Чтение онлайн

Асмодианин тем временем уже скрылся из виду. Из одежды на нём были только брюки. Остальные части тела украшали бинты и тканые повязки. У Даэва уже появился план. Пускай судьба волей случая забросила его в далёкие края, миссию его никто не отменял. Он всё еще хотел выяснить, когда и как начнётся атака балауров. А для этого нужно было выбраться из Фоэты, пускай этот край был ему родным.

Териан направлялся к южному берегу. Он знал приблизительную географию всего Элиоса. В его план входило соорудить какой-нибудь плот или просто-напросто украсть лодку. Затем набрать в южных озёрах побольше воды и по морю отправиться в Элтенен – его берега были строго южнее Фоэты. А оттуда – сквозь разлом в Асмодею. На северной половине Атреи Даэв собирался вернуть своё старое оружие и броню, либо достать новое и улететь в Бездну, ища встречи с балаурами.

Можно было поступить проще и выведать сведения у Слутгельмира, но кто знает, что стало с договором между Безмолвными и ящерами после начала гражданской войны. Надёжнее было узнать всё напрямую. Но как? Это уже особый вопрос, на который Териан Лекас ответа пока не знал сам.

Конечно, была возможность упростить путешествие и оказаться на кибелиске в Белуслане, покончив жизнь самоубийством, но у героя осталась всего одна смерть, после которой он может воскреснуть сам. Расходовать её просто так проклятый Даэв не собирался. Да и не факт, что Териана Лекаса до сих пор не караулят Безмолвные около места возрождения. А снова возвращаться в железный саркофаг мужчина не желал и подавно.

========== Часть 5. Глава 3. ==========

Комментарий к Часть 5. Глава 3.

Отредактировано.

Фоэта.

Дариус и Эви вместе с родителями приплыли в «край солнца». Здесь должно было быть безопасно для возлюбленных. Кто станет искать здесь пропавшего центуриона и подозреваемую в государственной измене? Да и если станут, то вряд ли найдут: крупный город на острове только один – и то больше похожий на большую деревню. Зато в Фоэте полно мелких деревушек и сёл. Они разбросаны по всему острову – все и не обойти. Конечно, здесь каждый друг друга знает, ведь поселения-то небольшие. Но поверьте, на земле Фоэты скрывается далеко не один десяток семей, которых безуспешно ищет Элизиум. На острове можно затеряться, и многие этим пользуются.

От Бертрона до Фоэты по морю где-то двое суток пути. От Элтенена – в разы дольше. Ваталлос ан Боуэн нанял небольшое рыболовецкое судно, пригрозил хозяину, чтобы держал язык на замке (А, как известно, воле военачальника нельзя противиться), и посадил туда всё семейство ан Грейвов вместе со своим сыном. Их путь лежал в «край солнца».

У капитана гарнизона Бертрона были связи и в Фоэте – да и это понятно. На острове тоже есть бравые юноши, которые готовы служить Элиосу в составе легиона. Обычно их увозят на службу в Бертрон – Ваталлос подсуетился, так сказать. А тот человек, кто обещает ребятам светлое будущее офицера и отправляет их на материк, – хороший друг военачальника Бертрона. Ему-то Ваталлос ан Боуэн и написал письмо, в котором просил приютить на острове двоих: юношу и девушку. Калион, так звали того мужчину, ответил всего одной фразой: «Без проблем».

И вот небольшое рыболовецкое судно уже причаливает к южному порту Фоэты. Корабль привязывают тросами к крюкам и сбрасывают трап на деревянный мостик. Несколько гостей острова осторожно спускаются по крутому трапу. Они сумбурно начинают проверять, все ли вещи забрали с палубы. Только юноша как нельзя спокоен. Он молча держит в руках свою тяжёлую поклажу и любуется на бескрайнюю полосу зелени за портом, тепло мерцающую в лучах утреннего солнца. К ним медленно подходят трое мужчин. Тот, кто идёт посередине, видимо, – главный. Он улыбается, немного щурясь от яркого света, и по-воински приветствует офицера.

– Расефиэль, – говорит он. – Ты Дариус, ведь так?

Юноша кивает и ставит сумки на деревянные доски пирса.

– А Вы Калион?

– Всё верно, – отвечает мужчина, и они жмут друг другу руки.

Эви и её родители тоже замечают, что к ним кто-то подошёл, и знакомятся с ним.

– А кто Вы? Легат? – спрашивает девушка у улыбающегося мужчины.

Он смеётся, переглядывается со своей свитой и отвечает:

– Мы наёмники. Охраняем порядок на острове. Здесь нет легионов, потому как нет серьёзных врагов. Давайте сумки.

Троица мужчин молча хватает багаж гостей и несёт её к порту. По дороге Калион начинает рассказывать:

– Мы здесь живём, как у Айона за пазухой: ни асмодиан, ни балауров – счастье! Говорят, на материке сейчас творится полная разруха, – мотает головой он. – Ну ничего, у нас вы привыкнете к нормальной жизни, – он оборачивается у широко улыбается гостям.

Эви тоже улыбается в ответ, как и её родители, но что-то в образе Калиона ей не нравится. Он ей показался каким-то скользким типом, хотя, может, это только на первый взгляд. Но, несмотря ни на что, девушка продолжает оценивать нового знакомого: тёмные короткие волосы, густые брови, тонкая полоска губ, загорелая кожа и не очень приятная улыбка. Телосложением он с Дариусом очень схож. Одета вся троица в плотные кожаные дублеты тёмно-коричневого цвета. Чёрные брюки заправлены в высокие сапоги под цвет одёжки. За пазухой торчат длинные кинжалы, спрятанные в чехлы.

Калион продолжает что-то говорить, но быстро переводит тему, когда процессия приближается к одноэтажному деревянному зданию – портовому складу.

– Так, – командует глава наёмников. – Стойте здесь. Я подгоню телегу.

Вся троица куда-то разбредается, оставляя гостей одних. Ромул и Фемисса ан Грейвы начинают обсуждать прелестный пейзаж, открывающийся отсюда на высокие холмы, все покрытые густой пушистой зеленью. Дариус подходит к Эви и берёт её за руки.

– Теперь мы дома, – улыбается он ей.

Девушка лишь грустно кивает. Да, здесь, конечно, красиво, но переезжать навсегда в деревню ей не хочется. Она привыкла к светской жизни, к ритму людных городов, таких как Элиан или Юфросин. А теперь она видит себя обычной крестьянской, с утра до ночи копающейся в огороде, – совсем не радужная перспектива для дочки губернатора.

Дариус, наоборот, был готов к любой жизни, только бы любимая была с ним. Он повидал уже много кровавых битв, и возможность жить спокойно вдали от войны была для него спасением, подарком судьбы. И за Эви он здесь мог не волноваться – ничего плохого в этих землях с ней случиться не должно. Конечно, юноша видит грусть в глазах невесты, но он уповает на страх перед переменами.

«Ничего, привыкнет, и ей здесь понравится», – считает он.

Тем временем Калион с дружками возвращаются на двух больших повозках. Они останавливают лошадей около гостей и велят забираться внутрь.

Конечно, ехать в кузове телеги не так комфортно, как в мягком кожаном кресле личного экипажа, но что поделать – довольствоваться надо тем, что есть.

Багаж наёмники разместили в одной повозке, пассажиры же заняли вторую. Долгое время они ехали в тишине, наблюдая за пейзажами Фоэты, пока Ромул не решил нарушить её:

– Я ведь в детстве тоже жил в селе. К югу от Юфросина. Мои родители были пекарями. Мы кормили не только свою деревушку, но и поставляли хлеб в город, – мужчина рассказывал, в основном, Дариусу, потому что жена и дочь эту историю слышали тысячу раз. – Деньги у нас были, мы даже смогли открыть собственную лавку на окраине Юфросина. Мои родители, да упокоит Айон их души, отправили меня после школы в крепостную академию. Там я учился на философа, причём довольно неплохо. На третьем курсе я встретил Фемиссу, – он улыбнулся жене. – Она тогда поступила на первый курс. Ну… Как-то завязалось. Я влюбился, в итоге, – Ромул рассмеялся. – Мы поженились через полгода. После выпуска я два года работал в кибеллиуме, пока Фемисса училась. Дариус знает, это – место, где сидят люди, которые помогают бессмертным после возрождения, – юноша добродушно кивнул. – Вот. Потом мы вернулись в Юфросин. Там к тому моменту уже начался бунт против наследников Медеуса… Мой отец после переворота получил должность от самого молодого военачальника Интердики… Ну, это понятно: если бы он не угодил народу Юфросина, то и поддержки города бы не было, – Ромул поднял брови и закивал. – Отец по воле горожан стал губернатором, а после его смерти на это место встал я… – он сжал губы. – Вот такая история.