ к которой мне любезно предоставила королева.

Хранилище. Мне срочно нужно туда.

После разговора с илхарэсс сложилось впечатление, что моя служба Дому будет исключительно декоративной. Как у наложника-светлого эльфа или раскормленного кошата — будь красивой и не мешайся. А свой подарок Шаардрилл поспешила пропихнуть в мою постель, чтобы другие не успели.

Думаю, что предприимчивая очаровашка Хангбринн желала меня употребить совсем не в эстетических целях. Поэтому и старалась опередить кого бы то ни было, подталкивая к решительным действиям «специально обученного» менталиста.

Чувствую, встретимся мы ещё с тобой, настырный ул’харук, в тёмном углу у тёплой стены.

Как же мне претит местная «мода» решать проблемы через самцов погорячее! Мол, озабоченная ноамат будет согласна на всё, что ей нашепчет «засланный казачок» во время страстного совокупления, лишь бы процесс был качественным и регулярным.

Н-да, почувствуй себя тупой дырой…

И если я пренебрегу монаршим «гостинцем», я не только испорчу отношения с королевой, но и заимею себе сильную головную боль в виде назойливых попыток знойных обольстителей предложить свои услуги. От меня так просто не отстанут.

— Нит, законно во время обряда сахссин дживин использовать ментальную магию? — мой первый «наложник» оставался незаменимым кладезем полезных знаний.

— Когда воздействие направлено на желанную особу, то разрешено всё, что угодно. Мужчина в праве применять любые способности. Возможен даже вызов на поединок, если это поможет выделиться среди конкурентов и добиться благосклонности. И, вообще, — мальчишка удивлял не по годам огромной осведомлённостью, — не исключены любые проявления внимания. В любом месте и при любых обстоятельствах. Если этому не будет свидетелей, — добавил он многозначительно и продолжил. — Госпоже известно, что свидетелем может быть только обладатель благородной крови? Слова худородного перед законом — пустой звук.

— Разумеется, известно, — поморщилась я. В меня вложили уйму бесполезных знаний. Только как выживать среди всего этого безобразия, не научили. — Выходит, любой, уверенный в своей неотразимости айтликх’ар будет мне докучать, когда ему заблагорассудится? Лишь бы наедине.

Нит пожал плечами:

— Право ноамат отнять любую жизнь всегда при вас. Но каждый мужчина знает, что иногда стоит рискнуть и проявить упорство и силу. Есть женщины, которым нравится быть завоёванными, — изрёк доморощенный эксперт межполовых отношений. — Ближний круг имеет право отгонять особо ретивых, если у него достанет сил и способностей, конечно, — и опять послал мне тот самый взгляд: «надо брать!».

Да поняла, что надо… Наивно было на моём месте предполагать, что с обретением статуса ноамат и менакиновым доспехом большая часть проблем решится. Только как договариваться с гаремным пополнением?

— Найди мне одежду для сна, Нит. И пристрой куда-нибудь королевский подарок. По-моему, он так и остался на прежнем месте.

— Так он с него никуда и не денется, — возня с причёской закончилась, и деловитая суета возобновилась.

— Ни-ит, — я вопросительно и, как мне казалось, грозно нахмурилась. Вот же манипулятор!

Ушастый нахалёнок опять хитро заулыбался.

— Наложник так и останется у постели, пока госпожа не решит, принимать его или нет. Вы должны показать своё согласие, госпожа. Собственноручно его раздеть, забрать себе все ценности. Взять, только если захотите, — примирительно выставил вперёд ладони.

Ага. А всё бесценное оставить сверкать голым задом. Шикарным задом, ушастую мать вашу за ногу! Я же не железная!

— И зачем вам понадобилось спать в одежде? Раньше вас ничего не смущало, — вытаращилось на меня само непонимание.

Действительно, не смущало. Но я как представлю, что придётся расхаживать нагишом перед этим насмешливым взглядом, так хочется с головой закутаться в мятую простынь, что до сих пор прижимала к себе как родную. И, думаю, точно не от стыда…

— Когда-нибудь я покажу своему обнаглевшему слуге насколько ноамат бывают жестоки, — рыкнула не со зла, скорее, от безысходности.

— Конечно, — как бы между прочим согласился Нит, спокойно ковыряясь в многочисленных шелках, — и я, наконец, получу то, что заслужил добрую сотню раз. Госпожа, — вынырнул он из вороха тряпок, — ни одна женщина не вступится за мальчишку, худородного. Айтликх’ар не окажут помощь, если это не несёт ощутимой выгоды. Женщина не будет выхаживать раненого. Она добьёт, выбрав более сильного или удачливого. Я прекрасно понимаю, что с самого начала веду себя непростительно и давно должен болтаться на дыбе с содранной кожей. Но вы другая.