Чтение онлайн

Для того чтобы забросать гранатами паровоз, нужно было выбрать участок подъема, где поезда шли с наименьшей скоростью.

В полночь партизаны подошли к дороге в том месте, где, как считал Азончик, поезд должен замедлять ход. Расположились в кустах в десяти метрах от полотна. Ночь была светлая, прохладная, пахло травой, смолистыми шпалами, монотонно гудели провода телеграфной линии.

Александр проверил, как разместилась группа, распределил обязанности — кто как должен действовать. Главное — забросить в кабину машиниста одну-две гранаты, и успех обеспечен.

Приготовив две гранаты, он подполз к насыпи и услышал, а вскоре и увидел приближающийся поезд. Из трубы паровоза снопами вылетали искры и тут же растворялись в темноте.

— Приготовились! — крикнул Азончик. — Сигнал — взрыв первой гранаты! Без сигнала ни одного патрона не тратить!

Шум поезда нарастал с каждой секундой. «Вот это скорость, — подумал Александр, — и подъем нипочем».

И чем ближе приближался эшелон, тем яснее было, что он несется на большой скорости. «Успеха не будет, — мелькнула мысль, — надо пропустить этот поезд».

И действительно, перед партизанами бешено пронесся эшелон, его двигали два паровоза — один спереди, другой в хвосте.

Когда все стихло, к Азончику подошел Григорий Мельников:

— Вот это так скорость, Александр Семенович!

— Эх, жаль, мины нет. Вот бы подложить да рвануть…

Их окружили остальные партизаны.

— По-моему, пушки на платформах повезли, — вставил Андрей Мулатов.

— В лагерь не вернемся, пока не выполним задания. Немцам все же придется этой ночью вычеркнуть один эшелон из списков, — решительно заявил Александр. — Хорошо, что охраны нет. Сейчас надо оборвать вот эти провода, чтобы немцы нашей связью не пользовались.

— А чем резать? — недоуменно спросил Николай. — Ножом простым не возьмешь.

— Булыжником, Николай, перебьем… — ответил Азончик. — Гриша, полезай на столб, а мы тебе подадим пару увесистых камней.

…Через полчаса все шесть проводов валялись на земле. Связь была прервана.

— А теперь по местам, ребята! — скомандовал Азончик. — Подождем еще один поезд. Команда к действию — та же.

Он снова поспешил к насыпи. Поднялся на полотно, прошел по шпалам. Время близилось к рассвету. Со стороны Куренца доносились неуверенные одиночные выстрелы. Александр мучительно думал, что можно предпринять для того, чтобы на этом участке поезд замедлил ход. Камни положим на рельсы — эффекта не будет; развести рельсы — нет ключей. И вдруг он вспомнил, как ему рассказывал когда-то один железнодорожник, что если рельсы смазать жиром, то на крутом подъеме состав начинает буксовать.

Азончик торопливо нырнул в кусты, где лежали в засаде партизаны:

— Сейчас мы перехитрим немцев… Григорий, Николай! Сало у вас есть?

— Есть, Александр Семенович. А что?

— Давайте его сюда…

Партизаны удивленно смотрели на командира: «Есть захотел, что ли?»

— А теперь вы вдвоем пойдете со мной.

Партизаны направились к насыпи.

В этот момент вдали сверкнул огонек. Шел поезд, но шума еще слышно не было.

— Ребята, живо смазывайте рельсы, да поторапливайтесь!

Закипела необычная работа. Метр за метром рельсы были смазаны салом.

— Теперь-то наверняка забуксует… — проговорил Азончик.

Поезд приближался. По натужному чиханию Александр определил, что его тянет один паровоз. Он с трудом преодолевает подъем, на очень небольшой скорости.

— По местам, ребята!

Через минуту паровоз дополз до участка рельсов, смазанных салом, и действительно начал буксовать… Было видно, как из вагонов с тревогой высовывались гитлеровцы. Еще мгновение — и Александр меткими бросками одну за другой швырнул к открытое окно паровоза две гранаты. Почти дуплетом они взорвались где-то внутри, и сразу же в нескольких местах с пронзительным свистом вырвался наружу пар. Локомотив остановился. Раздались частые винтовочные выстрелы партизан.

Несколько секунд гитлеровцы находились в полном замешательстве. Придя в себя, они начали выскакивать из вагонов и открыли огонь по лесу из автоматов и пулеметов.

— Отходи! — крикнул Азончик.

Партизаны сначала ползком, а затем во весь рост стали продвигаться в глубь леса. И вдруг Александр увидел, что впереди на лесосеке с винтовками и топорами расхаживают немцы. «Что делать? — подумал Азончик. — Если они нас обнаружат, нам не уйти».

Оставался один выход: резко повернуть вправо и скрыться в густом лесу.

Предостерегающим жестом Азончик дал понять следовавшим за ним товарищам, что нужно изменить маршрут, и хотел продолжать путь, но буквально перед самым его носом, из-за куста, неожиданно выросла фигура гитлеровца в каске. В руках у него был топор. Увидев Александра в рубашке защитного цвета с красными петлицами и в шапке-буденовке с большой звездой, он истошно заорал: «Хэндэ хох!» — и замахнулся на Александра топором. Но Азончик в упор выстрелил в гитлеровца, и он рухнул на землю. Тут же послышались гортанные крики, беспорядочная стрельба…

Александр понял, что гитлеровцы пытаются окружить группу. Раздумывать было некогда. Он приказал товарищам отходить, а сам бросился бежать в сторону, совершенно противоположную той, куда пошли партизаны. Гитлеровцы начали его преследовать. Положение казалось безвыходным. Азончик бежал и бежал, лес становился все гуще, продираться сквозь частые деревья и густые кустарники стало труднее… Неожиданно совсем рядом раздался громкий лай. Александр на ходу оглянулся и увидел, что огромная овчарка вот-вот бросится на него. Она, захлебываясь от ярости, прыгала, норовила ухватить зубами ствол пистолета. Александр выстрелил прямо собаке в пасть. Она бешено взвыла и покатилась под куст… Азончик снова бросился бежать. Вскоре он очутился на берегу небольшого заболоченного озера. Теперь можно, кажется, перейти на шаг, немного отдышаться. Он остановился, огляделся вокруг и вдруг увидел, что на противоположном берегу в несколько рядов стоят немецкие танки и автомашины.

— Хальт! — раздалось в ту же секунду, и между сосен метрах в пяти Александр увидел здоровенного гитлеровца с автоматом; он бросился в сторону и прижался к толстому стволу сосны.

«А, живьем хотите взять… Все-таки загнали в ловушку. Но ничего, с одним расправитесь, а всех не убьете, — подумал Александр. — Только бы ребята спаслись…»

Гитлеровец дал две очереди. Александр пытался уйти, но гитлеровец упорно преследовал его. На пути — вывернутая ветром ель. Спрятавшись за нее, Александр выстрелил из пистолета, но не попал. Немец продолжал ломиться следом.

«Надо отрываться, уходить. Единственное спасение», — упрямо повторял про себя Александр. И снова побежал. Сто… двести метров… Силы начали покидать его. И вдруг мелькнула спасительная мысль — влезть на дерево.

Он ловко, за каких-нибудь несколько секунд, взобрался на густую, разлапистую ель, сверху увидел пробежавших мимо немцев. Они прочесали чащу, осмотрели тропинку, постреляли для порядка, выругались и куда-то скрылись. Александра они не заметили. Казалось, опасность миновала. Он чуть передохнул и решил было уже слезать с дерева, но, посмотрев вниз, к своему удивлению и великой досаде, увидел, что солдаты рубили рядом молоденькие елочки и складывали их в кучу. Вскоре к этому месту со стороны озера прямо напролом подошли танки, а за ними автомашины, полные гитлеровцев. Они стали выбрасывать из кузова палатки и ставить их под деревьями. Не обошли они и ели, на которой притулился Азончик. Прямо под ней натянули большую палатку и развели костер. Едкий сосновый дым поднимался вверх, ел глаза. Трудно было дышать, першило в горле…