Чтение онлайн

Приют казался совсем далеким, словно из другой жизни. Жаль, что там остался видеофон вместе с номерами Уилкерсов. Можно было бы им позвонить и рассказать им, что отец вернулся и его забрал. Они бы обязательно за него порадовались и простили, Джекканти был в этом уверен. Джек вспомнил, как на море он засыпал между Дженни и Питером, и Дженни гладила его по голове, и понял, что скучает по ним. Нет, менять отца на Дженни и Питера он не стал бы ни за что, но… все-таки жаль, что эта поездка больше никогда не повторится.

И не будет прогулок в парке, уютных кафе с ламповым светом, и настоящего Рождества, как в кино – с электрическим камином, ёлкой и подарками под ней. Снежков на улице с Питсом, Пасхального фестиваля, Дня всех святых, воскресных служб, песнопений, причастия…

Не будет. Никогда.

Только сейчас Джекканти осознал это настолько ясно, что стало не по себе. Мальчишка шмыгнул носом, свернулся калачиком под курткой, укрылся с головой. Потрогал на запястье тяжёлый металлический передатчик. Настоящий. Весомый. Зримый. Неснимаемый. Неразбиваемый. Надёжный.

Как Амега.

Мальчишка обнял рукав капитанской куртки и наконец уснул.

Старший аналитик отдела по борьбе с межгалактической контрабандой Гелиопейского отделения Федеральной полиции на Эшете – Бруно Ингибаро был занят чрезвычайно трудным делом.

Он складывал башню из прозрачных стеклянных брусочков. Они были очень гладкие, толщиной не больше мизинца и все время норовили выскользнуть из пальцев. Приходилось прикладывать немало усилий и аккуратности, чтобы с каждой добавляемой деталью не обрушить всю башню. Этой игре Бруно обучили его коллеги-люди. Она была попроще, чем складывание пирамидок из стеклянных шариков в храме Маташати-на-Семи-Водопадах, где в прошлом проходил обучение юный послушник Ингибаро, но вполне позволяла сосредоточиться на решении насущных задач.

Компанию Ингибаро составлял «старший агент Чен» – забавная мягкая игрушка-треугольник с пятью разноцветными ногами и шестью глазами-пуговицами. Когда-то один из агентов заказал игрушку по рисунку своей маленькой дочери, и в отделе появился сначала «стажер Чен», который постепенно дорос до «агента», а затем и до «старшего агента Чена». Правда, потом его «тормознули» по службе – «из-за вздорного характера и привычку спорить с начальством», но старший агент Чен по праву считался самым опытным и уважаемым сотрудником в отделе. За что был неоднократно любовно выстиран и подшит.

Только такому сотруднику можно было доверить важный и серьёзный разговор.

– «Господин Ингибаро!» – басом проговорил Ингибаро, водружая на верхушку стеклянной башни ещё один брусок. – «Мы ознакомились с вашим отчётом. Это блестяще проведённая работа! Вы лучший аналитик отдела, Ингибаро!»

Один из брусочков опасно заскользил в сторону и Бруно аккуратно придержал его пальцем. Конструкция чуть качнулась, но устояла.

– «Благодаря вашему отчёту, Ингибаро, нам теперь доподлинно известно, что нелегальный завод по производству военной техники в Гелиопее – действительно существует!»

В пуговичных глазах старшего агента Чена заблестела усмешка.

– «Вы кладезь премудрости, Ингибаро! Вы лучший представитель вашей расы! Другие эделгийцы пыль на ваших ботинках! А люди просто мечтают быть похожими на вас, господин Ингибаро! Без вашего аналитического ума, без ваших вычислений, мы бы никогда сами не допёрли о существовании нелегального военного завода в пространстве Гелиопеи! О, это бесценная информация! Браво, господа! За это однозначно стоит выпить!»

Бруно встал, приложил правую руку к груди и трижды поклонился невидимой аудитории.

– «Но господин Ингибаро, – продолжал Ингибаро тем же басом. – Теперь, когда существование завода математически доказано, не могли бы вы поднапрячь свои заплесневелые мозги и столь же блестяще вычислить – где же находится этот таинственный завод? Когда же мы, наконец, сможем его увидеть и узнать, кто именно стоит за нелегальным производством военной техники в Гелиопее?»

Бруно откашлялся и заговорил уже своим обычным голосом:

– Господа, ну что вы! Я давно это уже вычислил!

Ингибаро взмахом руки развернул над столом вирт-окно с формулами. Многоглазая рожица старшего агента Чена сделалась окончательно глумливой.

– Как вы могли увидеть из моего отчёта, мы имеем дело с передвижной верфью с постоянно меняющейся системой координат, где N равно бесконечности, и в каждую единицу времени верфь может находиться вообще где угодно! Спасибо, спасибо, спасибо! – Ингибаро снова раскланялся перед невидимой аудиторией, отвечая на взрыв оваций, и снова заговорил басом: – «Но как же вы намерены решить эту проблему?» – Нет ничего сложного, господа! Мы просто найдём кого-нибудь грёбанного капитана, который вывозит на своём грёбанном корыте военную технику с этого грёбанного завода и просто попросим его поделиться с нами расчётной формулой N! Нет ничего проще, господа!

Ингибаро умолк, смахнул вирт-окно и с усилием потёр пальцами красные от недосыпа веки. Стеклянная конструкция на столе, словно дождавшись, когда она пропадёт из его поля зрения, со звоном рассыпалась на составляющие. Досадно. Давно не тренировался на стеклянных шариках, не собрал башню даже на две третьи…

– Развлекаешься? – в дверях стояла его коллега – Туано. Туано принадлежала к расе, до сих пор считавшей себя людьми, но в генетических экспериментах ушедшей так далеко, что её представители не походили даже друг на друга. Тонкокостная, высокая, чрезвычайно худая, Туано напоминала гуманоидов лишь общими очертаниями тела. Ни розоватые чешуйки, покрывавшие ее щеки, ни одновременное существование и жабр, и лёгких не мешало ей именовать себя человеком. Самой близкой людям в генетическом плане расой оставались эделгийцы, которые за неосторожное причисление к людям начинали плеваться ядом и дышать огнём. В метафорическом смысле, конечно.

– Да вот излагаю коллеге основные тезисы своего отчёта, – усмехнулся Бруно. Ростом он доставал Туано разве что до подмышки, а короткие торчащие дыбом волосы русого цвета и татуировки на выбритых висках делали его и вовсе похожим на мальчишку.

– Не отвечаешь на вызовы, а между тем есть новости. – Голос у Туано был непропорционально телу густой и глубокий. – Правда не знаю, с какой начать – с плохой или с ужасной.

– Давай по порядку, – Ингибаро упёрся кулаками в стол, изображая внимание.

– Ролкер «Митсао» престал выходить на связь.

– Твою мать, – Ингибаро резко выпрямился и провёл обеими ладонями по лицу. – Мы даже голову не успеваем поднять…

После исчезновения ролкера «Тихоходный», «Митсао» казался Ингиабро самым перспективным судном. На последнем рабочем совещании он добился того, чтобы любые действия с эделгийским капитаном согласовывались с ним лично. Действовать нужно было аккуратно, почти филигранно… В отделе не пожалели ни времени, ни денег, ни агентов… И все равно все пошло прахом.