Чтение онлайн

В другой раз мы сидели в съёмной квартире двух однокурсниц Джеммы и делали вид, что нам всем очень весело. В общем, выходные у меня были не самые захватывающие, но я всё равно был слишком занят, чтобы думать о тебе. Даже в один из моментов я решил, что вовсе и не хочу искать тебя.

Может быть, спустя четыре года на выпускном я вспомню, почему выбрал именно этот университет, но правда будет казаться такой невероятной и лишённой смысла, что я просто не поверю в неё.

Проблема только в том, что четыре года — это очень много, и вряд ли возможно, что за это время я ни разу не подумаю о тебе. Ведь я пять лет тебя искал. Ты стал моей привычкой.

Найденный браслет я оставил в брюках и с тех пор вспоминал о нём, лишь пару раз: когда носил вещи в прачечную. Я тогда сильно испугался, что потерял его. Браслет был довольно старый, потёртый, монетка на нём еле держалась. А потом она совсем отвалилась. Я бросил браслет в ящик стола, а монету переложил в маленький кармашек сумки, чтобы и на глаза всё время не попадалась, но в то же время была рядом.

Она выглядела как обычный китайский талисман удачи, с квадратной дырочкой в центре и иероглифами. У меня возникло множество сомнений, что браслет твой — не помню, что бы интересовался восточной культурой или был суеверным. Хотя, конечно, ты мог обзавестись за пять лет и новыми увлечениями. Раньше ты и одежду носил другую: никаких драных джинсов или чего-то подобного. Кроме школьной формы, я видел на тебе только спортивные костюмы и традиционный для подростка небрежный кэжуал.

В те годы мне казалось, что ты носишь скорее то, что есть, чем то, что хочешь. Это мои родители могли позволить покупать мне каждые полгода по дорогому костюму (я быстро рос тогда), а твои, очевидно, были беднее. Но, несмотря на этот факт, я никогда не чувствовал превосходства над тобой, хотя я хотел, и было в чём. Ты всегда выглядел, вёл себя, говорил так, словно тебе в голову сам гений вкладывает остроумные мысли. А я всегда был неуклюжим простачком, инопланетянином, спустившимся полчаса назад на Землю.

С тех пор прошло вполне достаточно времени, чтоб ты мог стать богаче и позволить купить себе одежду, ориентируясь на желания, а не на цену. Зато вот в моей жизни не особенно многое изменилось.

Я гадал, кем могли быть твои родители. Работягами, весь день отдающими душу на заводе, а вечерами посвящая себя пиву на убогом заднем дворике? А кем для них был ты? Единственным сыном, надеждой и опорой или же неудобным дополнением маленькой семьи? Тогда я ещё не знал, что из родителей у тебя был только отец.

Ты всегда был загадкой для меня. Вот как, например, школьный хулиган и задира, предпочитающий больше болтаться во дворе, чем вкушать азы знаний на уроках, мог поступить в один из лучших университетов страны? За меня и то платили родители, хотя я большую часть жизни посвятил учёбе. А откуда взяться деньгам у тебя? Может быть, ты выиграл в лотерею? Или твои заслуги на театральном поприще наконец-то были оценены по достоинству?

В общем, целых две недели я не искал тебя, но думал всё равно постоянно. И вот, на календаре появилось слово «октябрь».

В тот день у меня было всего одна лекция, и я не особо понимая, как хочу провести этот день, слонялся по коридорам корпуса. Завидев вдали Джемму с подругами, я поспешил ретироваться на улицу.

Накануне Джемма что-то говорила про девичник, на который каким-то образом собиралась затащить меня. Я вроде бы сказал ей, что не хочу туда, но видимо слишком невнятно выразился, потому что после этого она уже твёрдо решила сделать это. Мне не хотелось с ней снова ссориться, поэтому я ничего не ответил, зато решил, что на выходные куда-нибудь исчезну (потом придумаю, как объясню это).

Была пятница, у Джеммы занятия тоже закончились, поэтому я испугался, что она может похитить меня и продержать взаперти до самого девичника.

Я галопом припустился по лестнице, одновременно надеясь, что девушки меня не заметили, и, сочиняя, куда я могу так спешить (на случай, если мне не удастся проскочить невидимкой).

Предположив, что первым делом Джемма направится в Вашингтон-сквер, где меня легко можно будет заметить сквозь поредевшую листву деревьев, я принял решение изменить ставший уже привычным маршрут. Я завернул за угол здания, быстрым шагом пролетел мимо общежития Джеммы и остановился только на несколько секунд, чтобы дождаться зелёного сигнала светофора. Перебежав 8-ую Ист-стрит, я скрылся в проулке между домами, воспользовавшись открытой калиткой, затем пересек ещё пару улиц. Я ни разу не обернулся и не сбавил ходу. Только когда пробежал еще несколько кварталов и оказался там, где бывал очень редко, я остановился.

Если Джемма меня не заменила и не погналась следом, то — всё в порядке — сюда она точно не пойдёт, думал я.

Я оказался в проулке между многоэтажками, было на удивление тихо и пахло сыростью. Сразу стало понятно, что из-за плотной застройки солнечный свет сюда не попадает ни в единое время суток. Моё воображение нарисовало в безлюдном месте встречу наркодилеров, размахивающих оружием и ругающихся на испанском. Здесь не было ни скамеек, ни клумб, только асфальт и мелкое битое стекло — настолько мелкое, что его, очевидно, не удалось смести дворнику.

Чуть в стороне я на самом деле услышал тихие голоса, и мне тут же захотелось убраться отсюда. Выйти к шумной автотрассе, к рядам магазинов, толп прохожих и налетающим на всех велосипедистам. Пока я думал, в какую сторону пойти, ответ появился сам собой: с той стороны, что я пришёл, раздалось щебетание Джеммы и одной из её подруг, Лорен.

О, Боже! Неужели они видели, как я удирал от них, и бросились следом? Как мне теперь на глаза показываться?

Я не стал долго думать над этой проблемой и двинул в противоположную от Джеммы сторону, искренне полагая, что попаду не в тупик. Меня пугало вероятное наличие на моём пути наркодилеров, которое внезапно могут оказаться настоящими, но я надеялся проскочить мимо них с такой скоростью, чтобы они не успеют отвлечься от своих дел. Только бы они не стали приставать и мешать пройти на глазах у Джеммы. Такой позор в самом начале учебного года — такое и в кошмаре не каждом приснится.

Какое было облегчение увидеть вместо бандитов одну-единственную парочку влюблённых. Девушка с ярко малиновым каре в слишком прозрачном для октября платье и светловолосый юноша в драных джинсах и короткой кожаной куртке нараспашку. В голове успела мелькнуть мысль, что они явно что-то употребили, раз не мёрзнут, а потом я увидел лицо блондина и чуть не остановился.

Только сила инерции скорого шага, которым я шёл, не дала это сделать.

Несмотря на то, что я был одет гораздо теплее парочки, у меня всё внутри заледенело: я увидел тебя. Никаких сомнений, никаких галлюцинаций и «показалось» — это точно был ты. Реальный. Но самое ужасное было то, что твой взгляд остановился на мне. И пусть это было всего лишь мгновение, но оно было.

Вот, что ты теперь знаешь обо мне повзрослевшем: этот кретин теперь убегает не только от школьной шпаны, но и от вполне приличных девчонок!

Найдя, наконец, узкий проулок между домами, я выскочил на оживлённую улицу, и чуть не угодил под колёса автомобиля. Быстро вернулся на тротуар и понёсся куда глаза глядят. Вперёд до перекрёстка, поворот направо, затем через квартал ещё поворот. Прохожие озирались, явно думая: о, взрослый парень убегает от кого-то — стыд и срам!

Я убегал не от Джеммы. Я бежал от тебя.