Чтение онлайн

Узкий тоннель, поросший влажным сероватым мхом, перекрывала полуистлевшая туша паука. Меня угораздило продавить тонкий хитиновый слой защитных пластин огромного брюха. И сейчас полусгнившее содержимое трупа зловонным ручьём вытекало наружу, источая нестерпимую вонь.

Порывисто отпрянула назад. В неверном зелёном свете лихорадочно зашарила по стене входа в попытке отыскать скрытый механизм открывания ловушки. На каменном монолите не обнаружилось ни единой выпуклости или трещины. Значит, мне — только вперёд.

Мысленный импульс активировал доспех. Прохладный менакин поверх одежды из тонкой кожи укрыл надёжной бронёй. Бестолковый кошат нигде не крутился поблизости. А это значит, он нашёл отсюда выход, что следует сделать и мне. Ударила ногой по мёртвой конечности арахнида, расчищая себе проход. Полый панцирь с противным хрустом треснул, осыпался неровными кусками, и я решительно двинулась вперёд.

Вопреки расхожим представлениям, дроу не жили с пауками бок о бок. Считалось, что арахниды становятся вместилищем душ погибших на алтаре Темнейшей. И принесённые в жертву опальной богине даже после собственной смерти продолжают служить Ллос в качестве её восьмилапых слуг или воинов. Великое божество тёмных эльфов утратило возможность направлять освобождённые души к Источнику, но продолжало питаться энергией смерти. И потому жрицы Великой Паучьей Королевы исправно поставляли новые жертвы к подножию чёрного монолита.

Паук считался священным животным. Убить его — великий грех. И если плотоядный арахнид нападал на дроу, необходимо было принять участь покорной жертвы, добровольно становясь едой восьмилапого чудовища. С божественной волей не спорят.

Приручать пауков не пытались. Но находились сумасшедшие смельчаки, которые приманивали вкусной пищей самок, готовых обзавестись кладкой, и обеспечивали им уединённое место в собственном доме. Появившееся потомство привыкало к запаху постоянных владельцев жилища и никогда на них не нападало. А вот любого чужака ждала незавидная участь: плотоядные пауки привыкали охотиться только в пределах замкнутой территории.

Мне «посчастливилось» наткнуться на место старой паучьей кладки. Новорождённый молодняк поначалу питался телом обессилевшей матери. И, судя по состоянию трупа, восьмилапые монстры успели достичь своей зрелости.

В недрах замка бродит около десятка оголодавших убийц. Что за ненормальный решил обзавестись подобной стражей?! И если я попадусь кому-то из них, меня ждёт настоящая кровавая бойня: ничьим обедом становиться я не собиралась.

Невнятные звуки, пощёлкивание и шорох заставляли меня ускорять шаг, не оглядываясь по сторонам. Стоит мне выйти в более обитаемую часть замка, мой запах смешается с другими, и я перестану быть лакомым кусочком для обитателей зловещих потайных ходов.

Чуть не поседела от громкого «урк» и подбадривающего тычка в голень.

— Ойо! Ты не кошат, собака ты злая! — выругалась в сердцах.

Ящер, как ни в чём не бывало, лупал довольными сытыми глазами. Он и здесь умудрился перехватить что-то вкусное, и мне совсем не хотелось знать, чем или кем именно перекусил. У меня появилась компания, но веселее от этого не стало. Впереди маячила глухая стена.

— Ну и что нам теперь делать? Как выходить?

Хитрая морда снисходительно посмотрела на недалёкую спутницу, отошла в сторонку и многозначительно потопталась на еле заметном выступе в полу тоннеля. Я придавила ногой выступающий камень. Щелчок — стена чуть отошла в сторону, открывая спасительный выход. Кошат шмыгнул в щель, а мне пришлось чуть надавить плечом, освобождая для себя достаточно места.

Я оказалась в глубокой нише, наглухо закрытой гобеленом. Сквозь тонкие зазоры между стеной и тканью просвечивало сияние вездесущего синего мха, слышались быстрые шаги и отдалённые голоса. Слава богам, я в безопасности!

Деактивировала кай’ол: если я на половине какой-нибудь знатной особы, то мой доспех воспримут знаком недовольства или агрессии. К этому я совсем не стремилась. Поскорей бы найти провожатого и оказаться в своих покоях, собраться с мыслями и решить, как действовать дальше. Каким хитрым способом избежать притязаний Хангбринн и что делать со вторым наложником, оказавшимся ушлой меркантильной сволочью.

Длинный широкий коридор показался смутно знакомым, кажется, я бывала здесь раньше. Из-за поворота приближался звук чёткой поступи стражи: охрану меняли три раза в сутки. Я могу взять в сопровождение любого. Помочь ноамат каждый сочтёт за честь.

— Досточтимая ноамат, — вояки дружно рухнули на колено, едва меня заметив, опустили головы в традиционном поклоне.

— Мне нужен сопровождающий, — высокомерно и холодно озвучила требовательную просьбу, — остальных — не задерживаю.

Одна склонённая голова чуть дёрнулась в сторону. Патруль быстро поднялся и, следуя молчаливому приказу, удалился, печатая шаг.

— Чем могу быть полезен досточтимой? — знакомый голос неприятно резанул слух. По затылку пробежал холодок дурного предчувствия. Тяжёлый взгляд ручного менталиста Хангбринн без страха уставился мне в лицо.

Струсить и отступить? Глупо. Хищнику нельзя показывать, что ты его боишься. Я надменно приподняла бровь, выражая явное недовольство балансирующим на грани дозволенного мужским поведением. Ул’харук послушно отвёл глаза.

— Мне необходимо попасть в свои покои. И как можно быстрее.

— Я проведу кратчайшим путём, — покладисто ответил дроу и поднялся, возвышаясь надо мной на целую голову. — Досточтимая ноамат может полностью мне довериться.

«Лучше бы мы отправились самыми людными переходами», — успела подумать я, прежде чем свернуть в мрачноватое и более узкое ответвление основного коридора.

Менталист обернулся, словно почувствовал моё замешательство. Широкая, безобидная улыбка осветила его лицо, и в этот момент он показался мне безумно привлекательным. «Он же просто хочет помочь», — сквозь смутную боль в висках промелькнула странная, будто извне навязанная мысль. И я послушно шагнула следом за своим провожатым, который скромно спросив разрешения, завёл вежливую беседу ни о чём, развлекая подопечную ненавязчивой болтовнёй.

«Не посмеет же он напасть ещё раз, тем более на виду у всех. В месте, где в любой момент может оказаться достаточно свидетелей благородной крови», — успокаивала я саму себя, борясь с усиливающейся мигренью.

Коридор становился темнее и уже. Звуки живой суеты незасыпающего замка остались далеко за нашими спинами. Волнами накатывало странное спокойствие, но никакого воздействия на сознание я не ощущала.

— Скоро будем на месте, — обезоруживающе заулыбался ул’харук, — досточтимая ноамат опрометчиво решила, что сильный воин и маг может быть для неё опасен, — озвучил он мои недавние мысли.

Он так легко меня читает? Щиты целы. Я ещё раз проверила свою ментальную защиту. Как вдруг затылок прострелил высоковольтный разряд, и в глазах помутилось.

Я остановилась, с трудом удерживаясь на ногах. Раскалённый обруч невыносимо туго сжал виски.

— Ну же, не сопротивляйся, упрямая ноамат, — сильные мужские руки притиснули меня к стене, не позволяя упасть. — Глупая, самонадеянная девочка, — горячий шёпот пустил ледяную волну по коже. — Тебе нужен надёжный защитник, сильный и опытный. Как я. Зачем тебе никчёмный мальчишка или бессильный раб в кандалах? — нахальные ладони жадно щупали моё обмякшее тело. Мне никак не удавалось отвести затуманенный взгляд от горящих злым азартом глаз. — Я знаю, что требуется подобным тебе: властный мужчина и жёсткая рука. Тот, кто будет повелевать, а не подчиняться.