Чтение онлайн

– На выходных, – не отрывая глаз от бумаг, выдохнула я, дописывая последнюю строку и ставя точку.

В дверь нерешительно постучали.

– Войдите, – ответили мы со Светланой Алексеевной одновременно и дружно рассмеялись.

В дверях показался невысокий, лет сорока восьми, человек в простой клетчатой рубашке и светлых брюках. Спросив разрешения войти и поздоровавшись, он нерешительно потоптался у порога, переводя взгляд со Светланы Алексеевны на меня и неожиданно, по-детски открыто и доверчиво улыбнулся, отчего все лицо его сразу просияло.

– Вы ко мне? – спросила я посетителя. – Проходите, присаживайтесь, я вас слушаю.

Незнакомец прошел к моему столу, сел напротив и поднял на меня большие серо-голубые глаза, и мне показалось, что я где-то уже видела эти глаза – ясные, как и улыбка, по-детски открытые. Хорошие – отметила я про себя. Обо всем остальном сказать было нечего – довольно заурядная внешность: крупный с горбинкой нос, резко очерченные губы, гладко зачесанные пепельные волосы с седыми висками… и честный доверчивый взгляд. Ничего особенного, за исключением глаз, а они, как известно, зеркало… Посмотрим, подведет ли меня моя профессиональная интуиция на этот раз, – подумала я и приготовилась слушать.

– Ничем не примечательная биография советского офицера, – начал свой рассказ Виктор ( так он нам представился), получившего превосходное по тем временам образование, выросшего в честной интеллигентной семье и воспитанного образцовыми родителями. Пионерское детство с походами и кострами, комсомольская юность с авиамодельным спортом и мечтой о профессии летчика – испытателя, аттестат с одними пятерками, а в дальнейшем – и диплом с погонами лейтенанта и безукоризненными аттестациями для службы в ракетных войсках стратегического назначения в Центре космической связи в южном приморском городе. Женитьба. В общем, все, как положено. И итог прожитой двадцатитрехлетней совместной жизни – развод…

– Тоже, как положено, – иронично добавляю я, но Виктор улыбается, кивает мне в ответ на это и поддакивает:

– Банальная история. Пока росли дети, не замечали, что чужие, что совсем разные, что нет взаимопонимания по многим ключевым вопросам, не говоря уже о пустяках. Смотрели в одну сторону – в сторону растущих детей, всецело поглощенные заботами о них. Но выросли дети, и мы повернулись друг к другу и разглядели, наконец, свою ошибку. Моя жена никогда меня не любила – я об этом знал всегда и согревался лишь любовью к детям и их любовью ко мне – в этом был весь смысл моей жизни.

В общем, остался я один. Больно. Холодно. Тоскливо.

Работа и хобби – я очень увлеченный человек. Вот эти руки никогда не знают покоя. Иначе можно было бы свихнуться… Да еще друзья – они меня никогда не покидали. Но все это вместе все равно не восполняло той огромной душевной пустоты, которая заполнила мою душу. И отчаяние, что жизнь прожита впустую, что я не нашел в ней чего-то самого важного, без чего не может быть человек счастливым. День начинался и заканчивался работой (она у меня была интересной, и деньги водились), друзьями, но наступал вечер, друзья расходились по домам, как птицы по гнездам, а я возвращался к себе в пустую квартиру, где меня никто не ждал. Наверное, я очень страдал от одиночества, если друзья решили мне помочь и что-то изменить в моей жизни.

А где-то, на другом континенте, за много тысяч километров и даже в другой стране страдала такая же озябшая от одиночества душа, мечтающая о любви, понимании и нежности.

В общем, нас познакомили. Заочно. Мои московские друзья. Я получил подробное письмо с фотографией от женщины, проживающей в США. Она была еще достаточно молода, хороша собой, самостоятельна и обеспечена. И одинока, как и я. Из кратковременной переписки мы узнали друг о друге все и почувствовали такое родство душ, что нам захотелось встретиться. Я пригласил ее приехать, и она согласилась. Представьте, как было нелегко ей на это решиться! Ехать неизвестно куда, неизвестно к кому (по существу ведь, «шапочное знакомство»), в совершенно незнакомую и «дикую» по их понятиям, страну. Да и мне такое могло только присниться. И было все, как во сне. Вообразите себе, Наташенька, – обратился он ко мне по-свойски, – ради трех дней нашей встречи я делаю ремонт в квартире… и даже в подъезде, устанавливаю дома фантастическую, музыкально-светящуюся елку – рождественские были дни, – покупаю подарок – кольцо и серьги и радуюсь тому, что я делаю! Ради той, которую я всю свою жизнь ждал (так подсказывало мне мое сердце). Покупаю билеты себе и переводчице на самолет и лечу в Киев – в Борисполь, где ждут меня мои друзья. Я поднимаю всех своих знакомых – влиятельных людей и добиваюсь в порядке исключения разрешения встретить мою гостью у самого трапа – что позволительно, сами понимаете, лишь для особых персон.

И вот я в сопровождении своих друзей и с охапкой самых дорогих пышных роз, охваченный волнением, бегу навстречу своей, как мне казалось, судьбе.

Три коротких дня! Но в них, наверное, можно уместить целую жизнь – так заполнены были они событиями.

Рейс на Симферополь был отменен из-за непогоды – билеты пропадали. Друзья на ходу принимают отчаянное решение, и мы несемся в одном из легковых автомобилей по киевской трассе в Крым. Нас сопровождают еще несколько машин – этакий предсвадебный кортеж! Моя избранница должна вернуться домой вовремя – время рассчитано на минуты. У нее обратные билеты и отпуск только на пять дней – медицинская сестра операционного блока американского госпиталя не имеет права ни на минуту прогула!

Потом была встреча, друзья, цветы. Много цветов. Роскошно накрытый стол, нескончаемые беседы (с переводчиком) и три ночи любви… без переводчика. Я никогда еще не был так счастлив – мы не знали языка друг друга, но большего понимания, как в те мгновения, у меня ни с кем и никогда еще не было.

Потом были экскурсии по городу, знакомства с друзьями… и боль расставания со слезами на глазах…

А потом были письма и ожидание… Я не жалел средств, я отдал все, что у меня было, чтобы приблизить нашу встречу и не жалел об этом. Ничто не омрачало моего счастья: ни многочисленные проблемы и всевозможные козни, которые чинила мне жена при разводе и разделе имущества, ни проблемы с оформлением визы… Я мог бы еще долго об этом рассказывать – вряд ли это будет интересно. Скажу только одно: мысль о том, что где-то далеко – далеко, на другом конце земли меня ждет любящее сердце, придавала мне силы и уверенности в себе. Я готов был отдать все на свете ради своего счастья с любимой женщиной, с той, которая меня ждет.

Я пережил несколько потрясений: во время медицинского обследования в Киеве по какой-то роковой случайности перепутали мои результаты анализов и вынесли мне приговор коротким диагнозом – СПИД. Представьте, что я пережил сначала и потом, когда объявили об ошибке! Я умер и снова родился – такое состояние – не передать. А каково было пройти через консульское « сито» со своим военным коммунистическим прошлым! И выйти на маленькую цифру – пункт над пометкой – «в порядке особого исключения»! Убедить сурового американского консула, что это – Любовь! Чего мне это стоило!

Виктор махнул рукой и пошарил у себя в кармане, отыскивая пачку сигарет. Я кивнула ему – курите. Придвинула пепельницу. Светлана Алексеевна присоединилась. Беседа продолжилась.

– Я прочитала ее последнее письмо. Как вы думаете, Виктор, что ее так резко заставило поменять свои планы относительно вас? Что так отпугнуло? – спросила я.

– Деньги. Вернее, отсутствие их у меня. Она не могла понять, куда они у меня делись. Ведь я, стремясь ускорить нашу встречу, не задумываясь, тратил их направо и налево. А разве в нашей стране можно по-другому?! Вы знаете, сколько этих «право» и «лево» в нашей беззаконной стране особенно для тех, кто пытается вырваться из нее за пределы! Для этого надо было пожить здесь хотя бы год, чтобы в этом убедиться, а не три дня. У меня было девять тысяч долларов, а перед выездом в Штаты я имел уже лишь только билет на самолет, оформленную визу да чемодан с необходимыми вещами… и пустые карманы. Она не поверила мне и заподозрила меня в нечистых помыслах – в жульничестве, попросту говоря. А я не смог ей ничего доказать, а главное, понял – а стоит ли доказывать, что я – не верблюд?! – Он горько усмехнулся. – Но я ни о чем не жалею, – добавил он. – Наверное, мне надо было пройти через все эти испытания, чтобы освободить свою душу от всякой скверны: тщеславия, гордыни, зависимости от денег, обид и отчаяния. Освободить для истинной любви, для веры и надежды. Сейчас я не чувствую себя несчастным и одиноким. Это временное мое состояние. У меня нет ни кола, ни двора, ни копейки за душой, но я от этого совсем не страдаю и не жалею о тех потерях – они были нужны, наверное, чтобы ощутить себя свободным для более высокого чувства. Не надо искать счастье – оно может оказаться совсем рядом и само тебя отыщет. Надо только не терять надежды и запастись терпением. И я благодарю Бога за радость очищения. Я живу ожиданием этого счастья, и это согревает мне душу. – При этих словах он улыбнулся своей открытой детской улыбкой…

Конец ознакомительного фрагмента.