Чтение онлайн

Думаю несколько секунд и смотрю в несчастные Сашкины глаза. Вот виноват он, а злиться не могу.

— Чего же ты раньше молчал?

— Эх, Женька. У меня такой месяц был тяжёлый…

— Все бары и клубы обошел…

— Так! Мне без отдыха нельзя, я с детства неврологией страдаю, а в клубах мне хорошо. Давление снижается.

— Лучше бы учебой занялся…

— Ладно тебе, тетушка Сова. Спасай брата, а то могилку копать придется.

— А надолго мы уедем в город? У Вовки ведь праздник, как никак.

— Нееет. Там задач-то немного. Сама увидишь.

И я увидела. Увидела и охренела. Этот перец, оказывается, за три месяца не сдал ни одной контрольной по вышке и поэтому его не допустили до сдачи экзамена. Он снова хитрил и изворачивался – никаких пересдач и быть не могло. От его педагога я узнала, что брату сегодня сообщили, что к понедельнику будет готов приказ об отчислении студента Ремнева и он засуетился. Хочет решить этот вопрос за выходные с помощью моих мозгов и своей хитрости.

В итоге я решала задачи семь часов! Семь часов я купалась в цифрах и формулах, а братец все это время пил чаек с булками. Вот что с ним сделать? Причем он всегда таким был: все оставляет на потом, а потом караул кричит – «помогите».

Все семь часов мне и брату названивали родители, а в шесть вечера позвонил сам Вовка и только ему брат смог раскрыть все карты.

— Прости, брат. Если мы не закончим операцию по спасению моей задницы, то уже завтра меня прибьёт отец. Пойми нас, а! Женька заканчивает уже. Осталось делов на час... максимум. Да, Жень?

В ответ я показываю ему язык и продолжаю решать задачи. Хочется стукнуть Сашку, но долго злиться на него не получается. Скорее мне хочется нервно смеяться от очередного закидона брата.

Ровно в семь вечера меня подвозит к дому такси. Сашка обещал приехать на час позже – нужно было увезти тетрадь с задачами преподавателю, который не дождался нас и уехал домой. Брат вызвал приятеля, который работает в такси, и отправил меня первую домой.

Выйдя из машины, открываю ключом ворота и с сожалением понимаю, что празднование Вовкиного дня рождения в самом разгаре. Светящийся, как новогодняя елка, дом отражал басы современной музыки, а в воздухе чувствовался запах жареного мяса и грибов.

Решив зайти с задней двери, через террассу, заворачиваю за угол и резко затормаживаю. На лавочке, около огромной голубой ели, сидят Вовка и его приятель Юрка Изверов. Напротив лавочки стоит Андрей Свиридов и курит. Они что-то оживленно обсуждают, и я решаю подслушать разговор. От них не убудет, а мне эта информация явно пригодится.

— Я бы съездил, — доносится до меня голос брата, когда я делаю шаг вперед.

Густые лапы елки надёжно скрывают меня, но я все равно дрожу от волнения.

— И я. Тем более, вчера меня с вами не было, — хмыкает Юрка.

К приятелю брата я относилась ровно. Он, как и братья, считал меня маленькой девочкой и называл малышом.

— Я пас, — цедит Андрей и я впиваюсь взглядом в его пальцы, которыми он сжимает фильтр сигареты.

— Андрюх, так ты с ней даже не трахнулся. Такая зачетная девка была, Юрка. А он нос воротил весь вечер.

Андрей морщится, а брат продолжает.

— Брезгуешь? Да они нормальные, брат. Чистые! В медучилище учатся. Да и минет с гандоном хороший способ разрядиться.

— Я шлюх не трахаю.

— Ооо. Снова затеял.., — подключился Юрка, — пока молодые – надо жить на полную. Потом жена, дети, кредиты и всё… Прощай счастливая жизнь.

Вовка поддакивает, а потом очень тихо говорит.

— Брат, ты скажи, кто тебе нравится, мы тебе эту телку быстро организуем. Здесь официал закончится, и мы рванем на настоящую вечеринку.

Я не слышу, что отвечает Свиридов, потому что музыка становится громче и совсем рядом раздается целый хор голосов.

Не дали дослушать!

Отчитавшись перед мамой и бабушками, поднимаюсь в комнату, чтобы переодеться. В доме довольно жарко и громко играет музыка. На столах полно закусок и выпивки, но в гостиной никого нет — все вышли на улицу готовить мясо. По дороге в комнату, нахожу пульт от колонок и убавляю басы. Бабули не любят громкую музыку, но видимо, сегодня и старушек захватила атмосфера праздника.

Голова немного гудит, после семичасовой активной мозговой деятельности, но подслушанная информация будоражит кровь и рождает в мыслях новые смысловые цепочки.

Значит, Андрей не спит с кем попало – выбирает. Это хорошо. Я не гулящая и «никто попало», а значит, мои шансы обратить на себя внимание увеличиваются. Вот бы, остаться с ним наедине. Хотя бы на пять минут. Возможно, без родных и свидетелей, Свиридов посмотрит на меня другими глазами. Рассмотрит…

Немного освежившись, надеваю красивое бельё и облачаюсь в шерстяной брючный костюм цвета шоколад. Тонкая шерстяная ткань подчеркивает фигуру, делая ее, как мне кажется, очень соблазнительной. Когда я двигаюсь, тонкая ткань добавляет фигуре несколько баллов секса, а разве не это мне сегодня нужно? У родных вопросов не должно возникнуть. Наоборот, полностью закрывающий тело костюм бабушки должны похвалить. Скажут — утепляется внученька! Мама никогда не интересовалась в чем и как я хожу, да и папочка тему одежды никогда не поднимал. Единственный, кто мог брыкнуть – это Вовка. Брат мог отругать меня за слишком яркий макияж, например. Возможно, именно сегодня он не заметит, во что я одета?!

Подкрасив реснички и оставив губы нетронутыми, посылаю своему отражению воздушные поцелуи и спускаюсь вниз. Собрав со стола самые вкусные закуски, усаживаюсь за барную стойку и принимаюсь ждать. На улицу решаю не идти – прическу испорчу, да и под объемной курткой Андрей не разглядит мой костюм. Плеснув в бокал пару столовых ложек виски для храбрости, проглатываю огненную жидкость и улыбаюсь собственным фантазиям. Сейчас все зайдут, попробуют мясо, и я затею танцы. Нужно показать себя во всей красе и ритмичные движения станут моими союзниками в соблазнении Свиридова.

Хор голосов постепенно приближается, дверь распахивается и в дом первыми входят родители. За ними заходят остальные, но Вовки с Андреем среди них нет.

— Как дома тепло…

— Замерзли. Надо выпить глинтвейна.

— Заберите у меня блюдо с мясом…

— И рыбу...

Все голоса сливаются в единый фон, когда я вижу, как в дом входят Вовка и Андрей. Стряхивая с курток снег, они о чем-то тихо говорят, а после, брат обращается к папочке.

— Бать, салют во сколько бахнем?