Чтение онлайн

Вот так девочка, вот так удивила.

Какая храбрая, пару часов назад убегала от меня, как ужаленная, а теперь встречи захотела. В паху заныло. Я ведь прямо там тебя разорву на части, малышка. Я ждал этой встречи девять гребаных лет.

Место то какое выбрала: "Эклер". Кондитерская на окраине, приторно сладкая, как она сама. Знает, что там никто не увидит, боится, что до ее муженька донесутся слухи о нашей встрече.

Ничего, девочка, завтра я заберу тебя к себе и это не будет обсуждаться. Я смогу ее убедить, что она моя. Мы уладим все формальности с разводом, я заберу ее. Я эгоист. Я не живу без нее — я подыхаю. Написал сообщение в ответ, немного приторное, немного самоуверенное. Пусть она почувствует моё возбуждение и мою власть над ней. Я уверен, что власть осталась в моих руках.

Затрезвонил телефон.

— Ну что тебе еще? — Мира звонила каждый час, это бесило.

— Я звоню сказать, что сегодня пойду с девочками в клуб, сиди дома один, и подумай над своим поведением, Астахов! — голос Мирославы звучал издевательски и залихватски, было слышно, что она уже надралась.

— Мира, время 2 часа дня и ты уже пьяна? — сказал с отвращением и безразличием. — Тебе не кажется, что у тебя проблемы с алкоголем?

— У нас проблемы, Астахов, у нас, — сказала с мерзким смехом и бросила трубку.

Отбросил телефон на стол со злостью. Мерзкий голос, слишком звонкий, слишком металлический. Я ненавидел свою жену, с каждым днем все больше ломая ее своей ненавистью. Она не уходила, она гуляла за мой счет, покупала шмотки и побрякушки в магазинах, ходила по барам и мужикам, а после возвращалась, как нагулявшаяся кошка и ластилась у ног. Как я вообще ее выбрал, уму не постижимо. Мы друг друга стоили, это уж точно, и я это понимал.

Ее едкое: "у нас проблемы, Астахов", никак не шло из головы. Казалось мерзкий, звенящий голос въелся в мой мозг до самого основания. Скоро я избавлюсь от нее, и никакие угрозы и жалобы не изменят этого положения вещей. Все, что сейчас грело душу, это мысли о Лесе. Моя девочка всегда была другой, чистой и неискушенной. С каждым годом она расцветала все больше и становилась все краше. Я не мог сказать точно, когда наша дружба стала мне в тягость, потому что хотелось касаться ее и ласкать двадцать девять часов в сутки. Ее голова, склоненная на бок, когда я играл на гитаре приносила мне массу эстетического наслаждения. Я был готов играть век, два, десять, лишь бы она сидела напротив и так же смотрела на меня. Смотрела, как будто я Бог, как будто я её всё.

К сожалению, или счастью, в жизни все не так просто. Неизвестно как я сломал бы свою девочку, если тогда не разрушил иллюзии своими же руками. Я ломаю все, чего касаюсь. Я видел, как отец сломал мою мать, как она увядала от постоянных измен, а после и вовсе зачахла. Она заболела раком. Для меня был шок, но отцу все равно, он продолжал ломать ее. И после ее смерти, он привел любовницу уже через неделю. В их общий с матерью дом, в котором все было устроено ее заботливыми руками, в котором хранился ее запах, ее вещи. Он посмел. Он сказал, что это жизнь. И я почувствовал себя таким же, как он. Я предавал свою мать, я жил с этой женщиной под одной крышей и позволял касаться вещей матери. Я ненавидел их, но жил. Я ломал себя. И мог сломать Олесю. Я любил ее, но не мог пустить в свою жизнь. Слишком чиста и слишком дорога мне. Дорогое лучше отпустить, чтобы не уничтожить.

Все девять лет я отпускал, и так и не отпустил. Ее образ был всегда передо мной. Ее горящие глаза, ее отзывчивое на ласки тело. Она была такая громкая и такая настоящая. Мира скорей, как робот, все движения отчеканены до автоматизма. Олеся же мягкая и честная.

— Даниил Андреевич, у вас совещание через десять минут, — от размышлений оторвал голос Оли.

— Хорошо, подготовь все документы. — собраться с мыслями, все, что сейчас нужно.

— Ольга.

— Да, Даниил Андреевич?

— Какие ты любишь цветы? — странный вопрос, но Мира любила исключительно алые розы, думается, Олесе нравились другие и мысль узнать любимые цветы секретаря показалась мне здравой.

— Цветы? — девушка растерялась, виден был румянец на щеках. — Ну…наверное розы…белые…

— Спасибо, — вздохнул, нет, это не то, я помню, что было что-то другое.

Совещание прошло на ура. Время близилось к шести вечера, нужно было ехать домой, моё сообщение так и висело непрочитанным. Неужели струсила и не придет. Ну тогда ее будет ждать сюрприз у дома. И так целые сутки ждать встречи, нужно срочно себя чем-то занять, иначе я приеду прямо сейчас, и заберу к себе.

Поехал домой. Мира отрывалась в очередной раз, поэтому одному было спокойно. Так и не дождавшись ответа от Олеси, лег спать. Как там говорят? Утро вечера мудренее. Ночью моя благоверная вернулась домой и почему-то мысль начать сосать мой член, пока я сплю, показалась ей здравой. Кошка, как я и говорил. Такую не страшно ломать, она уже сломана. Она уже в игре. Всегда готова, всегда доступна.

Я занялся с ней сексом, быстрым, неистовым, как обычно. Я как будто наказывал ее, за то, что это не Олеся. И ей нравилось. Нравилось ли мне? Я просто снял напряжение. Мира в конце довольно заурчала и вырубилась, слишком пьяна. А я еще долго лежал смотря в потолок и не мог уснуть. Что я делаю? Зачем лезу в мир Олеси? Мы здесь по уши в своей грязи. Я и Мира. Мы стоим друг друга. С этими мыслями я отключился. Провалился в сон.

Утро выдалось сложным…

Мне не удалось незаметно уйти из дома. Мира проснулась пока я был в душе. Когда выходил, она уже мирно попивала горячий кофе на кухне.

— Что Астахов, ночью все же захотел меня? — в глазах пляшут черти.

— Не бери на себя слишком много, если ты подняла мой член, это еще ни о чем не говорит.

— Ну-ну, — встала со стула и обошла меня сбоку с хитрой ухмылкой, встала сзади, обняла и скинула своей рукой полотенце.

— Стоп! — я перехватил ее руку за запястье и откинул. — Руки держи при себе, — нервно выплюнул ей в лицо.

Только собирался выйти из кухни, как…

— Стой, Данил! — ее голос звучал слишком серьезно. — Я беременна.

Что, черт возьми? Что, блядь?

— Ты же на таблетках? Мира твою мать! Ты же знаешь, мы обсуждали миллион раз!!! — сказать, что я был ошарашен, не сказать ничего.

— Да, дорогой, так уж бывает, поэтому привыкай к роли папочки! Ты скоро им станешь, милый! — ушла в комнату, зло ухмыльнувшись напоследок.

Чертова сука знала, как привязать меня. Долбанная стерва, почему именно сейчас. Она знала, что я никогда не смогу бросить ребенка, знала.

В голове только одна мысль, Олеся, черт. Ударил кулаком в стену, Сила растеклась струйками крови по костяшкам и оставила кровавый отпечаток на стене.

— Сука!!! — выкрикнул в воздух.

Утро началось спокойно и мирно. Я решила хорошо выспаться, и когда встала с постели, дома стояла тишина. Она была уютной и приятной. Очень давно не находилась дома одна, наедине со своими мыслями. После водных процедур прошла на кухню и в миллионный раз перечитала сообщение в телефоне. Внутри что-то трепетало, носилось кругами, а после, с обрыва падало вниз. Я знала, что должна прекратить этот абсурдный, и довольно странный порыв Данила, но так не хотелось. Моя внутренняя маленькая девочка получила мороженко для своей души и я не могла отобрать его, уж очень хотелось ее полакомить.

Налила кофе и встала напротив окна. Все та же осень, но заиграла новыми красками. Завибрировал телефон

— Алло, — ответила на незнакомый номер.

— Лесь, привет! — голос подруги звучал весело, было понятно, что она рада до беспамятства.

— Привет, Катюх, не слышала тебя сто лет, ты где пропала? Я звонила раз сто!

— Слушай, тут такое дело, помнишь я познакомилась с Марсело, когда отдыхала в Риме?

— Нууу да. — что-то смутно припоминала, как подруга протрещала мне все уши о своем новом бойфренде по переписке, пока я судорожно заканчивала проект. Кажется она говорила, что он горяч в постели, и совместная ночь не выходила из ее светлой головы.