Чтение онлайн

Я провернула замок и открыла дверь. На пороге стояла незнакомая мне женщина — очень красивая и хорошо одетая. Зеленоглазая, с ярким рыжим цветом волос, почти как у меня, только более глубоким, что ли. Незнакомка осмотрела меня с головы до ног, а потом едва ли не брезгливо спросила, скривив ярко накрашенные губы:

— А ты ещё кто такая?

43

Едва не зацепив меня плечом, незваная гостья просочилась в квартиру, не признав во мне этому препятствие.

— Чем-то могу помочь? — я спросила максимально вежливо, сложив руки на груди, всем своим видом показывая, что расположена, в отличие от моего голоса, не так уж и дружелюбно.

Девушка повела плечами, позволяя коротенькой тёмной шубке соскользнуть с плеч, по-хозяйски повесила её на вешалку в коридоре и, не снимая туфель на высокой шпильке, прошла в гостиную.

— А знаешь, — улыбнулась она скорее своим мыслям, чем мне. Потом подошла ближе и посмотрела на меня даже с каким-то восторгом. — На него нельзя долго сердиться. Я польщена тем, что даже прислугу он выбрал похожую на меня.

Оуч. Вот оно что. Кажется, кое-кому забыли прислать пригласительную на свадьбу. Наверное, мне последние дни и правда было скучно, потому что я вдруг решила подыграть. Ну а что? Должно быть весело.

— Так и где Рома? Роман Игоревич, точнее.

— Понятия не имею. Он мне не отчитывается, — я пожала плечами, продолжая внимательно разглядывать гостью, пока она прошлась по гостиной, провела своими тоненькими пальчиками с хищным тёмно-коричневым маникюром.

И кто вообще ей сказал, что это красиво? Будто только что вытащила руку из дерьма.

— Не говорил, когда вернётся?

— Нет.

— Ну что ж, тогда я его подожду, — девушка грациозно опустилась на диван. — А ты, милая, принеси-ка мне пока кофе.

Кажется, мой красноречивый взгляд не подействовал на эту мадам, потому что она ещё и небрежно рукой взмахнула, добавив:

— Только без сахара, и сливки десятипроцентные, не более.

Наверное, на этом следовало бы закончить игру, пока эта фифа не попросила ей ноги вымыть и педикюр сделать, но сама я ничего так сказать и не успела, потому что хлопнула входная дверь, и на пороге нарисовался хозяин квартиры. Очень вовремя.

Гордая спесь как-то сразу улетучились с облика королевы-незнакомки, хоть она и попыталась невероятными усилиями сдержать порыв щенячьей радости.

— Рома!

Она поднялась слишком резко, но потом спохватилась и двинулась ему навстречу уже плавнее. Подошла вплотную и обвила шею Должанова, прижавшись всем телом.

— Котик, привет, скучал? — промурлыкала ласково. — Я польщена тем, что ты даже домработницу выбрал похожую на меня.

— Ева, — раздражённо прорычал «котик» и оторвал от себя цепкие руки, мельком взглянув на меня, — что ты здесь забыла?

Девушка отступила на шаг и застыла. Она явно была разочарована таким приёмом.

— Ты давно не звонил, — её голос прозвучал глуше. — Я только с самолёта — вернулась из Марселя.

— Тебе не стоило приезжать.

Ева выглядела растерянной. Она как-то нервно оглянулась на меня, наблюдающей за этим занятным концертом. Я никогда не была злорадной, но тут как-то даже против воли зародилось гаденькое чувство удовлетворения. Просто она мне не понравилась, и всё тут. И, что для многих является естественной реакцией, гостья из Марселя решила сорваться на третьем лице.

— А ты что стоишь — вылупилась, — оу, куда, интересно, подевался весь лоск и аристократизм? — Иди убирайся. Готовь, полы мой, или что там у тебя за обязанности. Рома, — она вновь обратилась к Должанову, — у тебя до жути наглая и нетактичная домработница.

Роман откашлялся, обошёл Еву и встал аккурат между нами.

— Ева, это Аня — моя жена, — сказал ровным голосом.

Я хотела сказать ему, чтобы не парился и принял гостью из Марселя потеплее, но зависла на выражении лица заморской королевы, которое пару секунд выражало шок и мыслительный процесс, характерный для олигофрении глубокой степени. Я даже улыбнулась и подняла руку, пошевелила пальцами, продемонстрировав кольцо.

Наверное, мне бы даже было её жалко, ведь я знаю, как по-скотски ведёт себя с женщинами Должанов. Сколько их ещё в школе было, этих красоток, уронивших корону, будучи прижатыми крепким мужским телом где-нибудь в тёмном уголке. Сколько было истерик и громких фраз. Наверное, с таким послужным списком может только Макс Ларинцев сравниться, но тот как-то умудрялся выйти сухим из воды всегда и сделать так, что оскорблённая превращалась в благодарную уже за то, что он обратил на неё свой светлый взор.

Ева побледнела и посмотрела на меня уже совершенно иначе, будто была уверена, что от этого взгляда я вспыхну как спичка и, желательно, сгорю до самого пепла.

— Это шутка такая? — её голос звенел напряжением. — То есть все эти слухи в Сети — правда? Ты пригрел какую-то оборванку. И зачем было оставлять себе копию, если у тебя был оригинал?

— Она и есть оригинал, — Роман устало пожал плечами. — Прости, Ева. Мы ведь давно порвали, не думаю, что должен объясняться с тобой.

Как бы Ева не крепилась, как бы не сверкала глазами, её губы стали чуть заметно дрожать. Мне же этот концерт надоел, захотелось всё прекратить. Но едва меня посетила эта гуманная мысль, как девушка окатила меня ледяным взглядом и выплюнула:

— Дешёвая шлюха!

— Так, всё! — я сорвала с себя передник. — Мне эта драма не интересна. Ева, располагайся, я не возражаю. Но кофе сваришь себе сама. А ты, Рома, не волнуйся, я не против твоего воссоединения с фенеком номер один. Или два. Да неважно!

Развернувшись, я сдёрнула куртку с вешалки, быстро вскочила в ботинки, захватила с полки телефон и кошелёк и поторопилась сбежать из этого сумасшедшего дома.

Прохладный ветер, хотя уже и с нотками тепла, ударил мне в лицо, заставив сделать глубокий вдох. Всё-таки, я была достаточно напряжена, чтобы понять это сейчас. Рядом с Ромой я чувствую себя запертой в тесном пространстве, он давит на меня, вызывая странные ощущения. А ещё эта марсельская королева. То, что сначала показалось мне забавным, теперь ощущалось липким и грязным. Хотелось отмыться и отряхнуться, отскрести непонятную тяжесть с груди, что так внезапно навалилась.

Яне звонить я не стала — хватит ей и так волнений за меня, беременность у неё не из лёгких. К родителям в растрёпанных чувствах тоже заявляться не стоило. Надо бы развеяться, просто поговорить с кем-то о том, о сём. Снять напряжение, что душит меня последние две недели.

Эллина — моя бывшая соседка по двору и подруга детства, которая была свидетельницей на свадьбе, ответила после второго гудка.

— Привет, рыжик, что, семейная жизнь надоела? — хохотнула она в трубку.

— Типа того. Ты дома?

— Ага. Приезжай.

Я отключилась и бросила телефон в карман. Эля не в курсе всего, что произошло между мной и Романом. Да и зачем ей? Но просто поболтать, отвлечь, не задавая вопросов, — это она может.

Заехав в супермаркет за вином, Элиным любимым сыром и ещё всякими вредными вкусняшками, я прибыла к подруге уже после обеда. Она встретила меня с тёмно-зелёной глиняной маской на лице, тюрбаном на волосах и с полосой застывающего воска на ноге.

— Рыжик, заползай, я сейчас закончу с этими чёртовыми пытками и приду, — с этими словами подруга скрылась за дверью ванной, а я, сняв одежду и обувь, протопала на кухню.