Я познала хаос
Шрифт:
– Поверь, у меня тоже есть об-шир-ны-е причины, во-первых, хотеть опустить люстру на его башку. И, во-вторых, звать его не иначе как «скотина». Плюс более красочными наименованиями.
– О… ясно.
– Тамара, нахмурив выщипанные брови, кивает.
Нравится мне в ней эта черта характера. Она любопытна, но в то же время всегда точно улавливает, когда нужно остановиться в выяснении подробностей.
Продолжаем путь.
– И в каком ты сейчас положении?
– Тамара опять начинает задыхаться, поэтому я замедляюсь и равняюсь с ней, спустившись на несколько ступеней.
– Ранее ты была под опекой господина Люминэ. А сейчас вся власть у Вацлава. И наследник именно он.
– Не знаю, Тамара, не знаю. Я на ногах всего каких-то пару дней. Меня ни к чему не подпускают. И, как ты могла, понять, все запрещают.
– Однако о твоем здоровье заботились.
– Тамара хватается за перила и с торжествующим выражением на лице ступает на этаж.
– Фух… Короче говоря, инициатором твоего появления был господин Люминэ. Но после его кончины тебя не вычеркнули из семьи, а поставили на ноги. Получается, с тобой считаются.
– Не сказала бы.
– Так к тебе даже телохранителя приставили!
– Няньку.
– Мне бы такого няньку.
– У Тамары затуманивается взор, а на щеках появляется румянец.
– Фрэнсис - симпатяга, просто падай и пылай. И даже не запротестовал, когда ты заявила, что он - твой любовник. Какая преданность!
– Он просто привык к моим бзикам.
– Показываю на потолок.
– Нам на этаж выше. Идем.
Тамара с явной неохотой плетется за мной.
– Чего собираешься предпринять? Я же вижу, у тебя план.
– Прямо сейчас я собираюсь ворваться в кабинет Виви.
– Да ладно?
– Тамара скрипит подошвами босоножек и балансирует на ступеньке.
– Для чего? Но главнее всего, я-то там зачем?
– Трусишь?
– Трушу, ясное дело, - не скрывает Тамара и хватает меня за руку.
– Мы же не в библиотеку топаем. Я его вживую уже много лет не видела. И хотела бы избежать общения еще столько же. У меня еще шок от твоего появления не отошел.
– Не дрейфь. Тебе не придется сопровождать меня до конца. Опускать тяжелые предметы на его голову я собираюсь исключительно в уединенном порядке.
– Послушай, Лето… - Тамара тащится за мной буксиром.
– Не знаю, заметила ли ты, в силу своей буйной натуры, но весовая категория у вас с ним значительно разнится! Проще говоря, если кто кого и завалит, то точно он тебя! К тому же, вспомни, он ведь Иммора!
Добираемся до следующего этажа. Верчу головой, соображая, в какую сторону следует податься. И почему я не уточнила у Лиллоу насчет местонахождения кабинета Его Скотства? Глуповато вышло.
Наверное, следует идти в противоположном от местоположения моей комнаты направлении. Виви всегда предпочитал апартаменты, располагающиеся в отдалении от основного оживления, даже пребывая у кого-то в гостях. Так что уверена, в этом доме он тоже подобрал себе самую дальнюю нору.
– Ты и правда ему вломить собираешься? Ой… - Тамара фыркает.
– Слышишь меня? Кажется, я начинаю выражаться как подросток. А ведь уже давно деловая женщина. Все из-за того, что ты выглядишь вот так!
– Как «так»?
– Иду по коридору и пристально всматриваюсь в узоры на дверях, словно те могут дать нужную подсказку.
– Как пигалица.
– Это комплимент или оскорбление?
– Да с твоим характером все оскорбления для тебя как комплименты.
– Ай-ай, ты мне льстишь.
– Вот видишь! Тебя и пронять, наверное, способен только Вацлав.
Не ответив, смотрю в конец коридора.
Поворот.
Мне, видимо, туда.
– Подождешь тут? Если будет скучно, спустись к Лиллоу. Наверное, надо было сразу тебя там оставить.
– И тогда бы мы не смогли пообщаться.
– Тамара кусает нижнюю губу, а затем внезапно касается моего запястья.
– Лето, только без глупостей.
– Ты о чем?
– Ну, не нарывайся, обещаешь? Сэмюэля ведь больше нет. Так что давай начистоту: твое положение шаткое.
Наклоняю голову к плечу и недоуменно дергаю бровями.
– Да помню, что я - приемыш.
– Нет, нет. Проблема не в этом!
– Тамара пригибается ко мне, прижимает ладошку к своей щеке и шепчет: - Опять же не знаю, посвятили ли тебя во все детали, но дело вот в чем. У Вацлава уже есть дети. Представь себе! По СМИ мало что говорят, да и детки прытко прячутся от камер. Только с боков их и снимают. Два сыночка, кстати.
– Подруга отшатывается и пристально всматривается в мое лицо. И моя непроницаемость ее, похоже, озадачивает.
– Теперь осознаешь ситуацию?
– Не совсем. К чему клонишь-то?
– Да ведь дети-то появляются не просто так! Их кто-то произвел на свет.
– У Тамары зажигаются глаза, любопытство рвется на волю.
– То есть у Вацлава имеется тайная пассия, которую он скрывает. Непонятно почему. В Сети только вертятся разные слушки о том, что у детишек какие-то странности то ли с лицом, то ли только с глазами. Все о-о-очень таинственно. Ого, тебя что-то перекосило, Лето. Нормально себя чувствуешь?
– Как новенькая, - цежу сквозь зубы.
– Мысль заканчивай.
– Ах, да. Я к тому, что про эту самую пассию Вацлав когда-нибудь да расскажет. Ведь сыновей-то он не скрывает! И тогда что будет? Типа полноценная семья?
– Тамара поднимает руки и с кривой улыбкой сгибает пальцы в «кавычки».
– И этой объявившейся дамочке-Иммора наверняка будет неприятна находящаяся в такой близи человеческая девушка - ты. Таких добреньких, как Сэмюэль Люминэ, больше и не найти. Остальные Иммора снисходительно посматривают на нас - и только. Так что… - Подруга набирает в грудь побольше воздуха и горячо шепчет мне в лицо: - Будь с Вацлавом милой! Чтоб благосклонность его не потерять. А то вдруг этой дамочке захочется выставить тебя вон. Кто ж тогда встанет на твою защиту?!
О…
Кажется, у меня кратковременное эмоциональное слабоумие.
Я всецело, совершенно, абсолютно без понятия, как мне реагировать на это предостережение.
ГЛАВА 31. СТАЛЬНОЙ КОМПРОМИСС
Хлесткое сегодня
Тамара обещает ждать меня у лестницы. И если ее преданность осталась столь же сильной, то она и правда будет стоять на месте до тех пор, пока я не вернусь.
Насчет тайной пассии Виви из высших придется ее разочаровать. Нет, я, конечно, не исключаю, что у него любовниц - пруд пруди. Но так круто шифроваться, что ни одна журналистская крыска не пронюхала? Ни одной его связи не раскрыли, что ли? Профаны.