Чтение онлайн

– С детства, - вмиг охрипшим голосом проговорила я, отчего-то вдруг смутившись. – А что за метка?

Вздернув вверх брови и словно удивившись, Лейла ответила:

– Метка принадлежности. Роду Кэйвано в данном случае, - скривилась.
– Она остается с рабом навсегда.

– А если меня продадут? – хрипло поинтересовалась я.

– Это вряд ли. Кэйвано никогда не продают своих рабов, - холодно отрезала она.
– Никогда. Их ждет или смерть, или Колония. Иного не дано.

Я содрогнулась. Или смерть, или Колония. Перспективы не самые радужные, прямо скажем...

– Я не знаю, куда я попала, - тихо проговорила я, словно желая выговориться. – Я не понимаю, почему я...

– Когда ты перешла через грань, то все изменилось для тебя...

– Что это за грань? – нетерпеливо перебила я.

– Грань, черта, граница, - перечислила женщина, - это переходная зона. Она напоминает туман, сизую дымку бирюзового цвета, отделяющая твой мир от нашего. И переступив ее, уже не возвращаются назад. Каждый, кто шагнет сюда, становится меченным, - заглянув мне в глаза, она добавила: - И ты тоже. Если вдруг убежишь, тебя найдут. На той стороне у Князей везде есть свои люди. Наивно полагать, что сможешь от них скрыться, это невозможно в принципе.

– Что это за Князья? – спросила я, склонив голову. – Он... тоже к ним принадлежит?

– Он? – вздернув брови, иронично переспросила Лейла. – Кто – он?

– Он... Кэйвано, - прошептала я, будто боясь произносить его имя вслух.

– Твой господин? – он не господин мне! – Он Князь Четвертого клана, один из самых могущественных Князей мира. А всего их семь. Нами правит Совет семи Князей.

Всего семь человек? Семь безумцев, которые решили, что могут управлять целым миром?!

– Эта власть, - сказала Лейла, словно угадав ход моих мыслей, - дана им по праву рождения. И никто не в силах изменить устоявшийся за века, тысячелетия порядок вещей, - голос ее сошел на злобный шепот.
– И уж тем более этого не сделать обычной рабыне, - это была грубая шпилька в мой адрес, но я пропустила ее мимо ушей.
– Так зародилось, что вы подчиняетесь нам. Почему кто-то рождается королем, кто-то нищим, а кому-то уготована лишь роль раба? Ты можешь это объяснить?

– Я родилась свободной, - попыталась возразить я.

– Но, перейдя грань, стала рабыней!

– Я не сама перешла эту вашу грань, - резче, чем рассчитывала, воскликнула я.
– Меня похитили...

– Это не имеет значения, - коротко бросила Лейла, словно не обращая внимания на всплески негодования с моей стороны.
– Теперь ты здесь и обязана подчиняться нашим законам.

– А если не подчинюсь?..

– Господин сошлет тебя в Колонию, - жестко кинула она.
– И не советую тебе добиваться этого. Ты там не выживешь! – схватив меня за локоть, она велела следовать за ней.
– Пошли, я дам тебе платье. Наденешь его, а потом я скажу, чем ты займешься, - заглянула мне в глаза.
– Все поняла?

Дав мне в руки какой-то сверток, Лейла отошла.

– Я уточню твои обязанности, - сказала она.
– Оставайся здесь, - и стремительно двинулась к выходу.

Я долго завороженно смотрела ей вслед, слушая, как стучит сердце, а потом перевела взгляд на платье, которое она мне дала. Обычное, серое, довольно-таки длинное, с коротким рукавом и высоким горлом.

Не успела я переодеться, как дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Лейла. Отчего-то мрачная, сверкающая глазами. Поджав губы, она подошла ко мне.

– Вижу, ты оделась, - окинув меня беглым взглядом, прокомментировала она. – Почему ты солгала о своем имени? – поджав губы, спросила она и, не дождавшись ответа, продолжила: - Князь приказал тебе убраться в Южном крыле к приезду гостей, - глядя мне в глаза, заявила она.

– Гостей?
– застыв, промолвила я.

– Осенью всегда проводится Совет Князей, - пояснила Лейла.
– В этом году королей принимает наш лорд.

И почему же грудь так дрожит? Почему бьется пульс, разрывая вены?

– И когда состоится этот Совет? – сглотнув, проговорила я.

– Через две недели. Ты как раз должна будешь закончить уборку.

– Я буду работать одна?
– удивилась я.
– Но...

– Более того, - перебила меня Лейла, поджав губы, - Князь приказал тебе каждый день приходить к нему, чтобы отчитываться о проделанной работе, - глаза мои расширились, а Лейла сухо добавила: - Голой.

Сердце задрожало, а желудок скрутило судорогой. Нет, я, наверное, ослышалась...

– Что-о?! – ошарашенно воскликнула я.

– Наверное, ты его чем-то... огорчила, - заявила женщина, - или уязвила. Он не прощает ошибок, - я покраснела, вспомнив о своих опрометчиво брошенных словах.
– Думаю, он так наказывает тебя. Радуйся, что не отдает тебя на предпочтение слугам.

– Я не буду этого делать! – отрицательно покачала я головой и стала пятиться. – Не стану!..

– Чего не будешь? – мрачнея, осведомилась женщина.

– Я не приду к нему голой... – дрожащими губами зашептала я. – Нет...

– Мне кажется, что спорить здесь бессмысленно, Кара.

– Меня зовут Каролла! – выкрикнула я, стараясь хотя бы в этом отстоять свое мнение.

– Нет, тебя зовут Кара. Привыкай и к этому тоже, - отрезала Лейла свершено равнодушно.
– Иди за мной.

И я пошла за ней, машинально передвигая ноги, дрожа всем телом, хрипя сердцем. А в голове стучало: нет, не пойду. Не стану. Не буду! Никогда!..

Только слова здесь не имела веса. Не мои слова. Они не значили здесь ровным счетом ничего, не тогда, когда впервые попала к Кэйвано в дом, ни после, когда я стала что-то из себя здесь представлять. Мне ясно дали понять, причем не единожды, что я лишь выполняю приказы, не более того. Именно об этом меня и пыталась предупредить Лейла, о том, что со мной не будут считаться, моего мнения не станут спрашивать, никто не поинтересуется о моем самочувствии, никого не будет волновать, что я думаю, о чем размышляю.