Чтение онлайн

— На, держи, вытри! — Это была Глория. Перегнувшись через колени Хойта, она протянула стакан с какой-то прозрачной жидкостью, судя по пузырькам — с содовой, и свой носовой платок.

— Давай я счищу! — предложил Хойт и потянулся своей ложкой прямо туда…

— Нет, Хойт, не надо! — Шарлотта, чувствуя себя полной дурой, но продолжая хихикать, оттолкнула его руку.

— Ну давай сама, — сказал он, протягивая ей ложку.

«Позор-то какой», — повторяла про себя Шарлотта, вычищая липкую холодную массу из… ну, в общем, практически у себя между ног.

Со стороны центрального стола вновь донесся призывный звон серебра о хрусталь. Ответная реакция изрядно захмелевших сейнтреевцев была еще более бурной, чем раньше. Все сидевшие за столами — даже некоторые девушки — похватали ножи и стали исступленно колотить ими по бокалам и стаканам. Слава Богу! Никто не обращал на Шарлотту внимания, и она смогла целиком сосредоточиться на том, чтобы счистить шоколадное пятно с самого видного и в то же время такого неприличного места. Со всех сторон на нее обрушивался нестерпимо резкий звон бокалов, приступы пьяного хохота, крики… Р-раз!.. за одним из столов послышался уже совсем другой звон — осыпающихся осколков: по-видимому, кто-то не рассчитал и слишком сильно ударил свой бокал… Р-раз!.. и второй… а потом третий бокал рассыпались на мелкие осколки под сокрушительным ударом серебряного клинка… Р-раз!р-раз!р-раз!р-раз!.. Осколки сыпались уже по всему залу… р-раз!.. Даже Ай-Пи проникся новой затеей: сначала он просто бился в конвульсиях от душившего его смеха, а затем взял свой столовый нож, перехватил его за лезвие и… р-раз!.. ударил тяжелой ручкой, как дубинкой, по большому круглому винному бокалу. Осколки разлетелись в разные стороны, как при взрыве. Все сидевшие поблизости, включая Глорию и Шарлотту, пригнулись и закрыли глаза ладонями, не без оснований опасаясь получить шальным осколком в лицо или даже в глаз, после чего Ай-Пи сказал:

— Вот дерьмо… твою мать, охренеть можно… ну ладно, я не хотел… Вот это хрень! Посмотрите-ка на эту хреновину — просто невероятно!

С этими словами он поднял двумя пальцами плоское основание бокала с ножкой. Каким-то чудом эта часть хрупкого хрустального сосуда осталась в целости и не улетела вместе с осколками.

— Ишь ты… ни хрена… с ней не сделалось! Стоит как вкопанная! — Ай-Пи продемонстрировал всем сидящим за столом обнаруженное им чудо природы и каприз баллистики — уцелевший во время взрыва стеклянный гриб на тонкой ножке. Парень при этом так и сиял: еще бы, кто так может — и сам повеселился и людям одно удовольствие!

Неожиданно изо всех углов повылезали карибские полковники. Возглавлял эту потешную армию солидной комплекции мужчина лет сорока в рубашке и «бабочке», но без пиджака. Именно к нему и направился Вэнс для переговоров. Со стороны было видно, как Вэнс, возвышаясь над метрдотелем едва ли не на голову, разводит руками и то согласно кивает, то начинает жестами категорически возражать против выдвигаемых обвинений. Со стороны он напоминал футбольного рефери, сигнализирующего о нарушении правил и необходимости пробить штрафной. Зал же отзывался на попытки метрдотеля предъявить претензии смехом, свистом и улюлюканьем.

Закончив переговоры, Вэнс обратился к соратникам с официальным заявлением:

— Господа, я только что имел беседу с уважаемым джентльменом из администрации отеля «Хайятт Амбассадор». В ходе переговоров я позволил себе процитировать одно из изречений нашего покровителя, самого святого Раймонда, которое в переводе с латыни звучит следующим образом: «Да ну вас на хрен, включите все это дерьмо в счет».

Смех, аплодисменты, свист. Джулиан заорал во весь голос: «Сейнт-Рей! Сейнт-Рей! Сейнт-Рей!», — надеясь, что остальные подхватят, но присоединились только несколько парней, а общего хора не получилось.

— Господа, — вновь обратился Вэнс к присутствующим, — позвольте мне вновь поднять бокалы за наших дам. Я с удовольствием повторю свой тост, если… если, конечно, всеми нами любимый стеклобой Ай-Пи, краса и гордость Сейнт-Рея, позволит мне договорить до конца, не перебивая мою краткую речь звоном разлетающейся посуды.

И опять — хохот, аплодисменты, свист, неразборчивые выкрики. К этому времени сейнт-реевские братья были уже настолько пьяны, что воспринимали многословную буффонаду не менее пьяного Вэнса на полном серьезе. Им казалось, что такие изящные и проникновенные слова придают их встрече особую элегантность и шик. Ай-Пи вообще был на седьмом небе от счастья. Он улыбался Глории, затем обводил сияющим взглядом зал, а потом снова переводил глаза на свою даму, пребывая в полной уверенности, что Вэнс отвесил ему на редкость удачный комплимент, выделив из общей толпы. Привыкли пинать старину Ай-Пи — а вот вам: сам Вэнс говорит, что я покруче многих.

— И все же настал момент, — продолжал Вэнс, — предложить тост за вас.

Он сделал паузу. В зале на время установилась тишина. Учитывая состояние, в котором пребывали присутствующие, следовало отдать должное ораторскому мастерству Вэнса, сумевшему утихомирить толпу своей изобилующей перифразами речью. Шарлотта вдруг подумала, что никто в зале, кроме нее, наверняка не знает слова «перифраза». На ее лице появилась загадочная, чуть надменная улыбка человека, который не только знает себе цену, но и ощущает свое превосходство над окружающими. Какая же она умная, а еще самый крутой парень в Дьюпонте полез в драку за нее, влюбился в нее и сейчас гладит ей спину на виду у всего зала.

— Дамы, — продолжал Вэнс, — так случилось, что судьба привела вас сюда, в этот зал, где собрались отметить годовщину объединяющего их братства в высшей степени достойные мужчины. За последние годы они превратили нашу старую добрую ассоциацию Сейнт-Рей в настоящее братство во всех смыслах слова. Пожалуй, сплотиться крепче и… теснее можно только в похожем на кабину истребителя салоне «ламборгини» нашего Сая. — С этими словами он церемонно кивнул Сайрусу Бруксу, которому папочка примерно полгода назад подарил самый дорогой спортивный родстер в мире — «ламборгини-леопардо». Прилив пьяного красноречия не покидал Вэнса, и он решил посвятить присутствующих в тайный смысл использованного им образа. — Кто хочет проверить, насколько мы крепко сплочены в нашем братстве, — милости прошу попарно в этот гроб на колесах. Его, кстати, недавно отремонтировали хрен знает в который раз, и у вас есть шанс сплотиться в нем до неприличия тесно и близко, а то Сай раздолбает его опять на хрен или — что может случиться очень скоро — угробит на хрен эту долбаную трансмиссию: ну никак мой уважаемый брат Сайрус не может въехать, что это за дерьмо такое — ручная коробка передач, и что это за хреновина торчит у него между сиденьями как вставший… сами знаете что.

Хохот, кошачьи завывания в адрес Сая. Вэнс, улыбнувшись юному обладателю «ламборгини», продолжал:

— Нет, ребята, честное слово, вы хоть, мать вашу, и редкостные мудаки, но потрясающие парни. Я в Сейнт-Рее уже четвертый год, и с каждым годом наше братство становится все крепче. Никогда еще клуб, названный в честь нашего уважаемого святого «Ротик-на-замочек», — взрыв хохота, ужасно остроумно! — не было таким дружным и достойным. Это именно про нас сказано: один за всех и все за одного. Быть президентом ассоциации Сейнт-Рея — величайшая честь, которая выпала мне в жизни, и я хочу поблагодарить всех вас и хочу, чтобы вы знали, парни, что я вас люблю… Эй, минуточку, «один за всех и все на одного»… это же девиз этих долбаных «Ангелов ада»!

Давненько Вэнсу не удавалось срывать столько аплодисментов и восторженных воплей буквально за несколько минут.

— Если подумать хорошенько, то есть среди нас один ангел, восставший из ада. Если кто-то не понял, о ком я говорю, то для таких тормозов могу объяснить: этот чертов ангел способен поставить на уши любую важную шишку и заставить наложить в штаны любого, невзирая на звания и ранги. Будь ты кандидатом хоть куда — не вздумай натравливать своих шакалов на нашего доблестного рыцаря.

Эту часть речи Вэнс произнес, естественно, глядя на Хойта. Шарлотта обернулась посмотреть, как воспримет кавалер эти слова. По правде говоря, его реакция несколько озадачила ее. На лице Хойта застыла холодная улыбка, которую лишь с натяжкой можно было назвать вежливой. Он весь напрягся и даже перестал гладить Шарлотту по спине.

Вэнс тем временем взял бокал с шампанским, приподнял его перед собой и объявил:

— Джентльмены, за вас, за братьев Сейнт-Рея. — Вытянув руку с бокалом, он сделал полный оборот вокруг своей оси, давая понять, что готов чокнуться лично с каждым из сидящих за шестью столами. — Я горжусь вами, я горжусь собой, потому что мне выпала честь называть себя одним из вас, потому что все вы… мы… э-э… вы… — тут выпитый алкоголь начал брать свое, и язык у Вэнса все-таки стал заплетаться, — …вы… вот блин… вот дерьмо! Короче… за нас\ — С этими словами он запрокинул голову и влил в себя полный бокал шампанского.