Чтение онлайн

Мы залегли и открыли ответный огонь. В первые же минуты была убита лошадь Минина. Остальных лошадей пришлось срочно отвести в лес. Галина находилась недалеко от меня. Я видел, как она сосредоточенно вела огонь из автомата. В глазах ее был ужас, волосы сползали на глаза и мешали ей, но она левой рукой отбрасывала их и продолжала стрелять.

– Обходи слева!
– крикнул я.

Петр Минин и Анатолий Мягких продвинулись по берегу в сторону гитлеровцев и внезапно открыли огонь с тыла. Гитлеровские вояки не выдержали, дрогнули и стали отходить. Преследовать их мы не стали, нам нельзя было терять время.

Когда мы нашли в лесу лошадей и стали приводить в порядок автоматы, Галина подошла ко мне:

– Знаете, капитан, а все-таки их нужно было преследовать!

Лицо Галины было забрызгано грязью, гимнастерка порвана, руки в ссадинах, глаза горели.

– А Карла мы должны встретить или нет?

Галина смущенно улыбнулась.

– Понятно! Ну вот я и приняла боевое партизанское крещение!
– Это она сказала не то мне, не то себе самой.

– Вы молодцом! На уровне!
– отозвался я и, посмотрев ей в глаза, понял, что получить одобрение в этот момент было для нее очень важно.

Военные разведчики

Вскоре в нашей группе появились новые помощники из перебежчиков: Отто Мейер из Вестфалии, сын крестьянина, и Эрих Карвинский из Восточной Пруссии. Они хотели побывать в немецких гарнизонах, и мы начали их готовить к предстоящей работе.

А пока на очередное задание вышли Феликс и Хуго. Их проводили до условного места разведчики партизанской бригады, я и Галина.

С условленного рубежа мы с Галиной вернулись обратно, а Феликс, Хуго и сопровождавшие их разведчики пошли дальше. Они заходили в небольшие деревушки, читали жителям фронтовые сводки, переданные Совинформбюро. По пути в Дзержинск остановились ночевать в деревне Туряково. После ужина обсудили план предстоящей операции. Утром Феликс и Хуго должны были отправиться в Дзержинск, чтобы установить связь с немецкими солдатами.

Встали они рано и пошли через лес. На полянах еще висел туман. Только часа через три вышли на дорогу.

Их сопровождал разведчик Петр Шугай. Когда до Дзержинска осталось три километра, Феликс и Хуго надели немецкую форму, а их партизанскую одежду Петр положил в свой мешок.

На окраине Дзержинска наши друзья благополучно прошли контрольный пост.

В городе Хуго и Феликс узнали, где размещалась летная часть, где были бараки строительной роты, механизированный автобатальон.

В поисках связного, местного жителя Хомичковского, друзья дошли до базара. Оказалось, что несколько недель назад Хомичковского и его семью переселили на другую квартиру, а в школе, где они раньше жили, разместился немецкий лазарет. С большим трудом удалось узнать новый адрес. Дома была дочь связного Зина, которая, увидев "гитлеровцев", отказалась вступать с ними в переговоры. Случайно Хуго и Феликс увидели в голенище ее сапога нашу листовку и достали из своих рюкзаков несколько пачек точно таких же. Только тогда Зина поверила им, но была очень огорчена своей оплошностью.

Три ночи провели антифашисты в семье Хомичковского. Днем расхаживали по городу, заговаривали с немецкими солдатами, побывали в солдатском клубе, в кино.

Большинство солдат было сыто войной по горло: "Скорее бы она кончилась!" Друзья встретили нескольких гамбуржцев, недавно вернувшихся из отпуска. Они рассказали о расстрелах антифашистов в Гамбурге...

Надо было распространить листовки. В кино их удалось разбросать, когда погас свет. В клубе и в других местах сделать это было гораздо труднее.

Ночью в доме Хомичковского Хуго и Феликс поочередно стояли на часах, чтобы их не захватили врасплох. Однажды после полуночи с улицы донеслось гудение моторов и стук кованых сапог.

Хуго разбудил Феликса. Они услышали слова команды и как затем солдаты, разбившись на группы, стали расходиться в разные стороны. Снова загудели моторы.

– Наверное, облава, - забеспокоилась жена Хомичковского.
– Что будет, если вас найдут? Ведь немецким солдатам нельзя ночевать у гражданских лиц.

Но все обошлось благополучно.

На следующее утро хозяйка узнала, что ночью из Минска приезжала специальная команда СД и обыскала многие дома в Дзержинске. Искали листовки и каких-то двух немецких солдат.

Это послужило для Хуго и Феликса сигналом тревоги.

В полдень по старой дороге наши друзья направились к месту встречи, где их ждали партизаны. Они сообщили нам много важных сведений: в Дзержинске находится около трех тысяч немецких солдат; на западной и южной окраинах города сооружены оборонительные линии с пулеметными гнездами и стрелковыми окопами.

Обо всем этом мы радировали в Центр.

"Хорошо, что ты пришел!"

Летом 1944 года наши войска пошли в наступление. Фронт приближался к месту действий барановичских партизан.

Как-то мы получили донесение, что в лесу скрывается группа немецких солдат. Посоветовались и решили направить для переговоров с ними Хуго. Группа партизан залегла у дороги, чтобы выручить его в случае неудачи.

По свежей вырубке Хуго направился к опушке, которая находилась метрах в полутораста от места, где остались партизаны. В лесу стояла полная тишина. И лишь когда Хуго подошел к опушке, послышался оклик:

– Хальт!

Хуго остановился.

– Кто ты?
– последовал вопрос.

– Немец.

– Подойди ближе!

Хуго дошел до первых деревьев и увидел немецких солдат, лежавших на земле. Некоторые встали.

– Какие новости ты нам несешь?
– сердито спросил унтер-офицер, подойдя к Хуго.

– Хорошие новости. Вам нужно сдаваться.

Солдаты обступили его.

– Ты сам у партизан?
– спросил его унтер-офицер.

– Да.

– А что будет с нами, если мы сдадимся?

– Вас отправят в лагерь для военнопленных.

Тем временем солдат, окружавших Хуго, становилось все больше и больше.

– А если мы не сдадимся?

– Вас просто-напросто уничтожат.

– А много в этой местности партизан?

– Много, тысяч пятьдесят.

– Откуда ты знаешь?
– не унимался унтер-офицер.

– Я здесь уже несколько месяцев вместе с группой немецких антифашистов, - ответил Хуго.

Достав листовки, он начал раздавать их солдатам. Унтер-офицер и солдаты стали их внимательно читать. Затем унтер-офицер нерешительно спросил: