Чтение онлайн

Под мексиканским солнцем 1970 года futebol arte (футбольное искусство) «Селесао», как тогда считали, начертило будущие главные линии современной игры. А вот и нет, бразильерос! На туманном севере, в анархистском Амстердаме – вот где в том же году родится революционная тактика, которую окрестят тотальным футболом. С 1970 по 1974 г. «Аякс Амстердам» и Нидерланды явят всему миру свой симфонический балет, скрупулезно разработанный Ринусом Михелсом, выступившим в роли юпитерского творца, и воспетый в одах Йоханом Кройффом, Меркурием с крылатыми сандалиями…

Провал! Опять и снова. Нет, не видать никак успеха Ринусу Михелсу… 8 апреля 1970 года по его «Аяксу» только что катком прошелся «Арсенал» в полуфинальном первом матче Кубка ярмарок – счет 3:0. Прощай, квалификация. А вместе с этим и первый европейский титул, за которым Амстердам без толку гоняется вот уже четвертый год. Но что же не так? С тех пор, как его назначили на пост тренера «Аякса», в январе 1965 года, Ринус Михелс испробовал уже множество инноваций. Под впечатлением от богоявленческой игры Венгрии-54, которую он смотрел по телевизору, он усовершенствовал принципы двух английских наставников, Джека Рейнолдса и Вика Букингема, которые сформировали аякский стиль, основу которого составляли: красивая атакующая игра с двумя крайними нападающими, быстрые в одно касание передачи с бегом на опережение (kick and run) и перехваты мяча. Сам бывший результативный нападающий «Аякса» в 1946–1958 гг., тренер Михелс всегда мыслил такими категориями, как «наступательные действия», «атака», «гол». С 1965 года он перешел со схемы дубль-вэ Букингема на венгеро-бразильскую 4–2-4. К тому же он сам лично наблюдал, как в 60-х совершенствовались тактические приемы. Прессинг, организованный «Динамо» (Киев) Виктора Маслова, небывалые прорывы защитников с флангов, как, например, в случае с бразильцем Нилтоном Сантосом и игроком «Интера» Факкетти, или, наконец, появление свободного в действиях либеро, каким был Беккенбауэр в «Баварии». Возможно, Ринус слышал о книге «Революция в футболе» (Soccer Revolution), которая прошла незамеченной в 1955 году и в которой австрийский автор Вилли Мейсл развивал концепт Вихрь (Whirl): игроки менялись своими позициями, превращаясь из защитников в атакующих и наоборот… По дороге со стадиона «Хайбери» с почти вылетевшими с первенства аяксовцами Ринус метал громы и молнии, перебирал в уме, мусолил вопрос: что не работало?! Что? В конце концов спустя 16 дней, 26 апреля 1970 года, после ничьей в домашней игре против «Фейеноорда» (3:3) амстердамский Архимед найдет-таки ключ к решению вопроса: его расстановка 4–2-4 безнадежно ус-та-ре-ла! Как показала еще прошлогодняя трепка 4:1 в игре с «Миланом» в финале Кубка чемпионов-69, двое полузащитников в центре ненадежны и создают дисбаланс в защите. Команда много забивает, но и принимает в свои ворота слишком много. Его «Аякс» 1970 и 1971 годов возьмет отныне на вооружение новаторскую схему 4–3-3, и центр станет плотнее! Именно данная, принятая в последний момент системная поправка доведет до совершенства революционное изобретение, которое позже, во время Чемпионата мира 1974 года, нарекут тотальным футболом (totaalvoetbal – на нидерландском), правда, сам Ринус Михелс невзлюбил это данное журналистами название…

Но одного новшества в виде схемы 4–3-3, которую ввел Михелс, недостаточно. В начале 70-х годов бункеризация игры все сильнее затягивает в тиски экспрессию его атакующего футбола. Повсюду все больше и больше воздвигаются «оборонительные стены» (dixit Ринус). Значит, их надо подорвать, да и дело с концом. Для этого гениальный техник раскрутит свою завоевательную логику на полную катушку и применит такую связку: изматывающий футбол + атака по всем фронтам. Летом 1970 года он благословляет всесокрушительного полузащитника Йохана Нескенса (18 лет), возлагая на его плечи задачу по усилению прессинга на половине соперника: «Если речь идет об одном клиенте, я прошу своих нападающих идти и сразу начать его прессинговать. Для этого мне надо было мгновенно решить, кто именно отправляется прессинговать противника, пока я сам, если понадобится, не пошел делать эту работу. Если мяч был у нас, то атаковала вся команда. После потери мяча все немедленно и как можно быстрее перемещались в тыловую зону, не забывая по пути прессинговать противника. Каждый знал, в какой момент и какого именно игрока-противника надо прессовать». Отныне «Аякс» охотится стаей, при отборе мяча тоже, вплоть до штрафной зоны у ворот противника. А чтобы «нанести сокрушительный удар по оборонительным стенам», Генерал Михелс гонит всех вперед: «Я разрешил своим полузащитникам и защитникам иметь в виду, что они могут играть в атаке. Просто поддержать атаку или даже ее начать. Но при условии, что игрокам обороны, отправившимся в атаку, моментально обеспечат прикрытие его товарищи! Все должны перемещаться, но при этом координировать свои движения. В 1967 году фактически все игроки были способны обмениваться своими позициями. Но потребовалось время на то, чтобы мои игроки достигли того уровня мобильности, когда происходит постоянная смена позиций на поле без потери всей полноты коллективной выразительности».

В своем произведении Brilliant Orange: The Neurotic Genius of Dutch Football («Блистательные «оранжевые»: невротический гений голландского футбола») английский автор Дэвид Уиннер представил достаточно обоснованный тезис о подчеркнуто атакующей философии голландского футбола, проповедуемого Ринусом Михелсом. По мнению автора, она заключалась в особенном отношении нидерландского народа к пространству! В Нидерландах свободное пространство в дефиците, поэтому для этой самой густонаселенной страны западного мира (свыше 400 жителей на один квадратный километр) оптимальная организация пространства – жизненная необходимость, которая проявляется во всех аспектах повседневной жизни. К примеру, в амстердамских домах мы можем видеть почти вертикальные лестницы, которые круты, как приставные, но таким образом экономят площадь пола. Не в том ли заключается талант Уэсли Снейдера, гения малых площадей, который буквально из ничего «придумывает» свободные зоны? Исходя из принципов наилучшей рационализации земель, голландская сельская местность была методично поделена на участки и поля. В Нидерландах уходящие в глубь веков организация и оптимизация пространства «индуцируют» таким образом систему игры, в которой командный блок мог бы развернуться в пределах тридцати метров максимум… Завоевание пространства, близкое сердцу Ринуса Михелса, обнаружит свои корни также в другом любимейшем деле голландского народа: «отбор земли» у природы! Начиная еще со Средневековья в связи с острой нехваткой свободной территории голландцы построили дамбы, а затем осушили болота, превратив их в пастбища. При строительстве гигантской дамбы в Северном море они искусственным образом захватили у моря его территории. Это сколько же нового пространства! Но всякий раз его надо защищать от набегов океана, потому как 20 % территории расположено ниже уровня моря (цунами 1953 года прорвало дамбу в Зеланде, что привело к гибели 1800 человек).

Завоевание пространства, применяемое в тотальном футболе «Аякса», проиллюстрировано, в частности, игрой на флангах… Два боковых игрока многократно увеличат число своих знаменитых сокрушительных рейдов. На левом фланге Руд Крол идет на абордаж в своем коридоре, при этом его крайний нападающий Пит Кейзер своим отходом прикрывает его с тыла. То же самое на правом фланге с трассирующими выходами Вима Сюрбира под мгновенным прикрытием Шака Сварта. Это так называемая механика кулисок (the position switching – переключение позиций), согласно которой каждый должен занять место партнера, который перемещается вдоль или поперек поля. Как тонко заметил Оливье Лефевр (издание So Foot, номер 9): «Основу тотального футбола, по сути, составляла не столько атака, сколько взаимозамена и постоянное перемещение. Этот радикальный подход был сокрушительным по силе для противников, играющих в то время в своих строго определенных зонах. Этот тип защиты становится неэффективным, когда опасность приходит сразу отовсюду». Йохан Кройфф говорил практически то же самое: «Когда один из наших атаковал на фланге, он оттягивал на себя ближайшего игрока противника. Тут же возникал полузащитник и занимал освободившееся противником место, и вот из такого положения он уже мог вполне забить».

Программа Totaal установлена. Необходимо только запустить компьютер, активировать и управлять с пульта его одиннадцатью элементами. Ведь для Железного Ринуса (Iron Rinus – прозвище этого со стальным взглядом здоровяка) игроки – это прежде всего номера! Винтики пока еще не отшлифованной до блеска к 1970–1971 годам системы. На воротах Хейнц Стёй действует по-новому: его попросили применять в игре навыки «летающего вратаря» (keeper sweeper), вбрасывать мяч с ноги вне своей зоны и предугадывать, словно второй либеро, прорывы нападающего-соперника, тем более что он является крайней точкой обороны «Аякса». В защите же с правого фланга по левый: Сюрбир, Хюльсхофф, Васович (позже, в 1971 г., немец Бланкенбург) и Крол. В полузащите: Нескенс, Хан и Джерри Мюрен. В нападении: Сварт (позже, в 1972 году, Джонни Реп), Кройфф и Кейзер.

«Аякс» – это пластичная команда, способная развертываться в атаке и сжиматься при обороне, при этом каждый в своей зоне, включая нападающих, участвует в прессинге. При отборе быстрый бросок вперед и разведка малейшего доступного пространства – это и есть знаменитые «волновые атаки», характерные для «Аякса». Продвижение мяча в зону противника включает часто три-четыре передачи, не более. «Аякс» находит и применяет революционный в тактическом плане прием, позволяющий ему играть блоком вблизи ворот противника, – это так называемая офсайдная ловушка (off-side trap), управляемая Васовичем. По его сигналу линия защиты быстро выдвигается вперед, чтобы поймать в ловушку нападающего противника. Универсальность выступает здесь смазочным материалом для аякского механизма: каждый игрок знает характеристики всех позиций и должен уметь играть на этих позициях по мере надобности. Семь игроков из одиннадцати умеют вести мяч, дриблинговать и оттеснять… Правоногий Руд Крол замечательно воплощает собой образ многофункционального игрока, придуманный гением Ринусом: «В команде «Б» я играл на позиции либеро, но был слишком молод, чтобы играть по центру, Михелс поставил меня на левый фланг в 1969 году. Он хотел, чтобы я входил со своей правой ноги, как это делают крайние нападающие в зеркальном отображении в 2014 году. Он нас учил, меня и Вима Сюрбира, выбирать моменты для атаки, становиться на время крайними нападающими и забивать в сезоне не меньше 6 голов каждый».

Высококлассные технические навыки, жизненно необходимые для прекрасного владения мячом и при точном пасе, словно нервные волокна, пронизывают универсальность, так же как титанические физические нагрузки: нужно все время быть в движении и при этом нельзя терять концентрацию, так как именно благодаря скорости перемещений, сигналам и передачам «Аякс» создает себе свободные пространства впереди. Растянуть противника (с двумя крайними нападающими), убрать центральных защитников с их базы (в то время еще играют в строго индивидуальную тактику защиты), сбить с толку дриблингом, заставить взорваться блок противника с помощью внезапных индивидуальных или коллективных ускорений… Используется даже воздушное пространство: из пяти забитых мячей во время трех победных финальных игр в Кубке европейских чемпионов 1971, 1972, 1973 годов три были забиты головой. Правда, в тотальном футболе тренировки тотал…итарные! Ринус Михелс, эдакий командир-инструктор из фильма «Цельнометаллическая оболочка», будет годами мучить своих парней на атлетических занятиях и строжайшей диетой. «Мы были пионерами в научной, почти военной подготовке. Во всяком случае, если б мы были физически не готовы на все сто процентов, мы бы не смогли играть по этой системе», – поведает Нескенс. Другой участник – Крол – подтвердит: «Мы работали и работали над автоматизмом. Каждый вторник вечером мы играли против любительских команд различного уровня, чтобы добиться совершенства, которого требовал от нас Михелс. В тот день мы работали над специфичной темой: где и когда создавать положение вне игры? Кто начинает прессинг? Как организовать перемещение блоками?» Физическое превосходство на поле (скорость, выносливость, вовлеченность) визульно стало акцентированнее благодаря новому морфотипу, который представляли собой аяксовцы: то были высоченные детины! Стоит сказать, что средний рост голландского населения вырос примерно на 20 см в послевоенное время. Это своего рода рекорд для Европы, и объясняется он постоянным прогрессом сельского хозяйства, которое обогатило протеинами питание, до этого достаточно скудное. Несмотря на свою худобу, Йохан Кройфф имел супермощные ноги и рост 1,80 м, что более чем достойный показатель в 60–70-х годах…

К концу своей жизни Ринус Михелс смиренно признался, что изобретение тотального футбола было делом общим, что его игроки также внесли свой вклад в его разработку. И не в последнюю очередь Йохан Кройфф! «Михелс мог все организовать за пределами поля, но надо было быть способным воплотить задуманное на газоне, – будет настойчиво твердить Йохан Первый. – Как тренер он был главным, но это я, я был на газоне и на практике выяснял очень многое. Он мне все детально расписал. Часто достаточно было знака, чтобы мы друг друга поняли. Правда, у нас были свои разборки, мы часто переругивались. Он мне говорил: «Надо это изменить», а я ему отвечал: «Нет, нет, и нет, изменить надо вот это». Расхождения во взглядах на тактику между Ринусом и Йоханом скрыто шли в ногу с конфликтом поколений, типичным для шестидесятых. Строгий Михелс воплощал в себе традиционные ценности, кальвинистские: труд, дисциплина и сподвижничество. Молодой Йохан, длинноволосый смутьян и поклонник «Битлз», походил своей дерзкой независимостью на фрондистскую молодежь «Прово» (протестное движение в Амстердаме в 60-х годах). К тому же ветерок анархизма надул и паруса тотального футбола, как напомнит Руд Крол: «Амстердам всегда был интернациональным городом, маленьким Нью-Йорком, открытым всему миру. Конечно, мы смотрели на «Прово», были под влиянием Силы цветов. Мы играли как команда битников. То было замечательное время…»

Тотальный футбол «Аякса» 1971–1973 годов и сборной Голландии 1974 года расцвел благодаря гениальному вдохновению номера 14. Искусный атакующий полузащитник, свободно владеющий мячом и сверхскоростной бомбардир, он избегал фиксированной позиции и мог болтаться по всему фронту атаки, переместиться в центр или запустить механизм с задних линий. Кройфф, «Пифагор в бутсах», по мнению Дэвида Миллера (журналист «Таймса»), – это масштабный взгляд на игру, решение совместных уравнений с множеством неизвестных, оптимальное владение пространством и временем. «Мы все время обсуждали свободное пространство. Кройфф всегда с нами разговаривал, указывал, куда парни должны бежать, куда должны переместиться, куда не должны идти, – объяснял Барри Хюльсхофф. – И все это, чтобы организовать пространство и найти решения. Это что-то вроде архитектуры на поле». Оливье Лефевр очень верно подметил: «Это ускорение происходило не от физического усилия, а из предвосхищения. Кройфф был способен выиграть полсекунды не благодаря энергичному усилию, а работе серого вещества в голове, наблюдением за расположением игроков на поле, сохраняя или пасуя мяч в зависимости от позиции, которую его партнеры займут… через несколько секунд!»

2 июня 1971 года Ринус Михелс получает наконец чашу Грааля: амстердамский «Аякс» выигрывает Кубок чемпионов, обыграв «Панатинаикос» на стадионе «Уэмбли» (2:0). Михелсовское видение футбола торжествует, и, так как миссия выполнена, он уходит тренировать ФК «Барселона». Но что парадоксально: только с его преемником румынцем Стефаном Ковачем тотальный футбол приобретет новый, высший размах…

Освободившиеся от гнетущей опеки Генерала, игроки берут власть в свои руки и развивают более органичный футбол, почти телепатический, как это делала лишь Бразилия-70. Словно на автопилоте, они находят друг друга с закрытыми глазами: «Когда я видел, что Сюрбир идет вперед, я знал, что должен отступить, причем без чьего-либо напоминания, – вспоминает Сварт. – Каждый знал, что он должен делать и как и куда переместиться в зависимости от позиции других игроков». При превосходном взаимном прикрытии требуется затрачивать меньше усилий. Как отмечает Руд Крол: «Перемещение моего нападающего на мое место, когда я продвигался вперед, позволяло мне не бегать два раза на 60 метров». В мае 1971 года переход на цветное телевидение акцентировал попсовую харизму этих высоких здоровяков с длинными волосами, играющих очень freewheeling (раскованно, свободно – с английского). «Футбол становится лучше, когда игра идет на инстинктах, от сердца», – философствует Хюльсхофф. Бело-красное торнадо пройдется по Европе. Дважды «Амстердам» возьмет Кубок чемпионов (в 1972 и в 1973-м), а самого пика вершины они достигнут в марте 1973 года: легендарное противостояние «Аякс» – «Бавария» (Мюнхен) в первом четвертьфинальном матче Кубка чемпионов… «Бавария», устаревшая, с дырами, с нависшим над ней «Аяксом» (два гола забиты головой, автор одного из них – Кройфф), сметена этим «смерчем» вчистую – 4:0. Символично, что, разгромив в 1972-м в финале «Интер», в 1973-м «Ювентус», а в 1974-м «Милан» (Суперкубок Европы), «Аякс» тем самым своей авангардистской и анархистской игрой выставил на посмешище разрушительный итальянский футбол с его еще живучим катеначчо. Тотальный футбол, в который играет «Аякс» и Голландия-74, излучает особую, сверкающую, с переливами грацию, которая не что иное, как стиль.