Чтение онлайн

Следующим днём родители поводили мальчиков по городку – вроде ничего нового для Териана не было: те же люди, та же спокойная атмосфера, такая же медленная и безмятежная жизнь. Лекас удивлялся быту жителей – в их действиях не было никакой спешки. Это было легко объяснимо – Фоэта находилась далеко от войны, здесь не было причин бояться за то, наступит ли завтра или нет. Не то, что Теобомос – родина мальчика. Там вот уже несколько лет разгорались битвы между людьми и проклятыми ящерами. Жители старались подолгу не покидать свои дома, чтобы не показаться на глаза чешуекожим разведчикам, иногда шнырявшим по селениям в поисках жертв.

В Фоэте Лекасу понравилось. Он сказал, что после окончания академии с радостью согласился бы здесь жить. Вот только отомстит балаурам за смерть родных – и сразу сюда. Такие слова пугали Истрата. Он понимал, чем может закончиться это стремление к битвам, но говорить мужчина ничего не стал.

За эту неделю дети успели побывать везде, где было, что посмотреть: на берегу, на хлебных полях, в лесу, таком знакомом для Териана. Но всё равно настало время прощаться – дни пролетели, словно минуты. Истрат и Мирен проводили ребят до порта. Вновь тягость расставания, пусть и менее скорбная. Ведь через полгода родители снова увидятся со своим чадом. Пусть их встреча будет и недолгой, но счастливой.

Белис на этот раз сам подошёл к мальчикам и поздоровался со священником и его женой. Снова слёзы, снова обещания писать. Интендант втайне от детей обещал Мирен не спускать с них глаз. Она поблагодарила мужчину, и он, как и полгода назад, обнял за плечо Териана и повёл его по трапу на борт «Санктума». Другой рукой он обнял Лекаса, для которого это приключение тоже пришлось по душе.

Судно отплыло, наполнив свои паруса свежим утренним ветром, и Фоэта ушла вдаль. На берегу стояли Истрат и Мирен и провожали рукой корабль, пока тот не скрылся за туманной пеленой, вечно стоящей над морем.

========== Часть 3. Глава 7. ==========

Комментарий к Часть 3. Глава 7.

Отредактировано.

На следующий день.

Элизиум.

Даймон в окружении нескольких стражей Ордена Миразента спускался вниз по тёмной лестнице куда-то в глубины подземелий. Здесь, прямо под Площадью Святых было что-то вроде темницы, скрытой от посторонних глаз. Не сказать, что камер было много, – катакомбы были вырыты, скорее, из-за того, что любой город, будь то даже величественный и прекрасный Элизиум, должен был иметь тюрьму.

Снизу шёл тёплый свет.

«Факелы», – догадался элийский бессмертный.

После лестницы Даэва ждало небольшое помещение, напоминавшее затхлые руины древнего замка. По углам были огорожены толстой решёткой четыре камеры. Около одной из них стояли несколько воинов Миразента с факелами в руках. В центре ожидал Даймона сам правитель Элизиума.

– Добро пожаловать в Храм Музыки, – вежливо поприветствовал Даэва Фаметес ан Ривен.

Воин удивился и с издёвкой переспросил:

– Храм Музыки? Для забавы назвали катакомбы храмом?

– Нет, Даймон, – серьёзно ответил военачальник. – Мы в руинах древнего Элизиума, построенного Леди Сиэль до великого Катаклизма. На этом самом месте располагался известный Храм Музыки. А, если верить рукописям, то где-то рядом должно быть и святилище.

– Мило, – воин посмотрел по сторонам. – И Вы оборудовали его под тюрьму?

– Ну хоть польза есть, согласитесь, – пожал плечами юный император.

Даймон оценил ответ, как «рациональный».

– Кого Вы здесь прячете? – спросил он.

– Обычно никого. Но сегодня… – Фаметес отошёл в сторону, чтобы позволить Даэву приблизиться к камере. Свет от факелов осветил темницу, и бессмертный смог разглядеть лицо секретаря Фараниса из Цитадели Тэминона.

Воин выхватил факел у стражника и вбежал в камеру. Он наклонился над сидевшим в углу мужчиной. Его вид был жалок: столько гематом и резаных ран можно было увидеть разве что на синем трупе.

– Изверги, что вы с ним сделали? – презрительно бросил Даймон.

– Он во всём сознался, – сказал Фаметес. – Выдал всё: как украл письма, как подстроил исчезновение военачальника и как собственными руками убил его.

Даэв внимательно посмотрел на заключённого. Он сидел на коленях и трясся. Мужчина тихо стонал, измученно скривив лицо и глядя опустошёнными, но полными ужаса глазами куда-то вдаль, прямо сквозь бессмертного. Даймон осторожно протянул руку и дотронулся ему до плеча. Тот резко дёрнулся, истошно взвыл и затрясся ещё сильнее, скукожившись и жалобно умоляя:

– Нет, прошу, только не бейте, я всё, всё скажу…

Даэв нахмурился, поднялся на ноги и исподлобья глянул на военачальника.

– Это не он, – низким голосом промолвил воин. – Посмотрите на него: из него выбили признание, а он согласился со всем, только бы больше не били.

Фаметес смолчал.

– Это не допрос, а пытка… Кто это сделал? – бессмертный грозно обратился к толпе Орденцев.

Никто не произнёс ни звука. Наконец, юный правитель пробормотал:

– Допрос проводил сам Раверинтос…

Даймон закатил глаза и через секунду яростно вскрикнул:

– Я же просил! Господин Фаметес, Вы не могли сами провести допрос, да?

– Он бы мне ничего не сказал! – возразил юноша.

– Ага, а теперь довольствуйтесь вымученной ложью! Браво! Мы так и не продвинулись ни на шаг, а асмодиане с драканами, возможно, прямо сейчас идут в атаку на нашу Цитадель! Господин Фаметес, Вы должны прямо сейчас… – Даэв резво пошагал к военачальнику, но стражники Миразента преградили собой ему дорогу. – Это что ещё значит? Господин Фаметес! – воскликнул он, пытаясь растолкать Орденцев.

– Простите, Даймон. Я пока не готов Вам верить, – сухо произнёс главнокомандующий Элиосом, развернулся и в окружении Рыцарей стал подниматься по лестнице на поверхность. – И только попытайтесь освободить заключённого, – донеслось сверху. – Мигом окажетесь на его месте!

Воин громко выругался и вновь глянул на бедного слугу.

«Фаметес, что же ты творишь?.. – в мыслях спросил он. – Раз ты не веришь Даэву, то и бессмертные перестанут тебе доверять…»

***

Через несколько часов.

Арэшурат. Цитадель Тэминона.

Гелион и Даймон уединились в зале совещаний. Дверь заперли изнутри. Снаружи была слышна лишь громкая ругань.

– Это немыслимо! – не верил словам Даэва новоиспечённый военачальник. – Этот мальчишка совсем из ума выжил!

– Не по своей вине, господин Аскалон, – пренебрежительно мотал головой легат Щита Неджакана. – Раверинтос и Орден ссут ему в уши, а он верит каждому их слову! Миразенты становятся всё могущественнее и влиятельнее. Через слово: Раверинтос – то, Раверинтос – сё. Фаметес уже не понимает, что власть – давно в руках Ордена.