Чтение онлайн

…И в этот самый момент в очередной раз позвонил Жан, а я просто по инерции, от растерянности взяла трубку. Приближался вечер, работники ресторанов уже выставляли для ужина столы. Повара, склонившись над огромными, пахнущими морем корзинами, вскрывали свежих устриц и раскладывали их на громадные блюда.

— Вы не согласитесь сегодня поужинать со мной? — предложил Жан.

И, почему-то связав этот звонок с только что произошедшим казусом, я согласилась. А вдруг он со своей дочкой тоже выходит с пляжа и в такую машину садится. Я же не видела!

«Ну, даже если не миллионер, почему бы не сходить в ресторан за его счет? — думала я, уже накрашенная и одетая по-вечернему, выходя из своего номера навстречу кавалеру. — Не поведет же он меня в „Макдоналдс“? И в любом случае миллионера все равно нет, а новые варианты поиска придумывать надо. Вот и используем кавалера не как роскошь, а как средство передвижения, ведь в хорошем ресторане я параллельно и другую, более подходящую жертву присмотреть могу…»

У входа в гостиницу меня ждал кабриолет, маленький розовый букет и кавалер в рубашке с запонками от «Tiffany amp; Co» (о-о-очень дорогая фирма, производящая эти мужские аксессуары и обозначаемая выгравированными на драгоценном металле буквами «Т amp;Со», запонок дешевле 1000 долларов там не бывает вообще). При этом, распахивая передо мной дверцу, Жан очень извинялся, что автомобиль «не очень», потому что не его личный, а временный, пока он в Каннах. Ужинать мы поехали в городок Мужа, в ресторан на холме, с видом на селение и море, где, по словам Жана, подавали лучшую рыбу на всем побережье.

Не соврал. Рыба в соусе из каких-то трав и свежих ягод действительно была бесподобна. Потом была бутылка отличного вина. И не одна… Я смотрела ему в рот, восхищалась и прилагала все усилия, чтобы в первый же вечер узнать о нем как можно больше. О нем? Да нет, конечно, о его состоянии. И к десерту моя депрессия уступила место охотничьему азарту, так как я уже знала, что он владелец крупного лимузинового бизнеса с доходом около 50 миллионов евро в год.

Вечер получился крайне познавательным. Например, я узнала, что «лимузиновый бизнес» — это поставка в аренду не только лимузинов, но и любых других элитных авто…

— Кстати, лимузины, в которых звезды подъезжают к каннской дорожке, — мои, — развлекал меня разговорами кавалер. — Самое забавное, что почти все знаменитости останавливаются в «Карлтоне». Но даже для того, чтобы проехать от него до Дворца фестивалей (там метров сто, не больше), они все равно заказывают лимузин, потому что так принято.

Жан был богат и самодоволен. Как выяснилось, у его фирмы филиалы по всему миру, в том числе и в России. А еще его клиентом является король Саудовской Аравии, то есть куда бы ни ехала вся его многочисленная семья, она пользуется только автомобилями, предоставленными филиалами фирмы Жана.

— Но в этом году он расторгает со мной контракт, — улыбнулся Жан, глядя в мои восторженно вытаращенные глаза. — По законам безопасности, королевская семья пользуется услугами одной фирмы не более шести лет, и мой срок подошел к концу. Но я не внакладе, так как такой клиент принес мне огромные деньги и сильно поднял престиж моей фирмы.

Кроме того, выяснилось, что Жан недавно разведен. Жене при разводе оставил только ее личные вещи. Отсудил даже дочь, так как французский суд не сентиментален, и как бы ни был мал ребенок, если папа богаче мамы, отпрыск, как правило, достается ему.

— А она не претендовала на часть твоего бизнеса, например, — докапывалась я. — Вы ведь жили вместе, когда ты поднимался…

— Грамотно составленный контракт — залог спокойствия, — победно улыбался Жан. — Когда мы поженились, у нее ничего не было. Все заработал я сам. Она ничего мне не дала. Жила за мой счет, причем хорошо жила… Ей не на что жаловаться!

— Но она же дочку растила.

— Я ее за это одевал и кормил. А сейчас… Я в любом случае дам Женевьев больше, чем ее мать.

Из дальнейшего разговора стало ясно, что сейчас Жан является единоличным обладателем не только бизнеса и 8-летней дочки, но и несметного количества недвижимости в Париже и его окрестностях. Особенно он гордился 10-комнатной квартирой в центре Парижа с видом на «Нотр-Дам де Пари». А здесь, в Каннах, он купил родителям небольшой особняк, в котором и воспитывается его наследница. (Эта потрясающая двойственность мышления мужчин, которые, отсудив ребенка у жены, скидывают его на руки престарелым родителям, потому что «девочке нужно женское воспитание!».)

Ну чем не принц на белом коне? Если не считать, конечно, его таланта грамотно составлять контракты и потом, при малейшей надобности, с ледяным спокойствием скидывать женщину, как живой балласт, парализуя ее попытки сопротивляться силой своего богатства. Впрочем, это излюбленная тактика большинства богатых мужчин. Охотницам не привыкать.

И снова на ближайшие два дня мне показалось, что я если бы я была настоящей охотницей, то сейчас можно было бы считать, что я поймала удачу за хвост. Хотя было в Жане нечто, что меня очень напрягало. Он не слушал собеседника. То есть сам всегда говорил с удовольствием, одобрял, когда я поддерживала и развивала ЕГО тему, но то, что было важно для меня, его не интересовало. Ему нужен был слушатель, а не собеседник. Позже я поняла, что подобное поведение также норма для большинства миллионеров, и не только зарубежных.

Жан приехал в Канны по делам фирмы, так что днем был, как правило, занят. Но вечером мы ужинали вместе. Устрицы, необычная рыба, маленькие, начиненные фруктами птички. Он заказывал по две бутылки вина. Белое или красное под еду и одну маленькую, десертную — дорогущий, медовый сотерн — к фруктовым салатам и модному местному лакомству — лавандовым печеньям.

Он пригласил меня на свою недавно купленную яхту. По сравнению со сверкающими позолотой и лаком исполинами его, пусть и двухэтажный, макси-катер казался совсем маленьким. Но когда я спросила, почему он не купит себе более вместительное судно, Жан явно оскорбился. А почувствовав мое смущение, смилостивился и даже пошутил, что во Франции говорят: «Кто стремится купить себе длинную палубу, у того очень короткий член. Вот, например, ваши русские… Уж не знаю почему, но они постоянно соревнуются!»

Кстати, русские яхты действительно славятся роскошью и размерами. И наши олигархи постоянно пытаются перещеголять друг друга, покупая все более дорогие и необъятные. Чопорные европейцы не видят в этом смысла и считают, что это лишь портит имидж владельцев, показывая, что к истинному высшему свету разряженные купцы не имеют никакого отношения. С русскими же наравне соревнуются только арабские шейхи. Они тоже периодически приходят в порты Лазурного Берега на исполинах, которых не всегда выдерживает даже местное, миллионами килей проверенное дно. Так, например, когда я приехала, пляжи полнились слухами о громадной яхте «Леди Моура» саудовского олигарха Насер Аль Рашида, которую он купил за 200 миллионов долларов, назвал именем любимой жены и буквально три месяца назад посадил на мель близ южного побережья Франции.

Дальше экскурсии по пахнущему дорогой кожей салону яхты дело не пошло, так как после первого приключения оказываться в море один на один с еле знакомым мужчиной у меня полностью пропало желание. Впрочем, ему днем было некогда, а вечером морские прогулки не приняты. Но зато по вечерам он устраивал мне катания по всему побережью на навороченном мотоцикле «Голдвинг», которым особенно гордился и постоянно перечислял его достоинства:

— У этой модели есть GPS, CD-плеер на шесть дисков, подсветка… — хвастал он, как обычный мальчишка — навороченным великом. И совершенно не понимал шуток в отношении своего «питомца»: