Чтение онлайн

– Терпите. Спустимся – станет легче, – прокомментировал ситуацию Версетти. – Запах – от дохлой живности. Немало зверей искало здесь спасения от ливней и… тварей всяких, не подозревая, что им уже не выбраться отсюда.

Слова легата Сияния Миражей не придавали оптимизма, а лишь вызывали страх в сердцах легионеров. Страх перед неизведанным.

– Всё будет хорошо! – перебил его Даймон. – Глупые звери не знали, где выход из лабиринта, а мы знаем! Так что не надо бояться раньше времени. Мы в безопасности.

Командующий с упрёком посмотрел на Версетти – тот понял, что взболтнул лишнего.

Наконец, спуск был преодолён. Перед элийцами расстелилось подобие огромного зала: стены были украшены скульптурами и историческими сценами, пол – покрыт старыми, но ещё гладкими плитами камня. В противоположном конце зала сиял яркий белый свет. Даймон велел факелоносцам разойтись по периметру и зажечь висящие на стенах масляные светильники, а остальным – двинуться к центру.

– Здесь устроим лагерь. Отдыхаем! – заветное слово понеслось из уст в уста, довольные и уставшие изнурительным походом легионеры сваливали вещи и доспехи на землю, а сами, глубоко дыша, радовались освобождению от тяжёлой брони. Некоторые торопились занять удобные места для ночлега, другие кооперировались и обустраивали кухню, разжигали костры.

– Да здесь целый город построить можно! – удивлялись воины размерами вырытого в породе помещения.

– Ни конца, ни края…

Даймон подождал несколько минут, пока сумбур прекратится, а затем запрыгнул на мешок и громко заговорил:

– Друзья! Мы с вами преодолели большой путь и, наконец, достигли промежуточной точки. Я прекрасно понимаю, что вам нужно отдохнуть, поэтому даю двое суток, – в мгновение зал озарил дружный одобрительный гул. – Тишина! – рявкнул командующий – все вновь затихли. – Итак, я расскажу немного об этом месте. Мы с вами сейчас у входа в тоннель Силентера – лабиринт, построенный балаурами, чтобы соединить ключевые места Ингисона и Келькмароса. Почему у входа? Потому что, сам тоннель начинается там, – он повернулся боком и указал рукой на свет в противоположном конце зала. – Если вы думали, что весь наш дальнейший путь до Келькмароса мы будем идти в кромешной тьме, освещая дорогу факелом, вы не правы… – Даймон сдал губы и покачал головой. – Больше половины длины тоннеля составляет глубокое ущелье. Над нами будет солнечный свет, но не радуйтесь, братья и сёстры… Успокаивающие мысли о том, что вы в безопасности, – лишь фарс! Пусть мы будем не в мрачных залах, пусть сияние звёзд в ночи будет завораживать ваш взгляд, не забывайтесь! Это место – последний круг ада, и даже сама Бездна не сравнится с теми ужасами, что мы увидим здесь… Балауры были умны. Они знали, что рано или поздно люди обнаружат этот проход, оттого и построили его в виде лабиринта. Я знаю дорогу. Я выведу вас на поверхность. Прошу лишь об одном: будьте смелыми! Стойте смирно перед лицом угрозы, как бы она не выглядела! Знайте, что если испугаетесь и побежите прочь, вы уже мертвы. Обратную дорогу без меня вы не найдёте… Вскарабкаться по стенам к свету тоже не удастся. Как и улететь… Над головой всегда будет полоса ядовитого газа. Поднимитесь в воздух, тут же расплавитесь! Преодолев лабиринт в ущелье, мы войдём в пещеру. Да, там будет темно и холодно. Нужно перетерпеть, ребята. Пройдя гору, мы снова выйдем на открытый воздух. Ещё одно ущелье, такой же зал, как этот, и мы в Келькмаросе, – Даймон сделал паузу, чтобы все смогли осмыслить его слова. – Тоннель мы должны пройти за сорок восемь часов. Дольше блуждать здесь нет смысла. Отдыхайте, набирайтесь сил, они вам понадобятся. Наше дело правое, друзья мои! Слава Элиосу! Пусть свет Айона указывает нам путь!

Звонкие возгласы нарушили тишину. До ушей бессмертного донёсся вопрос его легионера:

– Кого нам стоит бояться, господин командующий?

Остальные воины плавно затихли, вернув в зал звенящую тишину. Воины заинтересованно уставились на своего лидера, ожидая ответа. Даймон недолго думая, сказал:

– Всего, что движется и не движется. Здесь полно пауков, к слову. Надеюсь, ни у кого из присутствующих нет арахнофобии? Чудно. Когда будем идти, не трогайте ничего, особенно что выглядит странно. Булыжник посреди дороги может оказаться вовсе не булыжником…

Легионеры зашептали. Даймон собирался было покинуть бойцов и уединиться с другими Даэвами, но новый вопрос вынудил его задержаться.

– А балауры? Здесь бродят балауры?

– Бродят-бродят, – устало протянул командующий. – Небольшими кучками. Опасаться надо не их, а местную фауну.

Даймон важно развернулся, спрыгнул с мешка и пошагал прочь. Версетти тоже оставил своё войско и медленным шагом направился к свету. Каменные плиты внезапно кончались обрывом. Оказывается, этот зал был подобием балкона, с которого открывался вид на окрестности. Внизу, в метрах двадцати, беспечно росли кустарники, цвели большие жёлтые бутоны. Над головой виднелось далёкое небо – огромная комната, где находилась элийская армия, была также и выходом из пещеры. Теперь путь воинов пролегал по открытому ущелью между чередой отвесных скал. То и дело в них были прорыты тоннели, которые вместе с запутанными тропами ущелья переплетались в нескончаемый лабиринт. Даймон глянул вверх – небо было скрыто под пушистыми белыми облаками.

– Тоннель в горе вывел нас в первое ущелье… Здравствуй, Силентер… – произнёс командующий.

Узкая тропа внизу вела влево и вправо. Даэв повернул голову влево и устремил взор в бескрайнюю даль. На серых склонах скал росли редкие деревья. Их кроны безуспешно тянулись к призрачному солнцу, спрятавшемуся за пеленой облаков. Тропа вела всё дальше и дальше, Даймон следил за её изгибами, пытаясь вспомнить каждый кустарник, каждый цветок по её краям.

Версетти стоял за спиной командующего и слушал его ровное и глубокое дыхание.

– После тех каменюг слева нам надо свернуть к склону? – спросил легат Сияния Миражей, указав пальцем на груду здоровенных камней, валявшихся около тропы где-то далеко, куда даже самый зоркий глаз смертного не сможет заглянуть.

– Да, потом идём сквозь скалу и направо до говорящего древня. Затем налево, налево и на четвёртом перекрестке направо. Входим в балауров зал, там третий выход налево…

– Дальше я помню, – перебил его Версетти. – Чтобы шахты дрениума были по правую руку. Эх, – довольно вздохнул он. – Были времена, когда мы чешуезадых оттуда пинком гнали, а сами забирали весь добытый ими дрениум и перевозили его в Ингисон.

Даймон улыбнулся. Он повернулся к товарищу и заговорил:

– Его там и сейчас полно. Говорят, пауков здесь развелось до балауровой задницы…

– Будут ловить нас? Как лёгкую добычу? – Версетти сделал шаг вперёд.

– Непременно. А что им ещё делать, коли челюсти размером с двуручный меч…

– Хм, – он ухмыльнулся. – Ты, кажется, упустил это, когда давал «инструктаж» ребятам.

– Не случайно, а намеренно. Пусть пока спят спокойно.

– Кстати, а эти арахномрази сюда не заберутся? – взволнованно спросил легат.

– Нет, на балконы они не забредают, – уверенно ответил Даймон. – Их владения начинаются сразу после первого поворота.

– Мало ли…

Командующий закатил глаза.

– Хорошо-о, я выставлю патруль. Доволен?

– Ты чего такой агрессивный? – Версетти заглянул другу в глаза. Они были уставшими и сияли тусклым, холодным светом. – Келсо объелся?

– Вспоминаю, как мы первый раз сюда попали… Сколько же тогда ребят полегло?

После этих слов легат Сияния Миражей тоже нахмурился. Тема была неприятной и грустной для них обоих.

– Не думай об этом, – понимающе промолвил он. – То дела давно минувших дней. Размышляй лучше о том, как нам поскорее переправиться в Келькмарос и не повторить ошибок прошлого.

Даймон кивнул и опустил взгляд на гладкую каменную плиту, на которой они с Версетти стояли.

– Отдохнём? – предложил он. – Даэвам тоже следует хорошенько вздремнуть.

– Пожалуй. Заодно зарядимся Эфиром, а то его здесь шиго наплакал.

Бессмертные похлопали друг друга по плечу и направились к лагерю, который уже успели разбить. После долгого похода по землям Ингисона даже Даэвам необходимо было восстановить силы.

***

Спустя несколько часов сна Даймона резко открыл глаза. Его разбудило шестое чувство – ощущение, что кто-то знакомый и одновременно очень сильный совсем рядом. Эфирный импульс и чутьё, которое никогда не подводило Перерождённого, заставило его выбраться из тёплой тканой палатки, где командующий отдыхал. Он поднялся, вобрал в лёгкие прохладный и влажный воздух и тихо пошагал к обрыву. Стояла ночь – свет, исходивший из ущелья, был тусклым и холодным. Даймон обошёл разбитые рядом палатки других белокрылых офицеров и, аккуратно перешагивая через спальные мешки из звериных шкур, в которых мирно спали простые легионеры, вышел к балкону зала. Сердце Даэва застучало сильнее, глаза засияли ярче, а внутреннее чувство приближающейся силы защекотало все нервы в теле бессмертного.