Чтение онлайн

— А я и не знала, что вы все так долго друг друга знаете. А каким мой муж был в юности?

— Домашним мальчиком из хорошей интеллигентной семьи, — охотно ответил Мартыненко. Он и сам был не прочь окунуться в воспоминания. — Мы все разные были — и по возрасту, и по увлечениям, из разных семей. Но как-то сбились в одну кучу, сколько нас было? Человек десять, вроде. Но Марьяну не приняли в нашу компанию, да… Девки сразу почуяли в ней соперницу, особенно Наилька. Они же с Феликсом в одну художку ходили, ну она и решила, что ее он. А тут Марьянка в одиннадцатом классе перевелась. И все, уплыл наш Феликс. Любовь с первого взгляда и навсегда, да… Ни до, ни после такой любви нежной я не видел, Лерочка!

Мартыненко мечтательно улыбнулся, а потом смутился и виновато посмотрел на Исаеву. Та тут же ободряюще кивнула.

— Ну столько лет прошло. Я не ревную нисколько.

К счастью, Геннадий Сергеевич уже допивал свой третий бокал и не заметил фальши. А Лера тем временем думала о том, что же это за Марьяна такая, что Феликс так сильно влюбился. Ей до сих пор не верилось, что ее такой расчетливый и холодный на эмоции муж способен на сильное чувство. Однолюб. Звучит как приговор без права на помилование.

— Да… много лет… это уже почти тридцать, нет, поменьше, двадцать семь. Ну так вот, бабы наши начали Марьяну позорить, ну а Феликс разом порвал с нами. Со всеми. Мы даже не поняли сначала, Наилька потом к нему бегала, под дверью сидела чуть ли не целую ночь, а он не открыл. И еще после окончания собрался поступать в художественное училище в Москве, а не здесь. Наилька выла в голос, Кристинка боялась ее вообще оставить одну, думала, повесится. Вот такие у нас страсти тут творились, не верится, да?

— Да, не очень, — скептически пожала плечами Лера, провоцируя своего собеседника на еще большую откровенность. То, что Феликс был способен разорвать любые отношения, она охотно верила, как и в то, что не сжалился над этой Наилей.

— А зря, зря… Марьянка с ним собралась в Москве поступать, ну так вот,, кажется, за день до их отъезда, Кристинка устроила вечеринку, ну и позвала Феликса…

— И он пришел? — недоверчиво перебила Лера, выйдя из образа скучающей светской дамы, у которой в одно ухо влетает, в другое вылетает. — Но зачем?

— Так мать Криськи в то время заведовала нашей художественной галереей, ну и рекомендации написала для Феликса, были у нее свои знакомые в Москве.

— Как будто нельзя просто по телефону позвонить, — фыркнула Лера, она уже догадывалась, что после этой вечеринки и появился на свет Лекс.

— Ну там еще какие-то подарки вроде как были, я уж и не помню. Вот твой муж и пришел, — Мартыненко как-то незаметно перешел на “ты”. — Он и Марьянку с собой звал, но та девка гордая, отказалась. Не ладила она ни с Наилькой, ни с Кристиной. Дурочка была, может, если б пошла, ничего бы и не случилось.

— Так что случилось?

— Ну, я свечку не держал прямо там, — в нетрезвых глазах владельца завода пылали похотливые огоньки. — Но проснулся Феликс в кровати вместе с Наилькой. Я думаю, она ему что-то подмешала, это ж был ее последний шанс удержать его. И на видео даже записала, бесстыдная совсем девка. Но Кристинка все равно с утра поехала за Марьяной, привезла дурёху к себе, чтобы она все увидела. Вот и все. Ты пить будешь?

— Нет, — замотала головой Лера. История до скрежета зубов банальная и вечная. Сколько вот так попадались и еще попадутся?! — И что, он ничего не объяснил?

— А что тут объяснять? — хохотнул Мартыненко, но тут же смешался. — Марьяна своими глазами все видела, в тот же день руки на себя чуть не наложила. Еле откачали, родители ее сразу увезли из города. Так она и пропала на несколько лет. Феликс искал ее, но тут Наиля с тестом на беременность. Но не женился он на ней, думала, ребенком привяжет, да только хуже всем сделала. Себе в первую очередь.

Лера молчала, перед глазами явственно всплывали образы юного растерянного Феликса, Наили, этакой властной фурии и гордой Марьяны, которая просто растворилась в тумане.

— Не знала, что Феликс хотел стать художником, но могла догадаться. Ведь его сын хорошо рисует. Значит, не пошел учиться после разрыва с этой Марьяной?

Мартыненко внимательно смотрел на Леру, а потом трезвым голосом спросил:

— А что ты вообще знаешь о своем муже, девочка? Как он деньги свои заработал?

У Леры неприятно засосало под ложечкой. Сколько еще скелетов выпадет сегодня из шкафов?

— Я знаю, что он инвестор…

— У него нюх, Лера. Как у гончей. Уж не знаю, кто его надоумил, но скоро после рождения сына он уехал, колесил по стране, влез в кредиты, по дешевке покупал перспективные компании, недвижимость, удачно играл на бирже. Любви лишился, но пришли деньги. Бывал здесь наездами, да и то ради сына, но Наилька замуж вышла, сына ему совсем перестала давать, да и пацана против отца настраивала. Не знаю, где и как, но Феликс лет десять сошелся с Колей Титовым, помог ему пару сделок выгодных провернуть. Коля без Феликса с тех пор ничего не покупал. Так что обиды обидами, но деньги хорошо так память латают. Ну и вернулся твой Исаев в город, купил пару пекарен, и решили сделать про него передачу. Ну и отправили к нему договариваться нашу молодую звездочку.

— Гурскую?

— Так точно! — Мартыненко отсалютовал пустым бокалом. — Ну а дальше ты сама знаешь.

Он явно собирался закончить этот случайный разговор, но Леру мучил один вопрос.

— А Марьяна? Что с ней? Какая она вообще была?

— Ревнуешь все-таки, — усмехнулся Геннадий Сергеевич, но Исаевой было плевать на его мнение. — На тебя совсем непохожая. Марьяна, она, как цветок была. Нежная, глазища такие на пол-лица, светло-голубые, почти прозрачные. Неземные какие-то. Воздушная. Все время в облаках летала. Феликс смотрел на нее как на богиню. Такую хочется защищать, укрыть от всех… Ну да ладно, что-то я заболтался.

Мартыненко тяжело поднялся и вытащил портмоне. Он попрощался со своей собутыльницей и ушел. А Лера еще долго сидела одна за столом.

Глава 44

Домой Лера возвращалась с твердым намерением держать язык за зубами и вести себя как ни в чем ни бывало.

Казалось, только успокоилась, привела все мысли в порядок, освободилась от удушающих эмоций, а они снова брали верх!

Глупо ревновать к чужому прошлому. Она едва родилась, когда случилось все то, о чем ей рассказал Мартыненко. И все же, воображая влюбленного Феликса, ей становилось не по себе, стыдно, как будто подсматривала в замочную скважину.

Но как же хотелось хотя бы взглянуть на эту Марьяну! В доме у них не было ни одной “неофициальной” фотографии. Несколько свадебных, еще парочка, где Феликс изображен с деловыми партнерами и даже самим губернатором. И все!

Если уж Исаев долгое время успешно скрывал от нее сына, то что сказать о первой школьной любви?!

“Никогда не видел такой любви ни до ни после”. Так, кажется, сказал Мартыненко? А может, он невнимательно смотрел?

Хотела бы Лера, чтобы Исаев наконец увидел в ней женщину, а не приложение к брачному договору? Чтобы потерял свою рациональность, прагматичность? Чтобы сорвался, разметав к чертям всю свою выверенную до мельчайших деталей жизнь? Чтобы показал себя настоящего, без всех этих интриг и козней, без советов директоров, без денег, которые обещал ей за качественно выполненную работу?