Чтение онлайн

– Не-а.

– Давай подождём ещё пару минут…

Человек на экране докурил сигарету, бросил окурок в утилизатор. Взял со стола визитку Ингибаро, с ловкостью фокусника покрутил в пальцах и щелчком – отправил туда же.

– Не знаю, что у тебя за дела с этим капитаном, но походу – не прокатило, – заметил Шиано.

– Что? – рассеянно переспросил Бруно, не сводя горящего взгляда с Амега. Вид у Ингибаро был торжествующий, он не сразу понял, о чем толкует Шиано. – Ах да… не прокатило, да. К сожалению.

И все же он не мог сдержать довольной усмешки. Самое главное произошло – Амега взял визитку в руки. А много ли надо опытному человеку чтобы запомнить ряд из десяти символов?

Видео получилось длинным, почти на двадцать минут. Джекканти никогда за раз не говорил так много и подробно. Джекканти хотелось рассказать Питсу обо всем – и про «Чектуран», и про отца, и про Сиесту, и про всех членов экипажа… Если бы не Оксана, которая не только нашла нужные снимки и видео, но ещё сама всё смонтировала и вычистила, он бы не справился. Особенно классно получились кок Стив Маккер (очень колоритная фигура сразу с двумя тесаками в руках!) и Росси. Оксана выдернула кадр из каких-то судовых архивов, и Росси фигурировал на нём в чёрной военной экипировке с шестикрылым серафимом на груди. Из-за спины торчал ствол «стешла». Теперь у Джека было столько вопросов к новому другу, что он еле удержался от прямого звонка, да и то только потому, что знал, что Росси по связи пошлёт его подальше.

Джекканти нашёл в сети сайт приюта – довольно скромный в оформлении, из видео только виртуальные несуществующие детишки в реальных локациях: игровая комната, медкабинет, столовая, игровая площадка… Настоящие изображение детей выкладывать в сеть было запрещено. А жаль. Джек так соскучился по Питсу, что рад был бы увидеть его хотя бы так.

Впрочем, ни позвонить, ни отправить драгоценное письмо другу Джекканти так и не успел.

– Значит, строчим донос? Интересно – кому же?

В дверях стоял Хотен, держа в руках информационный кристалл. Над ним клубилась дымка видео. Джекканти пригляделся и обомлел – это было его письмо!

– Это личное письмо! – мальчишка вскочил. – Личные письма смотреть нельзя!

– Личное письмо, – Хотен вложил в голос столько презрения и яда, что было странно, как кристалл не вспыхнул в его руках сам собой. – Да ты хоть соображаешь, придурок тупоголовый, чем твой отец рискует?

Джекканти растеряно замолчал. Почему Амега закрыл ему доступ в сеть с «Чектурана» он, кажется, понял – коммерческая тайна. Или, по крайней мере, думал, что понял. Но здесь же не «Чектуран»… И потом Джекканти же ничего не рассказывал ни про груз, ни про маршрут…

– Да ты знаешь насколько тянет эта информация! – рявкнул Хотен и осёкся. Судя по кристально-тупому выражению мальчишки, он вообще был ни в курсе происходящего и меньше всего Хотен был настроен его "просвещать", поэтому мгновенно сменил тональность: – По электронному письму можно всегда отследить, откуда оно отправлено! Ты вообще в курсе, недомерок, что здесь белая зона, и тебе с Амега по закону в этом доме находиться вообще запрещено?!

Джекканти подавлено молчал. Он действительно этого не знал. Но ведь это не даёт Хотену право смотреть его письма!

– Отдам твоему отцу, когда он вернётся, – пообещал Хотен, демонстративно пряча кристалл. – Представляю, как он обрадуется. Особенно содержанию. А ведь я его предупреждал – какого ещё интеллекта можно ожидать от сына портовой шлюхи?

Джекканти вспыхнул:

– Моя мама – не шлюха!

– А, так ты не в курсе! – на губах Хотена заиграла презрительно-насмешливая улыбочка. – Значит, Амега тебя ещё не просветил. Ну что ж, спроси у него сам, если не веришь мне.

Мальчишка чувствовал, как вся кровь разом прилила к лицу. Он ведь ничего толком не знал о своей маме, даже не помнил её лица. В приюте ему сказали, что мама была официанткой, но воспитатели даже про отца ему ничего не говорили. Вряд ли бы они сказали Джеку всю правду о матери… да ещё такую.

– У неё, если ты не в курсе, было генетическое заболевание, которое сильно прогрессировало после того, как она родила тебя, – с той же усмешкой продолжал Хотен. – Не родила бы – прожила подольше. Но ты, конечно, ни в чем не виноват, – Хотен выдержал паузу после «виноват». – Её погубила собственная жадность. Она думала, что когда Амега сгинет на Дейсе, она приберёт к рукам его денежки. И как видишь – просчиталась. Впрочем, она никогда не отличалась большим умом. Только слабостью на передок и желанием лёгкой наживы.

– Моя мама – не шлюха! – с вызовом повторил мальчишка, невольно стискивая кулаки, и глаза его внезапно засверкали знакомым Хотену блеском. – Можете показывать Амега письмо сколько хотите, но о ней так говорить не смейте! Никогда! Я вам это запрещаю!

– С ума сойти, – Хотен с саркастической усмешкой покачал головой и произнёс, будто разговаривая сам собой: – Он мне запрещает. Щенок портовой шлюхи. В моем доме. Мне. Да если бы не я, твой отец никогда не вернулся бы с Дейсы, а ты бы до сих пор прозябал в приюте. Куда твоя мамаша-потаскуха спихнула тебя при первой же возможности…

Дальше Джекканти слушать уже не смог и бросился на Хотена с кулаками. Ниско легко отшвырнул от себя мальчишку – вроде бы даже не слишком сильно, но пацан шлёпнулся на пол, едва не протаранив головой угловой столик. Хотен с досадой и брезгливостью помассировал кисть. Вот же дрянь мелкая, выбесил все-таки. И он сам тоже хорош – срываться из-за какого-то бракованного недомерка. Ещё не хватало из-за этого дерьма разругаться с компаньоном. Ну уж нет, он себе такого больше не позволит…

– Ненавижу вас, – пацан жгучим взглядом смотрел исподлобья на Хотена. – И я всё расскажу Амега!

– О да, разумеется, – Хотен окинул мальчишку пренебрежительным взглядом. – Только не забудь, что Амега потом уйдёт, а ты – останешься.

Он вынул из кармана и бросил мальчишке под ноги плотный конверт.

– Можешь познакомиться со своей новой жизнью. Для сына портовой шлюхи этого даже много.

С этими словами он развернулся и вышел.

Джекканти поднял конверт.

На синей глянцевой бумаге был отпечатан золотой логотип, и шла надпись на двух языках: местном и космолингве: «Ллоо-Кахати: элитная школа закрытого типа для детей из смешанных эделгийско-человеческих семей».

У Джекканти внутри все обмерло.

«Настоящим сообщаем Вам, что человеческий ребёнок Джекканти Синий с такого-то числа зачисленв третью учебную группу с круглосуточным проживанием… Занятия начинаются с такого-то числа… Распорядок дня… Расписание занятий…»

На мальчишку пахнуло приютской тоской. Он обхватил колени руками. Его цветастое, полное событий и приключений письмо, внутри него словно выцвело и потеряло краски.

Значит, все снова? Тоскливая жизнь по кругу – обед, уроки, сончас… Снова сидеть в клетке и завидовать чужой жизни? Жить как Питсу, от одного короткого звонка до другого, без надежды на усыновление? Только ведь Амега и звонить ему не станет, просто исчезнет и всё…