Чтение онлайн

Кстати, отчасти «охотничий» образ мыслей, который Вы осуждаете, у большинства египтянок в норме. Замуж принято выходить по расчету. У арабов принято платить женщине за любовь. Но если местные женщины за богатое приданое отдают себя полностью и навсегда выходят замуж, то наши соотечественницы пользуются этим, «кушая рыбку и не давясь крючком».

Моя знакомая Надя — бывший аниматор, а сейчас типичная каирская охотница — начинала с того, что рыдала в забытой богом хургадинской кафешке, в очередной раз уволенная из отеля за плохие отзывы туристов. Ну, не умеет человек работать! Тогда кто-то посоветовал ей переехать с побережья в Каир и попробовать себя в качестве «модели». Кстати, чтобы быть моделью, а тем более охотницей в Каире, не обязательно быть кукольной блондинкой с ногами от ушей, сидеть на диетах и одеваться в фирменную одежду. Здесь не избалованы женской красотой. Девушка, которая может провести время с мужчиной, даже просто погулять по парку, а потом не намекать на свадьбу, для местных мужчин редкость. А если еще и иностранка, да в обтягивающей майке. Какие уж тут 90-60-90, лишь бы оба глаза на месте были! Немного очарования и находчивости — любой мужчина покорится! В крайнем случае можно перекраситься в блондинку, тогда и находчивость не понадобится.

Надя — полноватая, невысокая блондинка, на конкурсе «мисс Урюпинска» заняла бы, наверно, двадцатое место, но карьера охотницы сложилась у нее вполне удачно. Как-то раз она пригласила меня в гости. Не успела я, выйдя из автобуса, сделать шаг к такси, как она осадила:

— Тебе что, деньги некуда девать? Сейчас мы «трансферменов» вызовем…

В туристическом бизнесе трансфермен — это работник, который отвечает за перевозку гостей из аэропорта в отель. А на сленге каирских охотниц это не особо богатый парень, но с хорошим авто и свободным временем. Такие «середнячки» охотницам не нужны, поэтому их используют не церемонясь. Написала смс, и он примчался. Бесплатно отвез нас куда нужно и тут же был безжалостно «заблокирован» в Надином списке контактов, «чтобы не надоедал».

В телефоне каждой местной охотницы три списка. 1. Те самые «трансфермены». 2. «Посредники» — бомонд, например сотрудники телевидения, через которых можно выйти на «випов». 3. И «голден лист» с телефонами миллионеров. Последний список всегда намного короче предыдущих, и половина его — ненавидимые мною саудиты (не знаю более самовлюбленных, пустых и высокомерных людей). С ними девочки знакомятся на модных показах, съемках рекламы или массовки кино.

В Каире непонятно, кто кого «юзает», миллионеры — охотниц или наоборот. Вот, например, хозяин дома, где живет Надя, — толстый, флегматичный, вечно пыхтящий бизнесмен, владелец компании, строящей отели по всему миру, посадил себе на шею целое стадо любительниц поохотиться.

Его гражданская жена Галя — Надина подруга годится ему в дочери и спит с ним ровно раз в неделю — так договорились. Остальные ночи проводит в компании знакомого стоматолога или еще каких-то кавалеров небогатых, но симпатичных, для «тонуса». А по вечерам сюсюкается по «скайпу» со своим женихом из Эмиратов, собирает документы для переезда к нему. Галя собирается замуж! По всей комнате разбросаны книжки: «Женщина и ислам», ведь на «чужой» он не женится. И русская «охотница» собирается надеть хиджаб «во имя любви»… Точнее, тугого кошелька.

— С богатым мужем мне все равно будет, что носить! Мне галабеи (женский бурнус) сам Версаче будет шить! Какая разница, в какой одежде рулить на своем кабриолете или лететь на Канары!

Кстати, многие удачливые «Дианы» в Каире принимают ислам. Даже у белобрысой Надьки есть документ из мечети о ее свежепринятом мусульманстве — так легче заинтересовать какого-нибудь шейха.

У Гали постоянно толкутся целые компании местных «охотниц». Хозяина дома называют пренебрежительно — «стариком». Хотя едят и пьют за его счет. Любая из девочек может пойти в супермаркет напротив дома, накупить чего угодно и записать расходы на счет доктора Вахида (того самого «старика»). Причем видят они его лишь изредка — «старику» дела нет до того, сколько подружек живут на ее половине.

О каком-то страхе быть «побитой камнями» из-за несоблюдения местных традиций охотницы даже не думают! Армянка Аня, прежде чем выйти с мужчиной в ресторан или на дискотеку вечером, даже называет цену за свое общество. Завуалированно, конечно: «Я бы с удовольствием провела с тобой время, но мне не до этого, триста долларов нужно отдать за квартиру». Мол, — меньше чем за столько-то не выйду. А когда выходит, одевается, как проститутка из комедийного скетча: черные колготки в крупную сетку, обтягивающая мини-юбка, вызывающий мейкап. И это в Каире! Но ей, как и другим, здесь все спускают с рук. Именно потому, что страна религиозная, к ним точно не полезут на улице или в ресторане и готовы будут заплатить или подарить что-нибудь, просто в благодарность за составленную компанию без всякого интима. Наиболее везучие хвастаются подаренными вилами в Рихабе (местный район для «крутых») и маленькими собачками, традиционно названными в честь арабских жен богатых любовников. Кстати, миллионеры здесь не столь испорчены, как русские. Не заводят больше одной любовницы-охотницы, изображают романтику… Ничего общего с развлечениями наших миллионеров.

А вот у здешних охотниц логика такая же, как у каннских. Только здесь им гораздо легче и безопаснее «работается». За многие годы ни одна из обитательниц «стариковской» виллы не попала в настоящую неприятность. Девочки совершенно безнаказанно разводят на деньги по нескольку мужчин за вечер! Единственное наказание для них — это старость, которая рано или поздно наступит…

Мне стыдно за наших девочек, и не знаю, смеяться или плакать, когда Надя звонит рассказать очередную историю про то, как она охмурила известного футболиста. Что-то живое в ней еще есть, но думаю, ее не вернуть к нормальной жизни, все слишком запущено. Единственное, что утешает: может, эти девочки в Каире существуют как противовес хургадинским и шармовским толпам жиголо, разводящим европеек на деньги?

Я живу в Германии. Не секрет, что по сравнению с россиянами даже обычные местные мужчины — зажиточные. А уж местные реальные миллионеры. Конечно, они не кидаются деньгами, как русские нефтяники, и НИКОГДА не потрятят лишней копейки на роскошь — это здесь не уважается… Но для большинства наших девушек для того, чтобы кинуться к нему в постель, достаточно того, что у него свой бизнес и на счету — миллионы. Профи-охотниц большинство местных миллионеров не заинтересуют, потому что вытянуть из них что-то очень сложно. Но, уж не знаю почему, почти все приезжающие сюда россиянки — психологически готовы быть охотницами, только делать они этого не умеют. И если богатый немец обращает на них внимание — с готовностью откликаются на это, как бы стар и страшен он ни был. Только в отличие от профи-охотниц обычные «лайт-охотницы» неприхотливы и готовы поначалу довольствоваться малым, рассчитывая, видимо, потом получить большой «куш». А мужики этим просто пользуются, учитывая исключительно свои интересы.

Наших девушек принимают как людей не то чтобы второго сорта, но как заведомо эконом-вариант. Тот же миллионер знает — женится на русской, прислугу можно не нанимать. Немка потребует помощницу по хозяйству, потому что кроме мужа у нее есть своя жизнь — работа, учеба, увлечения. А русская будет сама драить двухэтажный дом, стирать, готовить, еще и в постели раскованна… Думаете, что миллионер не будет так «мелочиться»? Европейский — еще как будет! Особенно если он не особо интеллектуален. Например, знаю девушку, которая вышла замуж за пожилого, больного сахарным диабетом хозяина крупной фермы. Да, он на ней женился. Теперь она кормит его, обстирывает, ухаживает как за дитем родным, вплоть до того, что завязывает ему шнурки, так как сам товарищ очень тучный и наклоняться ему тяжело. Молодые годы проходят… И взамен любви, личной жизни — образ жизни горничной в чужой стране? Оно того стоит?

Понятно, что она рассчитывает, что ей в наследство дом и бизнес останется. Но там еще взрослые дети от первого брака есть. Не было бы, так он бы и в Германии худо-бедно нашел желающую стать будущей наследницей. Немки свою выгоду тоже знают. А так, кому он нужен, — почти без перспектив, только «за еду» ухаживать пусть даже за богатым инвалидом. Наши девочки всегда думают, что вот он оценит меня такую замечательную и завещание оставит только мне. Нет, дорогие. Тут так не принято. Дети — это святое. А вы приехали в качестве такой, малооплачиваемой наложницы. Ею и останетесь.

Когда я работала в адвокатуре, постоянно слышала о трагических историях девушек, вышедших замуж за коренных жителей… Они звонили и рыдали в трубку, что их избивают, издеваются над ними и над детьми, отбирают паспорта, заставляют спать с друзьями, не дают ни на что денег, даже на еду для ребенка! Хуже всего приходится тем, кто приезжает в чужую страну уже со своим ребенком. Сколько женщин попадало в кабалу, да еще и детей своих вынуждены были держать в черном теле, потому что новый иностранный муж, как бы богат он ни был, чужого ребенка в своем бюджете редко учитывает…