Чтение онлайн

– Всё, что вы хотите, - Яна обвела взглядом лабораторию.
– Я хотела бы только разобраться с рецептами, думаю, что вам её записи ни к чему.

– Верно, – Терчис подошёл к стеллажу, о котором ему доложили паучки. Один до сих пор качался на тонкой нити, еле заметной глазу, указывая на нужное место.

Переставил пузырьки на свободную полку, легко, без усилия, выдвинул доску. В углублении лежала толстая тетрадь, собранная из листов и прошитая грубой ниткой.

Рахнид бережно вынул записки, перелистал потёртые страницы и вынул тонкую тёмную веточку с тусклым коготком на конце.

– Вы искали это? – девушка вытянула шею со своего места, не решаясь пойти наверх и переодеть промокшее платье.

– Да, только это, - оранжевые глаза торжествующе сверкнули. Последний семнадцатый артефакт жизни был найден.

Хаффтор бережно погладил паучью лапку, полюбовался, как разгорается в янтаре огонь, почувствовавший родственную силу,и выскользнул за дверь. Больше его во дворце ничего не держало.

Впрочем, оставался еще один момент, который он хотел обговорить с будущим императором после сегодняшнего ужина у леди Аденицы…

Яну продолжало трясти и после его ухода. Ещё немножко посидев на кончике высокого табурета, она закусила губу и тряхнула головой так, что тюрбан сполз, а мокрые волосы разлетелись спутанными грязными прядями. Кричать и возмущаться – зачем? Кому она вообще нужна во дворце, особенно после смерти магистрессы? В словах рахнида не сомневалась ни на букву, ему не было смысла лгать.

Слегка пошатываясь, поднялась к себе в комнату, вытащила чистое платье и бельё. Другого тюрбана у неё не было, поэтому решила плюнуть и просто потуже заплести волосы.

Сил хватило, чтобы спуститься в подвал, встать под горячую воду. А там снова пришли слёзы.

Она мылась почти час, отмывая себя от тины и той грязи, которая, казалось, покрыла её всю мерзким липким слоем. В душе зрело решение – уехать обратно, вернуться в маленький провинциальный городок, даже если до конца жизни придётся варить мыло и зубные эликсиры. И ну её, эту столицу вместе с императорским двором, которые всё больше напоминали пауков в банке, пожирающих друг друга.

Проблема состояла в oдном – без разрешения покинуть дворец невозможно. Достаточно жалобы в Гильдию и тогда ей не светит получить звание мастера. Репутация – дело тонкое, наживаемое долгими годами безупречной работы, и потерять её можно в один момент. Тем более такой острый и у такого работодателя. И не к кому обратиться за разрешением уехать. Императрица, в лучшем случае, отправит гнить в тюрьму, в худшем – на плаху. Оставались советники и принц Кранстер. А ещё маги Ордена.

Горестно вздохнув, Тарьяна выбралась из душа и начала раcтираться холщовым полотенцем. Докрасна, как учила бабушка, чтобы не заболеть после незапланированного ночного купания в пруду. Высушила заклинанием волосы,туго заплела их в косы и бегом рванула в свою комнату. Даже не стала зажигать магический светильник – а вдруг кто из слуг увидит, что она вернулась,и тогда уж точно валяться прикопанной в заброшенной части дворцового парка.

Так и сидела, ровнo до того времени, как из дворца с чёрного хода вышли маги ордена Хойрххо и неторопливо направились к своей башне. Только тогда отлегло от сердца.

В то же самое время

Императрица благодушествовала: настроение радужное, здоровье чудесное, отпрыск не вышел из повиновения, судя по тому, что Мартика еле-еле смогла его разбудить после отдыха по приезду из города. Она с удовлетворением оглядела себя в зеркале, признавая, что в новых платьях совершенно другого оттенка, чем носила раньше, выглядит куда представительнее и моложе. Сорок пять лет – разве это возраст для настоящей правительницы? У неё впереди ещё лет тридцать безоблачной власти. До момента триумфа оставались считанные минуты.

Да, она решила убрать и магов ордена, чтобы уж точно не случилось никаких неожиданностей на коронации. Мало ли как поведёт себя камень династии? И кое-кого из Совета, тех, кто спал и видел себя около власти. И родственников по пoчившему супругу, племянники её раздражали своей непочтительностью. Не склоняли перед её величеством головы, как положено, не заверили в своей преданности…

Леди Вириче выглянула в коридор и тут же вернулась.

– Ваша охрана ушла заниматься заданным делом, – прoшептала она, наклоняясь к уху вдовствующей императрицы.

– Прекрасно, в сегодняшнем происшествии можно будет обвинить не только Гжету, которая сбежала из дворца, но и её помощницу с тёмным, никому не известным, прошлым. Как только они появятся, сразу же пусть идут к дверям столовой. Мало ли, вдруг кто-то решит сбежать,так и не подняв бокал за моё здоровье?

Она плавно обогнула пуфик, на котором сидела, погладила тёмно-синий атласный пояс, на котором висел всё тот же кошель. Никаких случайностей, если потребуется, то у неё хватит духу плеснуть в лица остатки отравы и обвинить жертв в нападении на мать наследника. Защищалась – что может быть проще?

Фрейлины тихо переговаривались в коридоре, обсуждая наряды к предстоящей коронации. Это хорошо, пусть лучше будут увлечены тряпками, а потом, если её величество пожелает, так будут рады даже монашеским одеяниям и корке хлеба.

От покоев до двери малой столовой всего лишь несколько шагов. Самых важных шагов в её жизни.

Вытянувшиеся по струнке, лакеи распахнули створки и императрица, шелестя накрахмаленной нижней юбкой, горделиво вошла в зал, сразу же отмечая, что гости не садились за стол без её дозволения. А, значит, ничего и не трогали. Чудесно, Аденица желала лично засвидетельствовать, что все помехи без задержки отправятся на тот свет.

Оценила льстивые поклоны советников, неумелые комплименты, удивилась мрачным лицам представителей ордена Хойрххо, улыбнулась и важно прошествовала к своему столу, стоявшему отдельно от остальных.

Придворный модник так и не появился, это не страшно – при его увлечении яркими тканями и вышивками лорд не представлял опасности.

– Благодарю, уважаемые, что ответили на моё приглашение. Прошу к столу.

Леди Аденица погладила раму портрета почившего супруга – она всегда так делала при посторонних, чтобы оценили её уважение к памяти императора, и первой опустилась на кресло. Мэтр Листен плеснул себе в кубок вина из первого попавшегося графина на столе гостей, взмолился в душе всем богам, которых знал и пригубил напиток.

Вино и впрямь было хорошим, в меру выдержанным, чуть терпким на вкус. И уж точно не отравленным. Выдохнул, дрожащим голосом объявил:

– Потрясающе. Чудесной трапезы, ваше величество!

Пятясь, с поклонами, выпoлз за дверь и припустил по коридору на подгибающихся ногах.

– Прошу к угощению, сиятельные лорды…

Бесшумные лакеи быстро разливали вино, не касаясь бокалов и ловя редкие капли, срывающиеся с горлышек графинов, белоснежными полотенцами. Разлили и, повинуясь повелительному жесту, вышли за дверь.