Чтение онлайн

– Масяня, деньги-то есть, но мне тоже они нужны. Сходи у «духов» займи и все.

– Думаешь, у них они еще есть? – усмехнулся Масяня.

– Вон лучше у Соболя спроси. Этот месяц в армии, а уже такие дела крутит.

– Да, ну его! Он опять заноет, типа нету, в долг не даю. Пойду лучше по старинке. В общем, Елка, я пошел на пятак!

– Смотри сам! Дело твое!

Соболев и Никитинский намывали БМП, которое только что выгнал механик Ибрагимов из бокса.

– Я одно не пойму, зачем ее мыть? БМП и так уже блестит! – удивлялся Николай.

– Никитич, вот послушай меня. Я пусть тут и не давно, но уже понял. Что здесь солдат должен всегда быть занят. Чтобы у него не возникали всякие мысли о доме. Тут как? Круглое носят, а квадратное катают. В общем, кто был в армии, тот в цирке больше не смеется!

– Бойцы я не понял! – послышалось за спинами молодых солдат.

Ребята обернулись, сзади их стоял ефрейтор Терехов, засунув руки в карман.

– Эй, Соболь, а почему тут курим?

Терех нагнулся к Роману и вынул сигарету изо рта. Сам затянулся.

– Еще раз увижу, что ты куришь, получишь от меня пиздюлей! Понял?

– Да, понял-понял, - склонив голову, пробубнил Роман.

– Ну, тогда, херачте дальше эту красавицу! Скоро на ней на ученья поедем.

Как только Терехов скрылся за машиной, Роман подкурил еще одну сигарету, и предложил Николаю. Но тот отказался.

– Ты что не куришь? – удивленно посмотрел на него Соболь.

– Нет, а что тут такого? Как будто ты не когда не видел некурящих людей?

– В армии очень мало людей, которые не курят. Потому что служба у нас первое время не легкая и нервная. Поэтому каждый второй тут начинает курить. А каждый первый, приходит на службу уже курящим.

– Блин, у меня такое чувство, что ты тут уже не первый год служишь.

– Ладно, давай мыть. Точнее делать вид, а то это чучело опять припрется нам.

Максим Покровский стоял возле магазина и пересчитывал мелочь, которую настрелял у прохожих.

Максим не боялся патрулей, ведь их часть находилась в маленьком городке, в самом его центре. Она была всего одна. И поэтому местное командование решило, что патрули тут не к чему. Все равно свободные офицеры ходят по магазинам, а следовательно своих то бойцов они узнают.

– Блин, не много не хватает.

Максим огляделся по сторонам. Из соседнего магазина вышел мужчина лет сорока. Солдат направился к нему.

– Извините, - как только приблизился он к прохожему, - у вас не будет рублей десять? А то на сигареты не хватает.

– Эх, солдатики! До чего вас Родина довела? Вы уже попрошайничаете.

Мужчина пошарил по карманам, выудил оттуда какую-то мелочевку. Посмотрел на ее. Потом достал кошелек и вынул оттуда пятидесятирублевую купюру.

– На, держи, вояка. Я ведь сам тоже когда-то служил, но чтобы стрелять деньги? Такого у нас не было. Я все понимаю! Теперь-то должно хватить!

– Большое спасибо! – обрадовался своему счастью Максим и пошел в магазин.

Подойдя к УАЗику, Масяня заметил, что Соколов уже дремал на переднем сиденье. Максим пошевелил сержанта за плечо. Виктор открыл глаза, удивленно посмотрел на Максима, потом на часы. Взял баночку «ягуара» и сделал пару глотков.

– Ты где, носорог, так долго шлялся? Что «слон» буреть начинаем? Я ведь тебе сказал, чтобы через десять минут Яга стола здесь! А прошло уже полчаса!

Соколов не выходя из машины, ударил ногой Максима в грудь. Солдат попятился назад, держась за грудь, но запнулся и упал на спину. Сержант в ярости выскочил из машины и с разбегу ударил Максима под живот. Солдат сложился пополам.

– Запомни «слон», если я сказал, что через десять минут, значит через десять, а не позже!

– Но я… Я… Не смог раньше…. – сквозь боль пытался высказаться Покровский.

– Мне насрать, мог не мог! Ты ее тогда должен был сам родить! Или украсть! У тебя, солдат, на это время было дано! А ты приказ не выполнил, значит, залет! Залет в роте, рота в поте!!!

– Веселая ночка сегодня будет у ребят, - на ухо Никитичу сообщил Соболь.

– И нам поспать не дадут, - добавил Сергей Воронов.

– Почему?

– Увидишь, у нас тоже впереди все это. Это сейчас нас не трогают. День золотого духа. А скоро начнется.

– В смысле, золотой дух? – спросил Николай.

– День золотого духа, это когда, вновь прибывших не трогают первые три дня его службы. Так сказать привыкание к армии, к ее уставу и распорядку жизни! – пояснил Воронов, он же Ворон.

2 глава.

Эту ночь казарма не спала вся.

А залетчики упражнялись в спортивном кубрике. Они все (десять человек) были одеты в ватные штаны, бушлаты и в шапки ушанки.

Все началось с отжиманий.

– Эээ раз… - командовал сержант Соколов, - эээ полтора…

Все залетчики слушались безприкословно.

– Два! Закончить! Взвод встать!

– Один из вас, - поддержал сержант Песков, - залетел. Теперь весь призыв втухает! Если вам дедушка сказал, чтобы банка с горячительным напитком была через десять минут тут, значит, она просто обязана быть через десять минут у него в руках. И не важно, какие трудности вас ждут! «Слон» просто обязан выполнить приказ «дедушки»! И не важно, что он даже мертв, но баночка с прохладительным напитком должна быть у него в руках! Это всем ясно?

– Так точно! Всем ясно!
– хором ответили залетчики.

– А теперь приступим к подтягиванию! – отдал приказ сержант Ершов или в армии просто Ерш.

– Люблю, когда они болтаются, как сосиски! – улыбался Соколов.

Мимо спортивного кубрика проходил дембель Зотов, посмотрел на все происходящее и покачал головой.

– Песков, дай сигарету! – обратился Зотов к сержанту.

– Илья, у меня всего одна осталась, - виновато ответил Александр.

– Давай сюда, ты же слонов прокачиваешь? Значит, никто из них мне сигарету не принесет. Поэтому давай делись отравой! Здоровее будешь! А то вон как исхудал!

Сержант Песков, и в правду, был худой и высокий. И когда он одевал бронежилет, то все думали, что сержант вместе с ним рухнет наземь. Но парень был крепкий, звание сержант в армии просто так не получают. Его еще надо заслужить. Александр все нормативы сдавал на отлично, чем поражал всех своих сослуживцев, но был в нем один изъян. Он, толи боялся, толи просто уважал старший призыв. Чем все и пользовались.

– Чего уставился? Давай сигарету!

Песков посмотрел на товарищей, но они не подали виду, что слышали разговор. И Александру пришлось отдать свою последнюю сигарету.