Чтение онлайн

Попытка вырваться не возымела результата, мои руки, пытающие защитить самое ценное, были упрямо отстранены и сцеплены в замок его второй рукой. Я шевельнулась, вызывающе выпятив грудь, пытаясь вырваться, но мое стремление освободиться имело иной исход. Штефан с рыком, подобным зверю, сомкнул губы на моей груди, покусывая ее и заглаживая жалящие укусы влажностью языка.

Я застонала, когда его пальцы скользнули в меня, я воспротивилась насильственному проникновению, но мое тело отозвалось на него совершенно иначе, что меня раздосадовало и возмутило. Мозг боролся, тем временем как тело уже сдало бастионы. И перед кем, - перед насильником!? Перед демоном!

Я застонала, мне хотелось верить, от отвращения к себе самой, но сладкая судорога, что скользнула вдоль тела коварной предательской змейкой, уверяла меня в обратном.

Через мгновение Князь отстранился, приподнимая меня за собой, и не говоря ни слова, только смотрел в глаза. Своими горящими глазами цвета грозового неба, в которых плескалось... что-то, чему я не могла дать определения или найти объяснения.

Я взирала на него с непониманием, готовая ко всему. Но не к тому, что последовало затем.

Он расстегнул ширинку, выпуская на волю восставшую, готовую к действию плоть. Я смотрела на него, как завороженная. А Штефан, схватив мои волосы, намотав их на кулак, вынудил меня наклониться.

Наверное, краешком разгоряченного и охваченного страхом сознания я понимала, чего именно он хочет от меня добиться, но противилась этого всем своим существом. Нет, только не это. Только не так! Стыдно, противно, невозможно!.. Я никогда не сделаю этого. Не буду!.. А внутри все дрожало и рвалось прочь.

Князь толкнулся бедрами вперед, так резко и неожиданно, что его член коснулся моего лица. Я в страхе отпрянула, но мужские пальцы лишь жестче вцепились в мои волосы, не отпуская.

– Не смей! – зловещим шепотом проговорил он, нависая надо мной. От боли хотелось кричать, но я лишь чувствовала резь в глазах, облизнув губы.
– Ты знаешь, чего я хочу, - сказал он отчетливо.
– Так сделай это.

Я испуганно уставилась на его плоть, находящуюся в опасной близости от моего лица. Сглотнула.

– Я... я не умею... – проронила я сухим дрожащим голосом. Мне нужно было кричать, вопить, что делать этого я не буду, и я мысленно отругала себя за опрометчивость.

– Учись! – грубо выдохнул мужчина, вновь толкнувшись бедрами вперед. – Ну же, давай!

Я тяжело вздохнула, закусила дрожащие губы и, закрыв глаза, наклонилась к нему. Главное, чтобы меня не вырвало. В памяти всплыла картинка, увиденная в доме Михаэля, моего первого хозяина за гранью.

Борясь с приступами тошноты, я неуверенно коснулась губами находящейся около губ плоти. Я не знала, что делать, понятия не имела, даже не представляла, а потому действовала совершенно по интуиции. Закрыв глаза, сдерживая стон отчаяния внутри себя, скользила губами по длинному стволу неумело, легко.

И молилась, чтобы это закончилось. Господь должен сжалиться надо мной!.. Но пытка продолжалась.

– Работай языком, - сиплым голосом проговорил он в мои волосы, и я почувствовала его дрожь.

Мне казалось, что я умру от стыда, но нерешительно выполнила его просьбу, коснувшись языком его плоти и медленно, нерешительно проведя им сверху вниз. И была вознаграждена его хриплым смехом.

Я, наверное, покраснела от кончиков ушей до пяток! А ему смешно!.. Обида и боль захлестнули меня.

Но... этот полустон, какой-то странный всхлип... разве это похоже на смех?..

Я неуверенно приподняла ресницы, вглядываясь в лицо Князя. И задохнулась от удивления. Искаженное мукой наслаждения красивое лицо сложно было назвать... веселящимся. Горячее, раскаленное наслаждение сомкнуто его своими путами, влажное, обжигающее наслаждение, которое, к моему стыду, породило в моем теле отклик в виде внезапного и предательского всплеска возбуждения.

Я охнула, пораженная, раздосадованная позывами своего тела, его реакцией на этого... монстра! Но уже чувствовала, как что-то вязкое, скользкое, влажное, горячее тянущейся болью проникает в меня, наполняя сладкой мукой ожидания. Мое тело горело, соски возбужденно восстали, врезаясь в ткань рубашки, а шея, скованная его пальцами и их грубоватыми поглаживаниями, отдавалась мелкой будоражащей дрожью.

Я вся дрожала под этими пальцами, неумело и неискусно выполнявшая свое наказание. А потом...

– Хватит! – вдруг воскликнул Штефан, отталкивая меня от себя и поворачивая к себе спиной.

Я испугаться не успела, как оказалась, принужденная его настойчивыми сильными руками, стоящей на коленях, открытая не только его взгляду, но и его телу.

– Я чувствую тебя, - скользнул он жарким шепотом по моей шее, вызывая дрожь и толпу мурашек.
– Я ощущаю твой жар, Кара, - его пальцы скользнули по моему телу, едва касаясь чувствительной кожи, едва коснувшись сосков, легко пробежав между ног, быстро и легко сжав складочки и найдя влажный вход.
– Я знаю, чего ты хочешь, - жарко проговорил он мне на ухо. А я ощущала, что превращусь в пепел, если он не коснется меня еще раз. Только сильнее, крепче, жестче.

Я невольно вильнула бедрами ему навстречу, но, услышав гортанный хриплый смех, метнулась вперед, желая избавиться от насмешки путем побега, но сильные руки удержали меня на месте.

– Рано, крошка, - осадил он меня огнем голоса и прикосновением к разгоряченному телу.
– Слишком рано. Неужели ты не попробуешь основное блюдо?
– развернув к себе мое лицо и запечатлев горячий поцелуй на моих губах, резко и решительно вошел в меня, хрипом касаясь моего языка своим.

Чей это был стон, такой восхитительно сладкий, побуждающий действовать, возбуждающий до крайней меры? Его? Или мой!? Что происходит со мной и моим телом?.. О, Бо-ож-е-е!..

Размеренные движения его тела вскоре превратились в резкие и уверенные толчки, быстрые, острые, бесконтрольные. Он решительно толкался в меня, сильнее, крепче насаживаясь на мое тело, подвластное сейчас ему одному. Сдерживая мои бедра, он наклонился, вынуждая наклониться меня, изменяя угол проникновения и скользнув меня еще глубже. С каждым новым толчком резче, жестче, сильнее... Вызывая стоны, мольбы, даже крики, срывающиеся с моих губ. С каждым новым проникновением настойчивее и сильнее касаясь чего-то, что дарило блаженство, отчего затруднялось дыхание, перед глазами мелькали искры и светящиеся шарообразные огни. И дрожь... сладостная, восхитительно приятная дрожь во всем теле, вызывающая дикие и необузданные сокращения внутри меня, которые в одно мгновение изменяются, уступая место потрясающему наслаждению, пронзившему меня, подобно удару молнии.