Чтение онлайн

– Ты же сам просил найти любую оказию, – объяснял старпом, но Синего не покидало чувство, что внутри себя Чача прижал уши и виновато повиливает хвостом. – А эти согласны на любые условия. Денег у них шиш да маленько, везти никто не соглашается, так они самих себя готовы запродать, лишь бы улететь.

Ясен пень, что никто не соглашается. Синий и сам бы не согласился, если бы не сроки и данное Калеченому обещание.

– Я тебя самого запродам, – пообещал Амега, – если хоть что-то пойдёт не так.

Ларри Чача скорбно склонил голову, всем видом выражая своё согласие и понимание.

– А размещать ты их как собираешься?

– Освободим третий отсек на четвертой палубе, – охотно отозвался старпом, который уже всё продумал. – Подключим к общей системе жизнеобеспечения…

– К общей не надо, ставьте автономный блок, – запретил капитан, Чача с готовностью кивнул. Ведь наверняка и это учёл, хитрый черт, но специально сболтнул глупость, чтобы потом пойти капитану на уступки.

К внутренней досаде Амега, Ларри был прав. Лучшей оказии «Чектурану» не найти. Нет такой задницы, которую нельзя было бы прикрыть гуманистическими соображениями – любой степени бредовости. Лучше прослыть идейным идиотом, чем объяснять полиции, зачем капитану крупного перевозчика срочно понадобилось отвести в жопу мира контейнер копеечной суповой смеси или перехватить заказ у танкера.

Старпом разведал обстановку вокруг того куска породы, с которого предстояло забирать пассажиров и груз. Какая-то местная заварушка между сырьевыми корпорациями за сферы влияния – без участия космофлота и сопутствующих им систем противокосмической обороны. В этом плане космос практически чистый, зайти на орбиту планеты – не проблема. Потому там уже неопределённое время болтается какой-то волонтерский передвижной госпиталь, ставший на время перевалочной станцией для беженцев. Пока позволяла обстановка, всех более-менее дееспособных уже распихали по имеющимся судам и отправили в ближайшую колонию, а вот для криокамер понадобился грузовик. Но практически чистый космос – это ещё и раздолье для всякого рода шлака и шаколят, которым ещё и не хило приплачивают с обеих сторон, чтобы несли смуту и хаос. Госпиталь трогать они всё же опасаются, чтобы не злить федералов и не привлекать дополнительного внимания. Ролкер им тоже не по зубам, но мелких торговцев и перевозчиков, готовых за спасибо рисковать головой и судном, они распугали на тысячи парсеков вокруг.

Интересно, что там забыли «ребятишечки» Калеченого и зачем им понадобилось так спешно рвать оттуда когти? И не принесут ли эти милые детки «Чектурану» на хвосте лишних блох? А то, как любит выражаться старпом, чужие грехи возить – трюмов не хватит…

Амега глянул на алые цифры обратного отсчета. Заниматься ерундой больше времени не было.

– Готовь судно к прыжку, – приказал он старпому, – выходим в рейс.

В каюте Синий на личном терминале открыл матрицу расчета координат и по памяти ввел четырнадцатизначную формулу – ту самую, по алгоритму которой осуществлялось автоматическое перемещение судоверфи, и за которую Ингибаро сулил Амега золотые горы и пытался запугивать Скунсом.

Через несколько секунд точные координаты местонахождения завода были уже у старпома.

***

Вернувшемуся на борт ребёнку Чезман по-стариковски обрадовался. Ничего не говорил, но вид имел довольный и немного загадочный.

– Вот, держи обновку. А то нехорошо, член экипажа и без экипировки… Как раз из тех, порченных сделал…

И он вручил мальчишке настоящий чектурановский комбинезон, только его – Джека – размера! Все как положено, отличительные знаки, надпись «Джекканти Синий, юнга. ТТС-215 «Чектуран»».

– Так ты сам его сделал?! – Джекканти чуть не повис у боцмана на шее.

– Ну, кое-кто мне помог, – Чезман смущенно отвернулся к полкам с ящиками и сделал вид, что что-то там ищет. – Одна говорящая голова. С размерами я бы не справился…

Джекканти понял, что он имеет виду Оксану.

– Спасибо!

И тут же принялся переодеваться: вот теперь он уже точно настоящий юнга! И в два счета утер бы нос одной рыжей марсианской выскочке.

Но отцовскую куртку бросать все равно было жалко. Джекканти взял китель в руки. В отличие от обновки, которая пахла автоклавом, она вся уже надёжно пропиталась запахами каюты, табачного дыма и немного – самого Амега.

Боцман взглянул на мальчишку и чуть усмехнулся. Будь Джекканти немного повнимательнее то заметил бы, что взгляд у него стал серьёзно-задумчивый, и как будто печальный.

– Хотя может и зря капитан это сделал… – произнес боцман, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Чезман, ты про что? – Джекканти натянул китель на комбез и сейчас стоял, закатывая длинные рукава.

– Так, ворчу по-стариковски. Четвертая вахта на исходе, а я ещё даже не ложился! В моем возрасте это чревато, знаешь ли! А тебе, кстати, я уже написал, что делать! Так что давай, не рассиживайся… Работа сама себя не сделает.

***

Обычно они выходили из червоточины совсем рядом с верфью – так что при желании её можно было увидеть не только на камерах, но даже невооружённым глазом из шлюза.

Верфь походила на гриб-поганку – широкая плоская шляпка с круглой дырой в центре – место для пристыковки ролкера – и длинная узкая ножка. Вокруг, словно хищные птицы, кружат истребители.

«Чектуран» обменивался с охранниками вежливыми репликами, получал подтверждение и пристыковывался.

Во время погрузки в рубке дежурили сразу и Чача, и Флетчер. В экстренном случае Флетчера мог сменить Гриман, но старпом контролировал погрузку полностью на всех этапах. Синий отслеживал ситуацию через личный терминал в каюте.

Погрузка всегда совершалась на несколько палубах одновременно. Пока огромные, специально заточенные под это трюмы принимали на стапелявоенную технику – клиперы, корветы, миноносцы, транспортники, на других палубах грузили для них вооружение – боевые установки, орудия, ракеты… Координацией погрузочных работ на палубах занимались операторы. Техники отвечали за бесперебойную работу погрузочного оборудования. Девяносто пять процентов погрузки выполняли роботы под руководством искина. Такой же расклад живых и механизированных бригад был и на заводе. На какое-то время верфь превращалась в гудящий улей из людей, дронов, платформ, подъемников, роботов и вспомогательной техники.

Чектуранцы чаще всего применяли каскадный метод погрузки. Как только одна палуба полностью заполнялась и запечатывалась – открывалась следующая, и так – пока не заполняться все восемь. В принципе технические возможности позволяли провести и экстренную, одновременную погрузку на всех палубах разом, но без необходимости, к ней старались не прибегать. Чем умнее была техника, тем с более нелепыми проблемами приходилось сталкиваться. То из-за небольшой погрешности-зазора при стыковке палуб заводской искин откажется пропускать по ней платформу. То по неизвестной причине застопорятся стенки шлюзов. То заклинит на стапелях вставшее не под тем углом судно… На время погрузки космолетчики буквально переселялись в трюмы, забыв про еду и сон.

Кем-то вроде координатора и представителя компании на заводе выступал Керч. Смуглый длинноволосый потомок смешанного брака людей и эделгиецев. Нелюбимая, но на редкость живучая ветвь семейного древа. Синему казалось, что в Керче не столько помесь эделгийца и человека, сколько поместь эделгийца и шерриса. Самому бы Керчу это сравнение польстило. Двигался этот полуэделгиеец-получеловек, покрайней мере, также бесшумно и плавно, обладал кошачей грацией и мог мгновенно впасть в ярость и пустить в ход нож. Клыки он не только не стачивал, но и следил, что бы они выглядели достаточно «убедительными». Но самыми примечательными были глаза – янтарные до желтизны, хищные и наглые.