Чтение онлайн

– У-у-у, ничё себе, - только это и выдаю. Слишком глобальная новость, чтобы осознать ее с бухты-барахты.
– И как? Сохранили?
– Задаю вопрос машинально, только бы не позволить тишине затопить пространство помещения.

– Вроде бы да, - также растерянно откликается Такеши и рассматривает меня, будто начиная чуток сомневаться в сказанном.

– Этот комплекс принадлежит Люминэ?

– Да.

Поток нежности бередит каждую частичку в теле. Сэмюэль не позволил мне умереть. Так постарался ради меня!

Громко выдыхаю и вновь сосредотачиваюсь на изначальной цели. Больше знаешь - не факт, ясное дело, что будешь меньше беспокоиться. Но это хотя бы гарантия того, что можно уже строить прогнозы, откуда и с какой силой прилетит новая напасть.

– Как вы сохранили мне жизнь?

– Чередование условий содержания. Заморозка, насыщение клеток, температурный режим, выведение токсинов из организма. Искусственное создание жизненных процессов и провоцирование реакций. И, - Такеши горделиво хлопает себя ладонью по груди, - мое собственное изобретение. Уникальная химическая смесь, над которой я работал еще будучи студентом.
– Он внезапно морщится.
– Но деканат не оценил результаты моей экспериментаторской деятельности. Вся дипломная работа псу под хвост!

– Что за смесь?
– Настораживает, что меня пичкали какой-то бурдой авторства этого врачишки. Не вызывает он доверия у меня - вот ни капли.

– «Алый».
– Такеши смущенно чешет затылок.
– Хотел придумать название получше, добавить существительное, чтобы в результате получилось нечто грандиозное. Но пока придумывал, за смесью закрепилось обычное «Алый». А я смирился.

– Как действует «Алый»?
– вкрадчиво спрашиваю я.

– Ускоряет процесс деления клеток. Ткани восстанавливаются в десятки раз быстрее. Я хотел вылечить своего пса, - у него серьезное ранение после нападения одного урода было, - поэтому и носился с этой идеей. В итоге пока разрабатывал, пес сдох.
– Такеши с философским видом разводит руками.
– Это сейчас я спокоен, а тогда выл так, что стекла тряслись. Он же был моим единственным другом.

– Очень жаль твоего щеночка, но давай вернемся ко мне.
– Тыкаю себя в грудь.
– Я - дырчатое мясо, но, как ни странно, весьма свежее. И хотелось бы узнать, как я докатилась до такого.

– Крысы.

– Чего?

– Сначала пришлось провести эксперимент на крысах. Друг-то мой сдох.

Во мне тоже просыпается жуткое желание сделать малость дохлым и самого Такеши. Уж слишком далеко он откатывается в свои воспоминания.

– Но с крысами вышел полный провал. «Алый» не подействовал. А комиссия запорола мне работу и перекрыла все возможности заниматься проектом. Тогда-то меня и нашел Вацлав Люминэ.

Ошарашено приоткрываю рот.

– Виви?

– Да.
– Такеши задумчиво касается собственных волос.
– Помню, что никак не мог уразуметь, что этот шестнадцатилетний пацан мне говорит. Я и так был до крайности потрясен, что к нам в общажку заявился один из Иммора. А он еще был таким жутким, говорил… очень четко. И смотрел в глаза! Я не услышал ни слова, но, когда он ушел, весь разговор легко всплыл в памяти. Вацлав Люминэ предложил мне работу и дал возможность спокойно работать над проектом. Единственным условием было направить все полученные свойства «Алого» на пациентку, находящуюся в коме. Имя объекта: Лето Квин.

– Подожди-ка… - Я не прерывала его рассказ до этого, потому что все никак не могла утрамбовать новые сведения в связную питательную среду для разума. Но и терпению когда-то приходит конец.
– Виви пришел к тебе, когда ему было шестнадцать?

– Возможно, даже пятнадцать. Да, верно. Пятнадцать. Если считать от дня рождения и… - Такеши вжимается в спинку кресла.

Много ли времени тогда прошло с моей «смерти»?

– А Сэмюэль?!

– Нет, ко мне пришел именно Вацлав Люминэ.

Дышу через раз. С Такеши переговоры вел Виви, и он же сам избрал его для работы на семью Люминэ?

Виви? Тот самый Виви? Адский кошмар моей счастливой жизни?

Абсолютно ничего не понимаю.

– И… что?

– Где-то через полгода меня назначили руководителем нового комплекса «Солнечный сезон». Работа продолжилась здесь. На каждом этаже огромное количество оборудования, а лаборатория занимает целых три этажа, - от души хвастает он.
– Стерильный блок - один, а…

– Смесь!
– почти кричу, чем еще больше пугаю Такеши. Но мне требуется как-то выпустить пар.
– «Алый» не сработал на крысах. Однако излечил меня, да?

– Да, реакция пошла. «Алый» вступил во взаимодействие с организмом. К этому времени я уже как следует доработал его.
– К Такеши мигом возвращается радостный настрой. Он определенно гордится своим детищем.

– Что-то не сходится.

Такеши перестает улыбаться, потому что я лечу к нему со всей быстротой, на которую способна.

– Ой… - Он в панике закрывается руками.

Нависаю над ним и хватаю за плечи, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

– Может, «Алый» и способен успешно увеличить скорость восстановления тканей, но непрерывное и быстрое деление клеток абсолютно не исключает общий процесс физиологической деградации.
– Указываю на себя.
– Как я осталась такой же, какой и была? Как?!

Такеши нервно сглатывает и что-то лепечет. Прислушиваюсь.

– Показатели в медицинской карте были верны…

– Чего?
– Непонимающе хлопаю глазами.

– У вас… высокий коэффициент интеллекта.

– Я тебе щас рожу разукрашу.
– Цыкаю и отворачиваюсь.
– Виви говорит, что я тупая… А сам-то!.. Блин, проехали! Не отходи от темы. Мне восемнадцать! За минусом семнадцати куда-то выпавших лет. Что ты добавил в состав «Алого»? Говори!

Такеши бледнеет.

– Мне приказали это сделать.

– Сделать что?!

– Добавить ее…

– ЧТО добавить?!

– Кровь… Кровь Иммора.

Столбенею на месте.

– Лжешь… - Мои руки, сжимающие его воротник, трясутся.
– Ложь. Ни один Иммора не станет калечить себя. Их плоть… это же священная плоть. Да им и раны нанести почти невозможно.

– Мне ее отдавали.
– Такеши выглядит виновато.
– И заставляли добавлять в «Алый» при каждой инъекции.

– Кто?!
– встряхиваю бедолагу так сильно, что кресло сдвигается назад.

– Г-г-господин Люминэ.

– Сэмюэль?!!

– Н-н-нет.

– Тогда кто?!

– Господин Люминэ. Вацлав Люминэ.

Отпускаю Такеши и отступаю назад. Виви отдавал мне свою кровь? Почему?

– Кровь… Кровь Иммора… исцеляет?

Мужчина моргает, пытаясь сосредоточиться на моем вопросе. Дается ему это сложно. Похоже, все-таки никто раньше его так не тряс и не дергал.

– Нет.

Скрежещу зубами, люто ненавидя его манеру в ненужное время изъясняться краткими конструкциями.