Чтение онлайн

— Цкуру! — он посветил мне на лицо. — Сын, где же ты был?! Мы два дня тебя ищем. Всё в порядке?! Я так волновался, места себе не находил. Мы с дедом обзвонили все морги и отделения полиции. Сын, ты испугал нас. Зачем сбежал? Если, я был строг с тобой, прости, пожалуйста, я думал, что так смогу воспитать тебя. Цкуру, ты не представляешь, как же я переживал за тебя!

— Пап, я так рад, что ты нашёл меня, — после этих слов, я потерял сознание.

Утром, я очнулся в больнице. В палате никого не было. В окно светило яркое солнце, я проморгался, и взял бутылку воды с тумбочки. Я, действительно, помнил всё, что произошло с Тихиро и мной. Мне не казалось это сном. Для большей убедительности, я посмотрел в интернете информацию об отце Тихиро. Этот человек существует, но его дочь пропала без вести, этой информацией были забиты все новостные заголовки. Так же не обошлось и без меня. Журналисты написали, что сын Тикары Мацубары был найден в лесу вчера ночью. "Местонахождение Хирано Тихиро неизвестно, но есть информация о том, что она ушла вместе с сыном Тикары".

И, здесь, я понял, что происходит что-то странное, чего не знаю я.

Я пролежал в больнице две недели, меня выписали в четверг. Отец приехал за мной, но в коридоре меня ждали пять полицейских. Они не дали мне поговорить с отцом, посадили в машину, и отвезли в отделение.

— Цкуру, не смей ничего говорить без адвоката! — Это были последние слова отца.

Мне устраивали ежедневные допросы в течение трёх дней. Не давали разговаривать с отцом и дедом. Все полицейские подозревали меня в исчезновении Тихиро. Я несколько раз писал, что не причастен к этому, но никто не верил в это. Полицейские давили на то, чтобы я сознался. Эта каста людей всегда пришивают то, чего ты не совершал. К твоему делу прилепят пять последующих, которые не смогли раскрыть.

— Мацубара — сан, это наша пятая встреча за третий день. Думаете, что у меня нет больше никаких дел, как только разбираться с вами? — Прокурор сел на стул.

— Видимо нет, раз вы ещё не нашли того, кто похитил Тихиро.

— Если не напишешь чистосердечное, то тебя посадят на двадцать лет, а когда всплывёт труп, то будет пересмотр дела, и ты сядешь на пожизненное.

— Ваши угрозы для меня пустой звук, — я встал со стула. — Браслеты тоже часть вашего плана? — я посмотрел на наручники. — У меня болит голова, мне нужно принять лекарство.

— Я не собираюсь идти на поводу у сына якудза. Сел и написал чистосердечное!

— Откройте дверь, — я постучал.

Охранник начал щёлкать замками.

— Закройте, мы не договорили!

— Из нашего диалога не выйдет того, что вы запланировали Гато — сан, — я посмотрел в лицо прокурору.

— Тупой ахо! — крикнул он, и схватил меня за шиворот. — Я ненавижу каждого из вас, вы позор страны!

— А мне, кажется, что наоборот.

После таких слов, я получил три раза по лицу. Прокурор бил с такой силой, что из моего рта начала течь кровь. Я думал, что он успокоился, но это было лишь начало. Гато отошёл от меня, я поднялся с пола на колени. Прокурор со всего размаха ударил меня по челюсти ногой, я упал без сознания, он продолжал наносить мне удары по почкам и груди.

Я очнулся в больнице с кислородной маской на лице. Мои ноги были фиолетового цвета, а лицо оставляло желать лучшего…

Я пролежал в коме семь дней. Отца пустили только на пять минут.

— Цкуру! Боже, что же эти гады сделали с тобой! Сволочи!

— Пап, я сильный, — я сжал его руку. — Прорвёмся.

— Я поговорил с Хирано, но он уверен, что это сделал ты. Его клан так же имеет вес, как и наш, поэтому борьба будет трудной.

— Пап, я не виноват…

— Я верю тебе, — на уставшем лице отца появилась грустная улыбка.

— Как дед?

— Плохо, давление…

— Пусть не волнуется. Он же сам говорил, что я сумасшедший парень, который не останавливаться. Пап, мы всем докажем, что я не виноват и наш клан чист.

Когда мне стало лучше, органы власти снова посадили меня в камеру.

Беседы с адвокатом не давали никаких результатов. Прокурор был злой, как овчарка. Вцепился в меня и давил законами. Он сменил свою тактику, вместо побоев, меня стали прижимать другими способами. Ночью включали в камере кондиционер, температура падала до нуля. Кормили три раза, но после каждого приёма пищи была диарея. Я перестал, есть и пить. Прошло двое суток, мой организм получил обезвоживание. Кожа стала сухой, ноги ломкими. В волосах появилась перхоть. Мне не давали лекарства, которые назначил врач от таких пыток, я чувствовал себя овощем. В глазах темнело, меня шатало из стороны в сторону. Казалось, что я умру. Но не сегодня…

Охранник отвёл меня в комнату для встреч. Я спрятал иглу от капельницы под рукав, чтобы воткнуть её прокурору. Я больше не мог терпеть эти мучения. В комнате стоял высокий мужчина, в чёрной рубашке и красных брюках. Это был не прокурор. Я стоял напротив него.

— Снимите с него наручники, — сказал мужчина спокойным басом. Охранник выполнил его просьбу.

Я по прежнему стоял возле двери, мужчина повернул стул ко мне, и сел.

— Я, конечно, не из добрых, но то, что здесь делают с тобой, и врагу не пожелаешь, — Кума посмотрел на мои руки. — Иглу надо прятать в левой руке, так легче попасть в артерию.

— Пришёл пожалеть меня? Так вот, я в твоей жалости не нуждаюсь.

— Выпей, — он протянул мне бутылку воды. — Не вскрыта, да, и, травить тебя мне нет смысла.

Я отпил половину, и поставил её на стол.

— Ты знаешь, где Тихиро?

— Да.

— Ты так долго молчал.

— Она мне всё рассказала.

— Тихиро любит тебя, а ты…

— Я тоже.

— Что?!

— Враг один, будь то сейчас или вчера.

— Ты про Гын — со?

— Да.

— Но Тихиро осталась с тобой в другом мире. Тогда, — я задумчиво почесал правую щёку. — Неужели!

— Мы вместе пришли в этот мир. Она хочет спасти тебя.

— Меня?!

— У неё большое сердце, ты сам мне об этом говорил.

Между нами повисла тишина.

— Потерпишь до завтра? — Он похлопал меня по плечу. Я почувствовал, как в мой карман что-то упало.

— Конечно, — я приоткрыл крышку на бутылке.

Кума ушёл, меня снова отвели в камеру.

"Это всего лишь 12 часов, надо только выжить".

Ночью кто-то зашёл ко мне, я приготовил нож, который Кума дал мне.

Надо мной навис силуэт мужчины, в правой руке у него был шнур. Он наклонился ко мне, чтобы задушить. Я резким движением поранил его лицо. Он отпрыгнул от меня, я поднялся с койки. Это был Гын — со.

— Ксо яро! — Просипел он.

— Ты от меня так легко не отделаешься.

Я чистокровный якудза! В моих жилах течёт кровь самурая!

— Тебе надуло? Ты слабак. Твоё место на том свете. Я уничтожу тебя, а потом и твою нелепую подружку с её женихом.

— Не сильно замахнулся?

— Мне не впервой убивать таких тэмаэ, как ты.

— В чём же была виновата мать Кумы?! Ты и твой отец убиваете всех за правду. Ты монстр!

— Онорэ! — Гын — со накинул удавку мне на шею, и начал затягивать её.

Я выронил нож, и начал оказывать сопротивление руками. Мне удалось завалить корейца на пол. Ударив его локтём в живот, он ослабил удавку. Я снял её и швырнул в угол. Гын — со достал нож.

— Убийца! — Крикнул я.

Кореец нависал надо мной с ножом.

— Ты сдохнешь, как твоя мать. Мой отец перерезал ей глотку за длинный язык. И ты такой же. Ненавижу всё ваше семейство. Ваш клан разрушил мою жизнь!