Чтение онлайн

— А твой женишок понимает, на что идет? — шепотом поинтересовалась девушка.

— Ее женишок здесь и все слышит, — влез Дэн. — Мне не доставляет никакого удовольствия тот факт, что твоя подружка станет моей… моей женой. Это даже звучит отвратительно.

— Она чудо! — возмутилась Лариса.

— Ага, в перьях. Как представлю, так застрелиться хочется.

— Сделай меня вдовой — я не против, — мило улыбнулась я. На Дениса злиться и обижаться каждый раз перестала. Пусть говорит, что хочет. Ведь я знаю, что он не хочет показывать свое бессилие, поэтому и ведет себя так. Я ему не нравлюсь, он мне тоже. Только я свою энергию трачу на то, чтобы вернуть Ромку, а он злиться на меня. И я не могу его в этом обвинять. Я ведь виновата, что оказалась так глупа и не осмотрительна.

— Хватит ругаться, — Лариска встала между нами и взяла под руки. — Пойдемте лучше перекусим где-нибудь.

— Мы в ресторане, — заметил Денис.

— Нет! — тут же запротестовала подруга. — Я не смогу тут нормально есть, мне будет казаться что в любой момент из-за угла выпрыгнет клоун.

— Что ты имеешь против клоунов?

— О чем ты спрашиваешь, Яшина? Они ужасны! Отвратительный грим, красный нос, уродский парик. А одежда? Да и шутки у них глупые. Пригласи такого урода на детский праздник и бедные детки останутся заиками на всю жизнь.

— Ты их боишься? — поинтересовался мой женишок с умилением глядя на Ларису.

— Я? Боюсь? — высокомерно поинтересовалась девушка, а потом поежилась и призналась. — Да, боюсь.

Для меня это новостью не стало. Я миллион раз слышала историю, как Лиску в парке до полусмерти напугал клоун. Тогда ревущую на весь парк рыженькую девочку не могли успокоить ни конфетки, ни сахарная вата, ни обещания покатать на всех аттракционах. Родители с трудом угомонили девочку. С тех пор, конечно, прошло уже много времени, но Лариска до сих пор с содроганием смотрит на разукрашенных работников цирка.

Весело болтая о всякой чепухе мы покинули ресторан, чтобы завтра вернуться в него вновь. На улице начало вечереть. Из ближайшего парка доносился веселый смех компаний. Школьники радовались первому месяцу лета, а студенты отмечали благополучную сдачу сессии и долгожданные каникулы.

Мы шли по небольшой, но безумно красивой аллейке к ближайшему кафе. Есть хотелось ужасно, ведь мы с Денисом уже давно были в ресторане, но кроме кофе ничего в желудок не попадало. Лиска до встречи с нами судя по всему благополучно сжигала калории в компании Кирилла и теперь была готова съесть слона.

Приютиться мы решили в одном из летних кафе, щедро разбросанных по всей округе. В компании Дениса и Ларисы было безумно весело. Подруга просто веселилась, а мы с Кравцовым на время забыли, что наш ад впереди. Мы решили использовать сегодняшний вечер так как хотим сами. Ведь с завтрашнего дня мы не сможем позволить себе подобного.

Дэн смеялся на Лариской и ее боязнью клоунов. Мы не сговариваясь решили не говорить ей о завтрашнем представлении.

Пока эти двое спорили, я поглубже вздохнула вечерний воздух. Кажется, он пропитан волшебством. Или это так пахнет свобода? В коем-то веке папочкина рука не сжимает мне горло, поэтому я и могу дышать полной грудью.

И все-таки права народная пословица, что вспомнишь говно — оно сразу объявится.

Остатки магии спали, вернув меня в реальность телефонным звонком. Звонил любимый родитель и требовал, чтобы я вернулась домой, ведь завтра меня ждет особенный день и я должна выспаться.

— Хочешь я отвезу тебя? — поинтересовался Денис у Ларисы.

— Я сама отвезу ее, а ты иди по своим делам.

— У меня нет дел. Я, как и ты должен выспаться — завтра тяжелый день. Пока, девочки.

Я махнула рукой и схватив подругу направилась к машине. Ее я оставила у ресторана. Денис тоже свою там оставил, но с нами почему-то идти не захотел.

— Он не так уж и плох, — сказала Лиска уже в машине.

— Не говори ерунды!

— Нет, я серьезно. Его поведение с тобой просто протест. В сложной ситуации он оказался.

— Я тоже в сложной ситуации! Меня лучше пожалей!

— Хотя знаешь, — словно и не слыша меня говорила подруга. — Вы оба сами виноваты. Нельзя было изначально позволять так обходиться с вами. Вы могли бы это исправить, но не хотите.

— Хотим! — упрямо заявила я.

— Тогда почему не исправляете?

Отвечать на это я не стала, хотя и хотелось. Слова подруги напомнили мне все сказанное Ромашкой. Он тоже заявлял, что я единственная кто может мне помочь. Но ведь ни он, ни Лариска не были в моей ситуации и не знают ничего. А говорить всегда проще, чем делать. Как они могут говорить, что все так просто, когда на самом деле все сложно? Как?

— Ты ведь сегодня сделала первый шаг. Ты захотела бороться за свободу. Захотела противостоять отцу, — как ни в чем не бывало продолжала девушка. — Ты должна была это сделать раньше!

— Легко тебе говорить! — вспылила я. — Твои родители не указывают, что тебе нужно делать и как жить дальше.

— Моих родителей никогда нет рядом. Никогда.

— Лучше жить без родителей, чем с такими, как у меня. Отец тиран и деспот, а мама прогнулась под него.

— Тебе должно быть стыдно! — осуждающе воскликнула Лариса.

— В чем же?

— Ты можешь говорить про отца все, что угодно, но про маму нет.

— Почему же? Она…

— Как и ты, — перебила Лариса. — Ты осуждаешь ее за то, что она прогнулась под отца. А ты? Ты сама сделала тоже самое. Так что ты не имеешь права ее осуждать.

Моя карта бита. Мне не чем крыть слова подруги. Как ни крути, а она оказалась права. Разница между мной и мамой только в том, что я ребенок и должна подчиняться воле родителей. Но я все равно никогда не пойму, почему она подчиняется воле отца. Неужели ее любовь была так сильна, что она вся сгорела в ней не думая о себе, о своем ребенке. Об этом можно рассуждать вечно. Видимо, мне просто не дано этого понять.

Оставшуюся дорогу мы ехали в тишине. Я не знаю, о чем думала Лариса, но я обдумала все сказанное двумя самыми близкими мне людьми: Ромой и Ларисой. Как я могу себе помочь? Как распутать всю паутину вокруг себя? Мне нужен тот, кто мне поможет, кто никогда не осудит. Тот, кто всегда сможет дать совет и наставит на путь истинный. Бабушка, мне так тебя не хватает.

Домой я приехала ближе к полуночи. Доставив подругу домой, я не спешила возвращаться к себе. Просто ездила по давно знакомым улицам, смотрела на проносившихся мимо людей, на ночной город, оживший летом.