Чтение онлайн

Я не узнал в этой милой девочки, ту самую вредную Бунко. Неужели, положение в обществе может так сильно изменить характер и поведение человека?

— Ты сам откуда?

— Токио.

— А ты на этих ахо работаешь?

— Как сказать, мой отец якудза, а я вот…

— Всё понятно, ты один из этих онорэ.

— Почему же "онорэ", я не сделал ничего плохого. И вообще, я поступил на актёрское отделение, в престижный вуз Токио. Так что с этими людьми меня ничего не связывает.

— Тогда, зачем тут ходишь?

— Я же уже говорил, помогаю. Отец на практику отправил. А родителей слушать надо.

— Так значит, ты актер?

— Будущий.

— У нас телевизора нет, так что не увижу тебя нигде.

— Ты учишься, где нибудь?

— Нет. Работаю в Токио.

— Кем? Если не секрет.

— Всегда по — разному. А так в химчистке. Или столовая.

— Сколько вас в семье?

— Пять. Я вторая. Старший брат давно уехал, иногда нам помогает. Скоро денег подкопим, и квартиру купим.

— А как вы здесь оказались?

— У нас был свой дом, но потом сгорел. Государство долго не давало нам жилья. Сейчас мы стоим на очереди. Нужно внести небольшой взнос. Чтобы дали квартиру, отец копит. А в этих бараках живут бездомные и всякие плохие женщины. Их как потрёпанные вещи бандиты привозят и селят в самый дальний отсек. Мы туда с тобой идём.

— А, понятно.

— Если быть точнее, то они живут за бараками, с левой и правой стороны. К ним и сюда клиенты ходят. Но уже не такие богатые, как ты.

— С чего ты взяла, что я к таким хожу?!

— Я про тебя ничего не говорила. Имела в виду, что раньше они обслуживали богатых, а теперь тут сидят. Не бери в голову.

— А, ну, ладно, — я пожал плечами.

— Мы пришли. Дорогу назад сам найдёшь?

— Да, спасибо.

— Пока, удачи.

— Погоди, — я достал две тысячи долларов, свернул их, и протянул Бунко.

— Так много! Я не возьму!

— Бери, они мне легко достаются. Если будут проблемы, звони, — я протянул ей свою визитку.

— Спасибо, — она низко поклонилась, и побежала домой.

Я набрал номер Гын — со, он пришёл ко мне спустя пять минут. Открыв дверь к этой женщине, мы увидели ещё двух мужчин с ней, и одну маленькую девочку, скорее всего это её дочь.

— Стерва, — Гын — со достал пистолет. Двое мужчин начали умолять его, но корейцу нужна была женщина. — Сдала меня кэйсацу. Ты понимаешь, с кем имеешь дело? Я тебя пожалел, не думал, что такая овца, окажется змеёй.

— Гын — со, я ничего им не говорила, прости. Я, правда, — женщина упала на колени и заплакала.

— Из-за твоей клеветы, я чуть не лишился свободы! Думаешь, если накапала на меня, то избавишься от меня?! Ошибаешься.

Я не успел сообразить, как прозвучал глухой выстрел, женщина лежала в луже крови, которая вытекала у неё из виска. На этом кореец не остановился, другой пулей он убил её ребёнка, от такого зрелища, у меня начался невротический кашель. Гын — со положил пистолет во внутренний карман, и вышел наружу. Дождь превратился в ливень. Кореец открыл зонт.

— Пошли, нечего здесь делать, — грубо произнёс он.

Дождь охладил моё лицо, стресс постепенно уходил из меня, стекая холодными каплями по лицу. Обратно за руль сел Гын — со. Всю дорогу по радио играли грустные мелодии, которые в точности описывали сегодняшнюю трагедию. Кореец довёз меня до района, где я снимал квартиру.

Он оставил автомобиль на стоянке, а сам уехал на такси. Я медленно приходил в себя, в автомате, я купил бутылку негазированной воды. В Токио дождь был не такой сильный. Я сел за руль машины и спустил окно.

Допив всю воду, я кинул пустую бутылку назад. Пальцы до сих пор тряслись. Я поставил руки перед собой, сделав десять глубоких вдохов, мой организм немного пришёл в прежнее состоянии. Включив зажигание, я надавил на газ. Я поехал к Тихиро, как ни когда мне нужна была поддержка. Где-то вдалеке прогремел гром, моё сердце забилось сильнее, я остановил машину, и закрыл окно. Чтобы хоть как то отпустить тяжёлые мысли, я нашёл более менее весёлую волну на радио. Успокоив нервы и сняв нервное кольцо в горле, я продолжил свой путь.

"Чтобы доказать чего ты стоишь, не обязательно идти по трупам, можно получить желаемое трудом, но не все выбирают второе". — Я задумался над этими словами.

В ушах стоял шум, я лёг на правый бок, но никак не мог уснуть. В ногах стояла лёгкая дрожь или это ночные судороги. Я снова сменил позу, в желудке была тяжесть. Тихиро тоже не спала. Она отвернулась к стене, чтобы не разговаривать со мной. Сквозь тишину, я услышал стук поезда.

— Здесь близко станция? — Спросил я.

— Да, — тихо ответила Тихиро.

— Куда едут эти поезда?

— В Токио.

— Не на дальние расстояния?

— Цкуру, тебе больше поговорить не о чём? Тогда, молчи.

— Ты снова влюбилась в Куму?

— Нет смысла начинать этот разговор.

— Значит, да. Тихиро, люди не меняются.

— Ты сейчас хочешь довести меня до слез?! — Она посмотрела на меня.

— Нет, я просто не могу понять, почему ты влюбилась в человека, который не любил тебя в прошлом?

— Это было в прошлом. Так понял?!

— При удобном случае, он ударит тебя, как тогда.

— И что?

— Строить отношения с Кумой, это равносильно вернуться в прошлое и начать войну с Китаем. Тихиро, всё, что ты задумала — провал. Допустим, ты станешь его женой, это ещё усугубит ситуацию. Сейчас вас ничего не связывает, штамп в паспорте навсегда изменит твоё будущее.

— Что предлагаешь ты?

— Жить так, как сейчас, а потом, — я посмотрел на стул. — Действительно, я снова сглупил. Прости, — я отвернулся к стене.

— Мы разные, не в обиду, но ты другой, нам не по пути, — Тихиро вздохнула.

— Ты застрелишь меня, если Кума скажет, что я враг?

Ответа на мой вопрос долго не было слышно.

— Моя жизнь и здесь состоит изо лжи, — послышался скромный голос Тихиро. — Я вру ему, что у меня нет отца, потому что стесняюсь сказать правду. Может быть, это и не настоящая любовь. Когда есть любовь, нет секретов и лжи.

— Кума явно не свят. Ты доверяешь ему?

— Не знаю, я запуталась. Мне сложно жить во лжи. Каждый раз, когда вижу его, то боюсь, что он узнает правду. И тогда, моя жизнь оборвётся.