Чтение онлайн

– Кого ты имеешь в виду?
– насторожился Князь.

– Что здесь делает Манкрофт? – сквозь зубы процедила она, глядя на него сузившимися глазами.

– Прости, милая моя, но с этим я ничего не могу поделать. На Совете он будет выступать свидетелем.

Если она и была поражена, то виду не подала. Ее так воспитали. Держать свои чувства под контролем, на цепи, в узде, чтобы никто не смог ими воспользоваться в своих целях. Хладнокровная сдержанная дева с огненным темпераментом, который постоянно приходилось сковывать в себе.

– Надеюсь, ты сделаешь милость и избавишь меня от его присутствия, насколько это возможно? – сухо проронила девушка, продвигаясь вперед.

– Без сомнения, Кассандра, - успокоил ее Штефан.
– Ваши комнаты расположены в разных частях замка. Тебя проводят, - он дал знак рабыне, и та вмиг возникла перед Княгиней Мальво.

– Благодарю, - проговорила девушка и направилась к лестнице.

А Князь Кэйвано, едва та скрывалась из поля его зрения, поспешил к недавно прибывшему гостю.

– Не делай глупостей, Стивен, - с угрозой предупредил его Штефан, - я их не потерплю в своем доме.

– Думаешь, я позволю себе нечто непозволительное, чтобы разозлить Кассандру?
– удивленно воскликнул тот, его светлые брови подпрыгнули чуть ли не до корней волос.
– Я себе не враг, Штефан. И к тому же, меня дома ждут, если ты не забыл. Мне бы вернуться к ним живым и здоровым.

– Не хочу в тебе ошибиться, - сухо отозвался тот.
– Потому что здесь ты лишь потому, что нужен Совету.

Рэйф Маккерик и Станислав Станевич прибыли ближе к вечеру, объяснив причину опоздания долгим перелетом из Южной Америки, где находились по делам компании.

– Надеюсь, неприятных сюрпризов не будет? – хохотнул Маккерик, грузный рыжеволосый великан, сияя улыбкой в двести двадцать ватт и блеснув маленькими глазами.
– Мне бы не хотелось вернуться к Хэзер изрядно помятым, как, помнится, бывало не раз, она меня в порошок сотрет.

– Она терпит тебя уже большую часть твоей жизни, - громогласно заявил стоящий рядом с ним Станевич, возвышавшийся над другом больше чем на голову.
– Это уж и подавно стерпит.

Маккерик рассмеялся.

– Вот уж что есть, то есть.

– И как она только с ума не сошла? – скривился его друг.

– Полагаю, что Рэйф ей не позволил бы, - вмешался в перепалку Штефан, улыбаясь уголком губ.

Князья тут же устремили на Кэйвано серьезный взгляд.

– Хм, так чего же мы тут стоим? – нахмурился Маккерик.

– Совет через пару часов, - нашелся Станевич.

– Мои слуги проводят вас в ваши комнаты, - услужливо кивнул Штефан, наблюдая за тем, как друзья, переговариваясь и о чем-то споря, стали подниматься по лестнице.

Ироничная улыбка не сходила с его лица, пока они не скрылись за углом. Как они смогли нарисовать образ властителей чьих-то судеб и жестких управляющих перед людьми, Штефан никогда не понимал. Из всех, кого он знал, эти двое, наверное, меньше всего походили на жестких и волевых руководителей. Но, как ни странно, ими являлись, ко всеобщему недоумению и изумлению.

Штефан хотел было направиться в кабинет, круто повернувшись на каблуках, но был остановлен.

– А меня не встретишь, как подобает, - раздался за его спиной тихий голос с хрипотцой.
– А, племянничек?

Лицо Штефана вмиг исказилось, глаза зло сощурились, губы сжались в тонкую ниточку. Гнев мелькнул на лице, а в груди заклокотала ярость, которую Князь, тем не менее, решительно в себе подавил.

– Исаак? – повернулся к гостю Штефан и, заглянув за спину своего дядюшки, язвительно бросил: - Со своей «шестеркой»? Не скажу, что рад тебя видеть.

Высокий мужчина, седовласый, худощавый, с узкими губами и маленькими глазками, сверлящими всех, будто буравчиком, одетый дорого и со вкусом, был почти одного со Штефаном роста, а потому смотрел ему в глаза вызывающе и презрительно, находясь от хозяина замка на расстоянии нескольких шагов.

– А тебе и не нужно радоваться, - пронзил Князя презрением острый, как бритва, взгляд Хотвара.
– Я приехал не к тебе, - скинув плащ, который тут же был подхвачен предприимчивым и услужливым слугой, он прошел вперед. – Мне есть, что поведать Совету.

Губы Штефана сжались, а глаза почернели, превратившись в щелочки.

– Что ж, - выговорил он сквозь зубы, - мы внимательно выслушаем тебя.

– Не сомневаюсь, - отрывисто бросил Исаак, испепеляя племянника яростью всего своего существа.
– И на этот раз, надеюсь, Совет прислушается к тому, что я скажу, - окинув Штефана холодом презрения, добавил: - Как не сделал этого раньше, и отдал трон Кэйвано ублюдку и подкидышу.

Штефан сделал к нему резкий и решительный шаг, намереваясь высказаться относительно оскорбления, но, осознав, что Исаак Хотвар именно этого и добивается, стараясь вывести его из себя, Штефан застыл.

– Совет считает иначе, - холодно улыбнулся он, - дядюшка. И оспаривать завещание Бернарда не имеет смысла. Если ты об этом хочешь заявить на Совете, лишь потеряешь время, твое прошение никто не станет рассматривать...

– Нет, не об этом!
– резко оборвал его Исаак.
– Но и до этого я тоже доберусь, - оскалился он.
– Где моя комната?

– Тебя проводят, - презрительно улыбнувшись, проговорил Штефан.

Исаак долго смотрел на него, испепеляя и будто желая наброситься с кулаками, и двинулся вперед.

– Гай! – позвал он, и слуга стремительно метнулся к нему.

На первой ступеньке лестницы Хотвар вдруг замер и, повернулся к Штефану, ядовито усмехаясь.

– Ты даже не называешь его отцом, - скривился он в усмешке.
– Никак не можешь отвыкнуть, не называя его хозяином? – и, не дожидаясь ответа, все еще кривясь, удалился, оставляя за собой последнее слово.

Совет Князей состоялся в зале приемов с высокими потолками куполообразной формы, украшенными лепниной, и с разрисованными античными сюжетами стенами, специально оборудованном для подобного рода мероприятий. В центре зала стоял большой полукруглый стол из красного дерева, за ним - семь кресел с высокими спинками, обитых красным бархатом. Большое окно на полстены, завешенное гардинами, не пропускало света, а потому зал был освещен многочисленными бра, висящими на стенах, и льющими в каждый уголок комнаты приглушенный свет, а так же люстрой, свисающей с потолка, подобно огромной хрустальной слезе, освещающей комнату ярким потоком света.