Чтение онлайн

Алмазной пылью мерцали бисеринки пота на точёном теле, притягивали взгляд к резким рубленым движениям, что совершали мощные руки с зажатым в них изогнутым мечом.

Красивый плавный разворот. Он завершает каждый ритуальный поединок. Замах и…

Нит!

Он не успеет увернуться от клинка, направленного ему точно в грудь!

Нет.

Чернильный хлыст лоснящейся змеёй обвивает сильную шею. Рывок, и неудавшийся убийца роняет оружие. С бешеной злобой хватает толстый жгут ладонями. Ограничители на его руках загораются ядовитой зеленью, и хлыст бледнеет и растворяется, оставляя свою жертву свободной.

Я оторопело гляжу на свои растопыренные пальцы: мне больше не подвластна тьма?

Клинки!

А разъярённая махина с низким утробным рыком медленно разворачивается и с жаждой крови в фиолетовом взгляде прёт на меня.

— Госпожа! Мрай, не надо! — испуганный Нит бросается сзади на своего обидчика, повисает на его плече, не сумев даже чуть затормозить движение. Неловко валится тряпичной куклой и затихает, ударившись об пол головой. Белобрысая зверюга его просто стряхнула с себя одним небрежным движением.

Убью. Я кидаюсь вперёд, но не успеваю замахнуться, как оказываюсь прижатой к стене тяжеленной тушей, и теневой клинок, устремлённый в яремную впадину, коснувшись серой кожи, исчезает.

— Ну и что ты теперь сделаешь, госпожа? — брезгливо выцеживают слова искривлённые губы. — Как накажешь за потрёпанную постельную грелку? — широкая ладонь больно сжимает сведённые вместе запястья.

— Ублюдок, — выплёвываю я в бессильной злобе.

Дроу тихо издевательски смеётся, шаря по мне потемневшим взглядом.

— Ты ошибаешься, грозная ноамат. Я законное дитя, рождённое в священном браке. И знаю всех своих предков до последнего колена. Может ли этим похвастаться пришлая — дочь заблудшего племени? С чем отпустил тебя Источник, коль не осталось здесь, — легла мне на грудь его лапа, — ни памяти, ни благодарности?

О, ты знаешь, как выбить меня из колеи и надавить на самое больное! Только никогда не догадаешься, мой драгоценный подарок, что пришлось пережить и чем расплатиться за метку на левой руке и удавку на шее.

— Поблагодарю илхарэсс отдельно за элитную шлюху с большой родословной. И попрошу цепь понадёжней, когда прикроватная шавка снова решит скалить зубы.

Он страшно зарычал и передвинул ладонь мне на шею, сомкнул пальцы, перекрывая дыхание. А потом дёрнулся всем телом, закатил глаза и как подкошенный рухнул.

Вот так. Знай своё место. Печать принадлежности никогда не позволит наложнику навредить собственной хозяйке.

Нит! Я бросилась к моей отважной неподвижной няньке. Лишь бы с ним ничего не случилось. Я совсем не умею лечить. И прежде чем отыщу помощь в этих паучьих лабиринтах, мальчишка сто раз успеет умереть.

— Нит, ты меня слышишь? — осторожно погладила впалую щёку. Очнись, пожалуйста, мальчик! Без тебя я здесь просто загнусь!

Он тихо застонал и разлепил ресницы, схватился за голову и, покачиваясь, сел.

— Ты как? — я поддержала его за плечи.

— Госпожа? — вытаращил он ничего не понимающие янтарные глазищи. Разглядел за мной бесчувственную гору мышц и испуганно уставился на меня. — Вы не пострадали? Мрай, он… Я не знаю, что на него нашло. Он просто хотел размяться, а я напросился к нему в напарники. Высокородных отлично обучают, — сбивчиво оправдывался он. — А у меня никогда не было хорошего наставника, я бесполезен как воин. И я решил, что пока вы спите… Мы не хотели ничего плохого. Простите, это только моя вина, — покаянно опустил он голову.

— Хочешь повиниться в том, что кто-то опять хотел от тебя избавиться?

— Он бы никогда этого не сделал. Ближний круг ноамат неприкосновенен. И Мрай уверен в том, что я по-настоящему делю с вами ложе, — Нит густо покраснел. — Я рассказал ему о ритуальном поединке на пути к столице. Мы просто тренировались…

Понятно. А я в сердцах чуть не прибила подарок илхарэсс. Вернее, попыталась. И нужно разобраться, почему я оказалась перед ним совершенно беззащитной.

— Пойдём, — я дёрнула выпавшую из причёски косичку с коричневым шнурком. Нит тут же пристроил её на место. — У нас есть важное дело.

— А Мрай, — он сочувственно кивнул в сторону собрата по несчастью.

— Пусть здесь лежит, отдыхает. Не вздумай перетаскивать этого громилу, — сделала страшные глаза. — Я ничего ему не сделала. Это печать принадлежности. Такая здоровая туша быстро придёт в себя, заодно и остынет.

Наскоро позавтракав и немного повздорив из-за моего наряда, — ох, уж эта привередливая молодёжь! — мы отправились разыскивать хранилище, в котором я надеялась отыскать ответы хотя бы на часть вопросов, которые множились в моей голове с катастрофической скоростью.

Через несколько длинных коридоров и низких тоннелей Нит набрёл на поток непрерывно снующих слуг и, ловко выудив оттуда одного из них, обзавёлся юрким сопровождающим.

Мы совсем недолго петляли в запутанных недрах замка Айрахвэл, и уже я по привычке вслушивалась в непрерывный шёпот, сочащийся с замшелых стен, когда вдруг меня оглушила сильная паника, страх, узнавание. И с громоподобным облегчением в мои руки свалился неизвестно откуда взявшийся кошат.

— Ойо, зверюга, ты меня напугал! — еле смогла удержать увесистое тельце. Ящер поднырнул под ладонь в поисках ласки и, неторопливо умяв мои неширокие объятья, удобно улёгся, свесив хвост. Скосил плутовской глаз на разинутые рты пары мальчишек, встретил оскаленными зубами потянувшуюся к меховому хохолку ладонь Нита, прикрыл пергаментные веки и довольно заурчал.

Зверь пришёл пообщаться. Он сыт. В покоях королевы скучно, поэтому искал ту, которая сможет понять его и послушать. Примерно так звучала мешанина из путаных мыслеобразов в этой хитрой голове.

Придётся изучать хранилище сплочённым трио.

Местное хранилище знаний отличалось от библиотеки махтэри примерно как величественный храм от старой лачуги. Как только высоченные кованые двери, оплетённые несколькими слоями охранных заклинаний, распахнулись, мы попали под опеку местного смотрителя.

Дроу был немолод. Преклонный возраст нестареющей расы наверняка определялся по глазам. Это я уяснила после общения с королевой. И если властный взгляд илхарэсс был устал и пресыщен, то здесь за мной наблюдал замогильный холод бесстрастной вечности, растворённый в исчерна-синей глубине стариковских глаз.

— Позволит ли досточтимая ноамат узнать, что привело её в эту обитель знаний? И чем старый Брайрахх может быть полезен избранной самой Темнейшей богиней? — дроу низко поклонился, приложив кулак к груди, и покосился на Ойо, беспокойно завозившегося в моих руках.